Feeling of love pt. 2

Солнце — это хорошо. Но не тогда, когда время показывает восемь утра, а окно находится прямо напротив широкой кровати. Слишком жарко даже для того, чтобы лежать без одеяла, в одной пижаме, поэтому Чимин все же открывает глаза, жмурясь и потирая их руками. Он осматривается по сторонам, сразу же находя рядом уже не спящего парня. Вероятно, его тоже разбудило солнце. — Доброе утро, малыш, — улыбается Юнги, лениво протягивая руку и касаясь растрепанных рыжих волос. Пак улыбается блондину в ответ, подползая ближе и устраиваясь где-то под боком старшего. Не смотря на жару, он прижимается как можно ближе, утыкаясь носом в чужую шею. Они лежат так минут десять, пока Юнги не садится в кровати, наконец полностью проснувшись. Он смотрит на своего парня со всей любовью, которая только возможна. И следом, не удержавшись, целует его, руками проводя по шикарному телу. — Юнги-хен, — выдыхает Чимин, и Мин улыбается, чувствуя как реагирует чужое тело на его прикосновения. Конечно, такое долгое отсутствие удовольствия делает тело настолько чувствительным к любимым прикосновениям, что хочется выть при самых лёгких касаниях. И Паку это известно лучше, чем кому-либо. — Хен да хен, — улыбается Мин, издевательски продолжая поглаживать разгоряченное после сна тело, — помолчи лучше, малыш. Длинные пальцы очерчивают контур боксеров Чимина, а после руки проникают под спальную футболку. Достигая сосков, ладони останавливаются, и пальцы обхватывают чувствительные вершинки, скручивая их. Пак тут же начинает скулить, выгибаясь и кусая пухлые губы. Он сжимает в маленьких кулачках простыню и тихо-тихо стонет, заставляя Юнги улыбнуться шире. — Ты до сих пор такой же милый, когда скулишь подо мной, — шепчет блондин, убирая руки с шикарного тела. — Юнги-хен, — снова начинает Чимин, но его вновь прерывают настойчивые губы, грубо целуя. Их тела были настолько горячими, что, казалось, у обоих температура под сорок. Но они будто этого не замечали, только сильнее сжимая чужую кожу. Пак все время скулил, чувствуя как собственный член упирается в пижамные штаны, надетые прямо на голое тело. Из-за этого Юнги, скорее всего, понял насколько сильно влияют на Чимина его прикосновения. Солнце продолжало жарить, и рыжий жмурился, тяжело дыша от жары и нехватки воздуха. Мин тут же накрывает парня своим телом, закрывая его от солнца. Глаза младшего наконец-таки смогли открыться, и он смотрел на прекрасного парня напротив. Смотрел на его лицо, волосы и губы, приоткрытые в очередном вздохе или выдохе. Запоминал все его черты в этот момент, как будто думал, что это все исчезнет через секунду. Он каждый день думал, что так и будет. Думал, что проснется и увидит свою комнату, в которую стучится Намджун и говорит, что пора на работу. Это, кажется, было самое страшное, что могло бы случится. Но Чимин никогда не скажет об этом Мину, не хочет показаться слабым. Он знает, что Юнги скажет только «не волнуйся, все будет хорошо», но это не поможет. Тогда в чем же смысл? Из задумчивости Пака вывела улыбка блондина, которая появлялась на его лице очень редко. И парень запомнил её, запомнил, кажется, навсегда. — Ты чего, Чимин? — интересуется старший, поглаживая рыжего по мягким волосам. Тот только помотал головой, тоже растягивая губы в улыбке. Ладони младшего ложатся на чужую спину и, сжимая в кулачках белую ткань, тянут вверх. Блондин позволяет снять с себя мешающую ткань, открывая вид на белоснежную кожу. Тёплые губы парня тут же касаются чужого тела и проходятся по бледной шее, ключицам и, засасывая тонкую кожу подбородка, ставит яркий засос. — Помечаешь меня, милый? Чимин только мило улыбается, позволяя Мину снять с них мешающую одежду и откинуть куда-то в сторону. Они находятся в объятиях друг друга, возбуждённые и разгоряченные, когда звонит телефон. — Чёрт, — одновременно выдыхают парни, но всё-таки отлипают друг от друга. Юнги находит свой телефон под подушкой, тут же поднимая трубку и рявкая что-то похожее на «алло». Намджун уехал только вчера, поэтому это был точно не он. Ну, а на определитель номера посмотреть было нельзя, конечно, блондин ведь так спешил. В трубке что-то тараторят о том, что Юнги нужно быть на работе через несколько часов, а без него они не смогут справиться. Парень хмурится, пытаясь возразить, но его не слушают, упорно упрашивая приехать. — Понял, — хмуро говорит Мин, сбрасывая вызов, — идиоты. Чимин слабо улыбается, пытаясь подбодрить, но альфа вдруг наваливается на него всем своим весом, придавливая к кровати. — Но у нас есть несколько часов в запасе, солнышко. Юнги настолько коварно щурит глаза, что Пак начинает бояться, хотя старший никогда не сделает ему ничего плохого. Да и чего от греха таить, Чимин знает, что собирается сделать Мин. Рыжий рвано выдыхает, прикрывая глаза и мысленно успокаивая своё бешено стучащее сердце. Юнги вновь улыбается, но Пак уже этого не видит. Зато он чувствует, как чужие руки обнимают его, а губы целуют, проходясь по линии челюсти к шее. Младший едва вздрагивает, когда парень напротив снимает с него боксеры, и Чимин остается полностью обнаженным перед Мином. Это уже далеко не в первый раз, но все равно немного смущает. — Ты же знаешь, что я люблю тебя, — неожиданно говорит Юнги, и Пак тут же открывает глаза, — знаешь? — Знаю, — кивает парень, сглатывая подступивший к горлу ком. Блондин, видя как Чимин вновь открывает рот, чтобы что-то сказать, мотает головой, притягивая для очередного поцелуя. Он решает закончить, что они начали, снимая с себя оставшуюся ткань и переворачивая парня на живот. Разрабатывать много рыжего не нужно — он уже привык. Поэтому Юнги, немного поработав пальцами, вынимает из тумбочки презерватив, надевая на уже возбужденный член. Когда блондин наконец-таки проникает в желанное тело, то парни тут же стонут в унисон. Губы старшего целуют чужую спину, оставляя после себя небольшие красные пятна. Толчки сначала медленные и тягучие, но после, не выдержав, Юнги начинает с силой вдалбливаться в парня, сжимая в руках хрупкое тело. Чужие руки казались тёплой клеткой, которая не хотела тебя отпускать, а тихие стоны сзади только затуманивали и без того мутное сознание рыжего. Но когда приближалась разрядка, Пак едва что-то прошептал, чтобы после этого громко вскрикнуть, марая белыми каплями простыни. — Чимин, — последнее, что выдыхает Юнги, перед тем как, тихо зарычав, кончить в презерватив и упасть на ослабевшее тело внизу.

