Kiss and swallow

Драка жены с невестой? Давай за попкорном заскочим!

-Так, спокойно. – Пьеролуиджи держал Джанфранко за руку. – Спокойно, дыши. Ничего не произошло, кто эти новости вообще смотрит и газеты… Это же прошлый век. -Сука. – прошипел он. Джанфранко тут же вырвался из цепких лап друга, забегал по квартире, снимая с себя домашнюю пижаму. Пьеролуиджи тут же вскочил с кровати, стараясь поймать Джанфранко и усадить обратно. -Тише, зайка. – говорил он, изворачиваясь от разъярённого брюнета. – Только без летального исхода, я молю тебя! -Убью! -Милый! – Пьеролуиджи всё-таки удалось схватить друга в объятия. – Ты такой любимый, ты даже представить себе не можешь. Я так долго ждал твоё накаченное, смуглое тело, что каждый раз, когда ты хотя бы малость оголяешься я ничего не могу с собой поделать…. Хочу тебя, как никого и никогда. – он присосался к его шее, стараясь оставить засос, но Джанфранко отпихнул от себя блондина и продолжил метания по квартире. – Я думал, ты трахнешь меня, как последнюю шлюху. Я думал, тебе нравится находиться во мне, ведь там так горячо и узко, потому что ты заводишь меня. Я думал, тебе нравится мои ноги на твоих плечах. Джанфранко, уже почти одевшийся, грубо схватил Пьеролуиджи за подбородок, запрокинув его голову, и страстно поцеловал. -Я вернусь, и оттрахаю тебя так, что ты больше ни один суд в мире не высидишь. -Я не пущу тебя! – почти кричал Пьеролуиджи, хватаясь за любимого. Джанфранко легко поднял свою новую вторую половинку на руки и грубо бросил на кровать зная, как сильно Пьеролуиджи заводится от грубого отношения в сексе к себе. -Лежать и ждать меня! – рявкнул он. – Приеду, и посмотрим, насколько ты хорош в БДСМ! Он ушёл, хлопнув бирюзовой дверью, а Пьеролуиджи, как настоящий сабмиссив, не стал сопротивляться и лишь проводил тоскливым взглядом голубых глаз Джанфранко за дверь.

