Исчезновение Молли Хупер: Он

Прошла пара недель с того дня, как Шерлок признался Молли в любви. Это было сделано не по его желанию, нет. Это было вынужденное действие, чтобы спасти жизнь дорогому человеку. Хупер была дорога ему, бесспорно. Вряд ли кто-то мог усомниться в этом. Сам детектив прошёл через большое испытание в своей голове, чтобы признать, что Молли Хупер важна ему. Очень важна. Это было болезненно. Знаете, когда происходит обморожение кожи, то горячая вода может навредить ткани? Когда кожа начинает сильно болеть, словно её уже ничем не спасти? Так вот, Молли Хупер налила в его холодное сердце кипяток. Сильный пар заволакивал его тело, пока он наконец не дал себе выдохнуть и принять тот факт, что да, Молли Хупер дорога ему. Только тогда обожжённое сердце позволило залечить раны, но на это ушли месяцы. Как же так? Всю свою жизнь детективу отлично удавалось скрывать свои чувства, даже нет, не так, не испытывать их вовсе; удачно позабыть их, удалить из памяти, не знать значение слова. Только вот, как оказалось, ничего не забывается. Всё остаётся на глубине души, мерзкий песок, который может либо осесть уже навсегда на дне вашего океана, либо, при неверном движении, засорить разум ненужными ощущениями. Шерлок позволил себе сделать эти неверные движения, причём вполне себе осознанно. Каждый раз он играл с огнём, интересуясь, насколько далеко он может продвинуться в этом. Сначала стал отмечать детали в девушке – новая помада, причёска – убеждая себя, что это ему нужно лишь для дела, и песок действительно практически не шелохнулся. Потом он попросил помощи у неё, и ему едва удалось утрамбовать почву обратно, восстановиться после новых ощущений, которые ему совсем не понравились. Потом он познакомился с Томом, жалкой копией самого себя, от которой детектив мог бы здорово страдать (вот так странное слово для машины Шерлока Холмса), если бы не заметил вскоре долгожданное отсутствие кольца на пальце Молли. Пустые фаланги казались более привычными для него. И он сам не заметил, как песчинки со дна его океана стали медленно подыматься по кровеносным сосудам, засоряя сознание ненужными чувствами. Чувства. Мерзкое слово, которое всегда только мешало по-настоящему важным вещам в жизни Шерлока. И в какой-то момент ему удалось удержать песчинки на весу, хотя бы не позволяя подняться до мозга, но пара слов, одна фраза, перевернула его океан, и глупый песок поглотил приспособленность не испытывать “этого”. Слово “любовь” Шерлок не произносил после того, как однажды сказал вслух для маленькой девушки Молли Хупер. Даже наедине с самим собой, даже про себя. Если с осознанием того, что Молли важна для него, он справился, то с тем, что он действительно мог любить кого-то, любить в романтическом смысле того слова, желать касаться, заботиться, сопереживать и вся остальная куча, когда-то казалось, ненужных глаголов, Шерлок не мог смириться до сих пор, хотя прошло уже несколько недель после того рокового звонка. Детектив не собирался перезванивать ей или наведаться в гости и объясниться. Нет, серьёзно, не собирался. Раз рана была открыта, раз он уже истекал кровью, грозясь умереть от её потери, то не стоило лишний раз двигаться. Осознание, но не принимание того факта, что он любит Молли Хупер были настолько болезненными, что он едва мог заниматься чем-то. Оказывается, Шерлок не родился таким. Оказывается, он умело установил код к сердцу, и, оказывается, кто-то смог расшифровать его. Дверь оказалась открыта, и сосуды рвались, кровью вырисовывая на дне его океана “я люблю тебя”. Шерлок никогда не заказывал еду на дом, и на это было несколько причин. Во-первых, легче было попросить приготовить что-то миссис Хадсон, чем ждать нерасторопных курьеров, во-вторых, ему не доставляло большого удовольствия выслушивать “о, вы тот самый Шерлок Холмс”. Тот самый. А есть какой-то ещё? Хотя нет. Не тот самый. Был другой. Однако когда в дверь позвонили, детектив ожидал увидеть курьера с холодным fish&chips, потому что миссис Хадсон уехала на пару дней к подруге, а выходить на улицу мужчине не хотелось. Но на пороге он увидел Молли Хупер, и Шерлок едва сдержался, чтобы не зайтись в сухом кашле: те самые песчинки постоянно давали о себе знать. Мужчина нашёл в себе силы оглядеть Молли недоброжелательным взглядом, надеясь, что та уйдёт и просто позволит ему с достоинством принять поражение. Но она не ушла и даже храбро напросилась к нему в квартиру. – Ммм, – детектив подал голос первым, надеясь, что он не хрипит, и медленно оглядел Молли, делая вид, что слишком удивлён увидеть её здесь, на Бейкер Стрит. – Привет. – Привет. Я пришла поговорить, – проговорила тогда Молли и даже подняла на него взгляд, стараясь выглядеть как можно бесстрашнее. Но Шерлок мог догадываться, что происходило с девушкой, потому не следил за словами и произнёс грубое лаконичное “я вижу”. Он знает, что тем самым убивает и Молли, но она выживет. В отличие от него самого. Холмс смертельно болен. – Почему ты больше не звонил? – уже тише продолжила девушка, отчего Шерлок не смог сдержаться, чтобы не вскинуть брови. Он был очень удивлён тем, насколько сильной оказалась Молли. Нет, он знал, что эта девушка была способна на многое, но ведь всему есть свой предел. – А должен был? – Да, – она сжала руки в кулаки и поджала губы, явно не собираясь сдаваться; но Молли, глупышка, ты не вытянешь из него ни словечка о том роковом дне, он уже погибает и потому слишком слаб. – Не понимаю о чём ты. – Знаешь. Ты знаешь! – вскрикнула тут же Молли, позволяя его процессам в организме на пару минут остановить саморазрушение. Он начинает приходить в себя? Нет, это мираж от сильной засухи: слишком много песка. – Ты всё знаешь, Шерлок! Ты просто трус! И я не понимаю, почему ты продолжаешь делать мне больно намеренно! Я не понимаю, чем я заслужила такое отношение ко мне! Но знаешь, что? – детектив задержал дыхание, хотя при этом же пытался заставить себя сказать хоть что-то. – С меня довольно! Ты больше не сможешь издеваться надо мной! Я ухожу из твоей жизни навсегда. В прямом смысле. И я не жду никаких слов от тебя, – она сказала это ещё громче, прервав попытку осмелевшего детектива признаться во всём. – Я просто хочу, чтобы ты выслушал меня. Хотя бы раз в жизни! Оставь меня в покое! Точно так же как ты не трогал меня эти чёртовы две недели. Оставь меня в покое. Я просто ухожу. И не надо из жалости искать меня, приходить в Бартс, делать глупые комплименты, чтобы получить очередные органы. Довольно. Я ухожу, - девушка выдохнула и сделала шаг назад. Она усмехнулась и добавила, и Шерлок помнил каждое её движение тогда. – И, оу, вероятно, это тебя беспокоит больше всего. Не переживай, я не собираюсь предавать тебя. Я не собираюсь кому-то рассказывать что-то о тебе, – Хупер слегка улыбнулась и опустила взгляд в пол. – Ты ведь знаешь, – она подняла взгляд на него. – Я готова умереть за тебя. И Шерлок почувствовал, что пришло время приспособиться к инородному веществу в его теле, и просто признаться девушке ещё один раз, но было слишком поздно. Молли покинула Бейкер Стрит и, кажется, действительно навсегда.