4 часть
11 мая 2017 г., 07:33
Чимин уже успел забыть насколько это круто – проводить время с Юнги. Он уже успел забыть его тихие ворчания тогда, когда он не хотел что-то делать. Он забыл, как Мин все время повторяет "давай лучше полежим" на его вечные просьбы о выходе на улицу. Как он все время закатывает глаза, когда слышит очередной грохот посуды и тихое "ой".
Прошло всего несколько дней, но Паку кажется, что все те пять лет, которые были переполнены горем и страданиями, тут же пропали из памяти, заменяясь на эти счастливые дни. Парни были счастливы. По-настоящему счастливы. Это было так, как много-много лет назад. Юнги вновь улыбается, а Чимин смеётся над очередной шуткой блондина, тихонько стукая маленькими ладошками по груди старшего.
Пак вновь лежал ранним утром у Мина на животе, лениво потягиваясь и фыркая на очередные ворчания по поводу того, что "пора вставать" и "нужно поесть".
– Я тебе ничего не должен, хен, – смеясь, отвечает парень, – тебе что, сложно просто полежать молча? Или ты куда-то торопишься?
Юнги на это только закатывает глаза, легонько стукая рыжего по лбу. Но Чимин не перестаёт улыбаться, показывая язык и потирая лоб.
– Где ты смелости-то понабрался? - хмыкает блондин, улыбаясь в ответ лежащему на нем парню, – забыл как к старшим нужно обращаться, а, мелкий?
И тут-то Чимин дуется, обижено складывая руки на груди, но не слезая с чужого тела.
– Ты такой вредный, хе-е-он, – тянет Пак, хмурясь и ещё больше дуя и без того пухлые губы, – и злой к тому же. Не соскучился по мне, да?
– Мозги совсем отшибло? – недовольно бурчит блондин, и Чимин смущенно улыбается, понимая, что да, он определённо скучал, – придурок ты, Пак.
Рыжий тянется за поцелуем, но Юнги отворачивается, обиженно дуя губы и складывая руки на груди. Он сейчас выглядит больше похожий на маленького вредного мальчишку, чем на взрослого парня.
– Чем я могу искупить свою вину, господин Мин? – улыбается Чимин, и старший недоверчиво хмурится.
– Какой ты развратный с утра пораньше, – цокает парень, и Пак краснеет, смущенно прикрываясь одеялом.
Юнги замечает это слишком поздно, но все же оттаскивает одеяло на себя, открывая рыжую макушку. Он треплет мальчишку по голове и старается не засмеяться от того, насколько это ситуация кажется ему забавной. Но, видимо, забавно это только ему, ведь Чимин только хмурится и дует губки, обижаясь на Мина по какой-то известной только ему причине. Но Юнги это мало интересует, и он всё-таки смеётся, наконец отбирая у надутого ребёнка одеяло и щипая его за пухлые щеки.
– Эй, не трогай мои щеки, – обижено бурчит младший, безостановочно хлопая маленькими ладошками по практически белоснежными рукам Мина.
– Какие мы обидчивые, – в последний раз издает смешок Юнги и наклоняется к парню, целуя его в пухлые губы.
Обида Чимина, кажется, в миг испарилась, а ладошки, только-только бьющие чужие, уже ложатся на острые плечи, сжимая и легонько поглаживая их через ткань домашней футболки. Их поцелуи, кажется, могли перерасти в нечто большее, но вдруг на всю квартиру раздается звонок, не предвещающий ничего хорошего. Ведь Юнги жил один и ни с кем особо не общался, а значит прийти к нему никто не мог. Чимину тоже кажется это очень странным, ведь трель звонка только продолжается, а после кто-то очень настойчиво начинает лупасить в дверь.
Пак тут же весь сжимается и говорит Юнги, чтобы тот посмотрел в глазок на того, кто так отчаянно желает попасть в уже их квартиру. Мин только кивает и движением просит рыжего остаться в комнате, а то мало ли что. И младший кивает, зарываясь по подбородок в одеяло, пока Юнги идёт открывать дверь. Если честно, то альфе тоже как-то страшновато, не каждый день к тебе приходят такие вот настойчивые гости. Но как только Мин посмотрел в глазок, сразу же выдохнул, понимая кто пришёл. Только вот зачем ему так долбиться?
– Намджун, твою мать, – открывает дверь Юнги, радостно встречая парня, – какого хера ты так стучишься? Одного раза мало было?
Но Ким, кажется, даже не слушал его. За эти пять лет Джун его всегда слышал, но не видел и это заставляло немного подвиснуть перед тем как войти в квартиру под громкие ругательства Мина.
– Шуга, прости, – поджимает губы Намджун, заставляя парня напротив заткнуться и непонимающе поднять брови, – Чимин сбежал. Я не знаю где он.
И в эту же секунду в коридор входит улыбающийся Пак в одной лишь футболке альфы, усмехаясь. Вот, если честно, лицо Кима в этот момент нужно было видеть. Его глаза расширились до такого, что он был похож на маленького инопланетянина с огромными глазами. Кажется, Намджун завис на несколько минут, ведь после, когда реальность стала проскакивать в его помутненном сознании, парни обеспокоено щелкали пальцами перед его лицом.
– А позвонить и предупредить нельзя было? – тихо спрашивает Ким, закатывая глаза, – я же переживал, идиоты вы несчастные.
Парни ещё с секунду стоят с озадаченными выражениями лица, а после смеются, прикрывая рты ладонью.
– Пойдемте завтракать, – предлагает Чимин, и парни одновременно кивают.