***

— Солнышко, вставай, — слышится где-то на затворках сознания, и Чимин еле-еле открывая глаза. Он и сам не заметил как отрубился. Всё-таки нельзя таким заниматься без моральной подготовки. Тем более с таким как Юнги. — Я ухожу сейчас, Чимин, — выдыхает Мин, поглаживая по рыжим волосам, — проводишь? Пак тут же вскакивает будто от удара электрошокером. Он потирает сонные глаза, слушая тихий смех блондина. Если честно, то младший целый день бы лежал, слушая только этот смех. Как же всё-таки он сильно влюблен. Юнги напоследок целует Чимина, обнимая крепко-крепко. Ведь это впервые, когда они расстаются. Пусть и ненадолго, но все же. Мин поглаживает по рыжим волосам, тепло улыбаясь. И Пак смотрит блондину вслед, но, когда тот скрывается из виду, все же закрывая за ним дверь. Щелкает замок, и парень понимает, что не знает, чем можно заняться. Юнги сказал, что придёт через несколько часов, а значит у рыжего времени предостаточно. И он решает сделать парню сюрприз.

***

Магазин, находящийся совсем рядом с домом Мина, просто огромен. Куча продуктов, свечи, столовые приборы, скатерти разных цветов и размеров, салфетки и разные мягкие игрушки. Чимин набирает в свою корзину всего понемногу, но после докладывает ещё и ещё, ему кажется этого мало. Он решает сделать для Юнги романтический вечер с интересным продолжением. К сожалению, Пак не знает города и не может зайти ещё куда-нибудь. Но Чимин не отчаивается и всё-таки идёт к кассе с полной корзиной продуктов и всякой всячины. Он быстро пробивает все, что было в ней и, мило улыбаясь кассиру-бете, расплачивается. Рыжий складывает все в пакеты и, еле подняв их, идёт к выходу. До дома недалеко, но вот мысли о том, что можно было бы и зайти ещё куда-нибудь никак не уходили из рыжей головы. Парень вышел на улицу и, перехватив поудобнее пакеты, идёт по дорожке. Он, едва задумавшись, шепчет про себя: — Может зайти ещё куда-нибудь? Времени-то… — и тут мысли Чимина прерываются, сознание мутнеет, а уже безвольное тело омеги утаскивают в темную подворотню.