***

Джанфранко прилетел домой, как всегда на метро. Он нёсся в родную квартиру, перешагивая ступеньки. Дверь ему открыл Леонардо: -Привет. – улыбнулся он ему. – Людовико дома? Как дела? Как жизнь? -Да, а что? – Джанфранко рвался домой. – Жизнь хороша и жить хорошо. Дела нормально, видел ты дело в суде выиграл, поздравляю. – Леонардо протянул руку, которую Джанфранко тут же пожал. -Спасибо. – Джанфранко уже кидал ему куртку в руки. – Мама! – увидел он вышедшую из кухни Клаудию. – Какое на тебе шикарное платье! – тараторил Джанфранко. – Это Valentino, я уверен. Я видел эту нежно-розовую прелесть в его последней коллекции. И туфли Jimmy Choo, я тоже их видел в Интернете. Вы собрались что ли куда то? – он наконец смог разглядеть Леонардо в дорогом тёмно-синем костюме, который всё так же растеряно держал в руках кожаную куртку нежданного гостя. -У Эннио сегодня день рождения…. – Клаудия подозрительно смотрела на сына. – А ты чего такой заведённый? -Я? Совершенно ничего. Просто мне надо срочно поговорить с братом, Людовико же дома, я надеюсь? -Конечно, куда он уйдёт. – сказал Леонардо, решивший всё-таки повесить её в шкаф. -Ну и отлично. А у какого Эннио день рождения? -Каландрелли. И не у него, а у его дочери, сегодня родилась рано утром, он идёт праздновать. – говорила Клаудия. – Разуйся. -Мои поздравления. Как назвали счастливицу? – он не развязывая снимал кеды. -Росанна. Нет, ты чего такой энергичный, как будто тебе жопу скипидаром намазали? -Ничего, честное слово. Всё, я закрою дверь, пока, пока. – он откровенно вытолкал мать с отчимом за дверь. Закрыв её на все три замка, он быстрыми шагами побежал в комнату Людовико, откуда доносились звуки TWENTY ØNE PILØTS – Fairy local. Джанфранко вошёл без стука, просто пихнув дверь с такой силой, что она ударилась о другую стену. Тайлер красиво пел: I’m evil to the core What I shouldn't do I will They say I’m emotional What I wanna save I’ll kill Is that who I truly am? I truly don’t have a chance Tomorrow I’ll keep a beat And repeat yesterday’s dance Джанфранко без лишних слов врезал младшему брату, сидевшему на кровати и, как ни странно, учившему физику, по лицу. Младший тут же упал на спину, сворачиваясь калачиком и хватаясь за разбитый нос, кровь из которого капала на кровать и учебник. -Насилую я тебя, значит. Жестоко и неоднократно. Значит, сейчас я тебе покажу, что такое жестокое насилие над младшим братом! – кричал Джанфранко. Он перевернул брата, сильно и больно схватив его за голеностопы, заставил убрать руки от лица и сжал запястья с такой силой, что мелкий жалобно заскулил. Джанфранко пробил ему головой в и так окровавленный нос, Людовико, понятное дело взвыл, попытался оттолкнуть старшего, но тот был слишком серьёзно настроен. Он с силой и остервенением стал снимать с него пижамные брюки, которые Людовико молча пытался натянуть обратно, но всё жестокие попытки увенчались лишь очередным ударом в живот, после которого он стал сопротивляться меньше. Джанфранко швырнул его обратно на живот и ударил чем-то тяжёлым по пояснице. -Сука, ты что написал! Ты хоть понимаешь, что меня из института выгонят! -Прости, я не подумал! – выл младший. -Заткнись, пока полицию не вызвали! – Джанфранко сел на пол. – За что мне такой пиздобол, как ты! – говорил он, глядя в потолок. -Я признаюсь, что всё наврал! -С разбитым носом? Они решат, что я тебя вынудил. Ты хоть иногда думай, у тебя же не голова, а дупло для белочек. -И что теперь делать? – Людовико повернулся, растирая кровь по всему лицу. -Где эта запись? Там хоть что-нибудь видно? -Всё. -Там видно, что трахают меня? -И слышно. -Отдал быстро! – Людовико вскочил, полез в шкаф, доставая из залежей одежды диск. -Держи. -Завтра я пойду в деканат с этим доказывать, что я не педофил. Ты пойдёшь к тому, кто всю эту хуйню написал и признаешься, ясно?! -Зачем ходить. – на пороге показался Эммануэле. – Людовико, что происходит? – встревоженно спросил он. -Расплата за враньё. Я пошутил, не насиловал он меня. Это я его…. Я его совратил и хотел, чтобы мы трахались, потому что я люблю его. А он мой брат, порядочный человек, который мне отказывал и однажды, ну так вышло, он напился, и я его изнасиловал. У него вон всё в руках. -Ты что, наврал мне?! – обиделся рыжий парень. -Ну наврал, да…. -Ты понимаешь, что меня теперь выгонят и уволят из-за тебя, подонка! Джанфранко? – он повернулся к старшему из братьев. – Прости меня, честное слово! Я не знал, он мне таких страстей наплёл, что ты его чуть ли не плойкой горячей насиловал. -Фантазия у него всегда была богатая, прямо дядюшка Римус. -Что нам делать? -Судиться. Причём с ним за дачу ложных показаний и клевету в прессе. Вытрись! – Джанфранко кинул Людовико какое-то синие полотенце. -Простите меня…. – пищал он. -Хватит выть! Хоть раз в этой жизни возьмись за ум и думай о последствиях. Пос-ледс-тви-ях! Ты знаешь вообще такое слово? Ты хоть раз осознавал, что твои действия могут негативно сказаться на ком-то? Делай, что хочешь, но чтобы нас обоих не отчислили и не уволили. – он ушёл также молча, как и появился.