Пока Намджун переодевается в гостевой комнате, Юнги с Чимином готовят завтрак, напевая вместе какую-то мелодию.
– Хен, а ты счастлив? – неожиданно для обоих спрашивает Пак.
Мин, даже не задумываясь, кивает и, улыбнувшись, обнимает рыжего одной рукой, целуя в щеку. Чимин улыбается в ответ, утыкаясь носом в чужую шею и вдыхая такой потрясающий родной запах.
– Хватит обжиматься, голубки, – с порога говорит Намджун, вновь закатывая глаза, – у вас омлет горит.
– Хватит глаза закатывать, выпадут скоро, – в ответ говорит Юнги без капли злости, только подмигивая лучшему другу. Ну, а тот опять закатывает глаза. Кто бы сомневался?
***
Уже ближе к ночи, когда Чимин, только-только вышедший из ванны и завалившийся на кровать, начинает засыпать, Юнги и Намджун всё-таки уходят вдвоём на кухню поболтать, так сказать, с глазу на глаз. – Ну, что? Рассказывай, Джун, – начинает Мин, наливая горячий чай в чашки и выставляя их на стол, - как ты? Что там с Джином? Где он, кстати? – Дома, он не поехал, – выдыхает Ким и, делая глоток из чашки, продолжает, – у него работы много, но я все равно ненадолго. У меня тоже выходные не резиновые. Блондин понимающе кивает, а после, посмотрев на часы, откидывается на спинку стула, улыбаясь. - Рассказывай давай, - щурится Юнги, внимательно рассматривая друга, - я же вижу, что ты что-то скрываешь. Тот тихо смеётся, заражая своим смехом и Мина, который тоже тихо хихикает, наклоняя голову. - Ну, что рассказывать-то... - задумчиво тянет парень и, встряхнув головой, кивает, - поссорился я недавно с ним. Очень сильно поссорился, ревновал на пустом месте, по сути...***
Намджун долго сидел на одном месте, ожидая пока его парень, Джин, придёт с работы. Обычно он приходил не позже шести, но в последнее время он стал сильно задерживаться. Старший говорит, что он очень устает, очень много работы, и Намджун ему верит. Наверное. И в очередной раз когда входная дверь хлопнула, а часы показывали пол девятого, то Джун решил разобраться с этим раз и навсегда. Он смотрел Джину прямо в глаза, спрашивая один лишь интересующий его вопрос: - Ты мне изменял? Реакция парня была какой-то замедленной, кажется он даже не понимал что происходит. Он молча скинул куртку и так же молча стоял, пока осознание всего происходящего не пришло в его голову. - С чего ты взял? - этого вопроса стоило ожидать, но Намджун, и без того злой от этой всей ситуации, резко толкает ничего не понимающего парня к стене. Он хватает его за футболку и, смотря на молочного цвета шею, замирает. - Чей это засос? Джин молчит, но Джун ждёт. Ждёт того, что его милый-и-самый-лучший-на-свете-парень наконец-то скажет ему правду. - Издеваешься? Вот чего-чего, а такого ответа Намджун не ожидал, поэтому, не расчитав, встряхивает бедного парнишку за футболку так, что тот ударяется об стенку головой. Не сильно больно, но жутко неприятно, и в глазах Джина собираются слезы от обиды и неприязни к этому человеку. - Твой это засос, - громко выкрикивает старший и, зажмурив глаза, старается сдержаться, - ты мне его поставил на днях. Совсем память отшибло, придурок? И тут злость Намджуна как рукой сняло. Парень вспомнил тот момент, когда он, подойдя к Джину со спины, поцеловал его в шею, "случайно" поставив ему засос. - Прости, - тут же выпаливает Джун и, резко притянув к себе парня, обнимает. Он держит его, пока тот всхлипывает и дрожит, но тоже обнимает в ответ. - Я не смог бы изменить тебе, - после долгих минут тишины тихо говорит Джин, всхлипывая, - я тебя люблю, как ты не поймешь? У Намджуна чуть сердце не разорвалось от такого старшего. Он почти всегда скрывал свои эмоции, а сейчас так сломлено признавался в своих чувствах. - Я тебя тоже, Джин-ни, - выдыхает Джун, поглаживая дрожащую спину своего парня, - прости меня, я такой придурок. И Джин простил. Простил ещё тогда, когда Намджун обнял его, успокаивая и тихо шепча что-то неразборчивое. Время казалось бесконечным, но спустя, кажется, минут десять, парни, целуясь, пошли в спальню. Намджун ещё очень много раз просил прощения, делая сногшибательный массаж, а Джин только отмахивался, чуть ли не тая под любимыми руками.***
- Намджун, ему на самом деле нравился твой массаж? - после всей этой истории спросил Юнги, заинтересованно смотря на друга, - научишь? - И после этой истории ты меня спрашиваешь только о массаже? - поднимает брови младший, улыбаясь, - ну, если ты серьёзно, то ему нравится. Могу показать, но тебе-то зачем? Юнги усмехается и уже открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут на кухню входит сонное чудо, потирая маленькими ладошками заспанные глаза. Мин хлопает рукой по своим коленям, и Чимин, подойдя к парням, садится на чужие колени, всем телом прижимаясь к блондину. - Понял? - одними губами спрашивает Юнги, и Намджун, усмехнувшись, кивает. - Пойдемте спать, сони, - хихикает Джун, и Мин кивает, подхватывая на руки рыжего парня и шагая в сторону спальни. Старший аккуратно кладет свою бесценную ношу на кровать и, тихо желая Намджуну спокойной ночи, ложится рядом с Чимином, засыпая.
