Тот, кто нашел меня

-Какого черта ты сделал, Юнги?! – я распахнул глаза и посмотрел в потолок. Кажется, Чимин догадался о том, что к тому, что происходит сейчас, приложил руку именно я. Я закатил глаза и выдохнул. -Чимин…ты мне спасибо даже не скажешь? -За что именно я должен сказать тебе спасибо? За то, что пропустил сегодня занятия в академии? Или за то, что поставил режим «в самолете» на моем телефоне? За что именно?! – парень был в растерянности, это было видно сразу. Да тут дело даже не в злости было, по правде говоря. -За все вышеперечисленное тобой, плюс - за один вполне оправданный выходной день. Я передал твоему отцу, чтобы он сказал о твоей болезни заведующему кафедрой… - я присел на диване, протирая свои глаза. – Мог бы и не буянить так. Ты заслужил немного отдыха, я так думаю… Чимин опустил свой взгляд на пол. Ему было неловко прямо сейчас, поскольку вроде и об отдыхе он давненько мечтал, но и совесть не позволяла прогуливать учебу, уже потому, что сегодня были его занятия в зале для практик. Пропускать их он никогда не осмелился бы… -Спасибо… - еле выдавил Чимин из себя. Он сел рядом со мной на диване, а я по-дружески похлопал его по плечу и усмехнулся. -Друг мой, тебе бы не мешало хотя бы иногда прогуливать учебу, а то ты так и не почувствуешь всю полноту своей юности… - я наконец опустил ноги на пол. – Поверь мне, если ты пропустишь все это сейчас, то о чем ты будешь вспоминать в старости? Он посмотрел на меня, наконец-то оторвав свой взгляд от пола. И что он там увидел вообще? Хотя да, он увидел свою совесть, не меньше. -Ты в самом деле веришь, что я до нее доживу? – он как-то глуповато улыбнулся. -Глубоко убежден в этом, Чимин. Мы еще с несколько секунд просто смотрели друг на друга, но это меня стало слегка напрягать, все же такое неловкое молчание…немного не по мне, что уж скрывать. -Слушай, Чимин, ты не хочешь со мной сгонять кое-куда? У нас еще… - я посмотрел на настенные часы в гостиной. – Еще целый день! Всего лишь двенадцать часов дня! Я резко поднялся и стал разминать свое тело, которое порядком задеревенело во сне. Затем направился в свою спальню и переоделся в обычные джинсы светлого цвет, теплую черную толстовку. Вернувшись к Чимину обратно, я спросил: -У тебя ведь есть с собой сменная одежда? Я захватил твою здоровенную черную сумку из машины, пока нес тебя домой. Он кивнул мне, а затем, найдя свою сумку на полу, рядом со шкафом в моей спальне, переоделся в теплый серый свитер с воротом и темно-синие джинсы. Парнишка, видимо, всегда готов к экстренным ситуациям. Хотя, эти навыки ему только в плюс пойдут. Я дополнительно позаботился о том, чтобы нам обоим было тепло, поэтому себе дополнительно я приготовил утепленную косуху, а Чимину черное войлочное пальто. -Нет, Юнги, не нужно… -Возьми ты уже, Пак Чимин, и надень. Я действую лишь из дружеских побуждений. Если порвешь или еще-чего – насрать. -Мне жутко неудобно, правда. -Привыкай, тебе еще многому предстоит научиться во время общения со мной… - я улыбался как-то немного с издевкой, но тут же прекратил. – Ладно, в любом случае – давай хорошенько развлечемся сегодня, пока у тебя не началась работа… -Часов семь у нас сегодня точно есть, - подметил Чимин, окончательно смирившись с тем, что я явно не собираюсь его отпускать. А я и в самом деле не собирался этого делать, пока ему не нужно на работу. Признаться честно, мне нравилось смотреть на Чимина в деле. В своей стезе, так сказать: всякий раз, как он начинал танцевать (хотя и видел я его танец всего лишь дважды), Чимина переносило в совершенно другое место, погружается в свои мысли, действует согласно со своим амплуа…возбуждение, страсть, уверенность – все это его характеристики во время танца. Тем не менее, я видел его настоящего – он устал. Потерялся и пока не нашел нужной дороги, которая привела бы его туда, где он был бы счастлив. Где смог бы перестать париться о том, как много он весит, сколько грамм мяса съесть сегодня, и когда лучше посвятить целый день и целую ночь, изнуряя себя ужасными тренировками в спортзале. И, признаться честно, я хотел помочь ему, как всякий человек, который старше, и уже что-то, да знает о жизни. Нет, я не говорю, что я какой-то там мудрец…нет. Я, возможно, самый глупый человек на этой планете, если не во всей Вселенной. Но...но я знаю цену жизни, я научился тому, что не нужно себя убивать, если ты не идеален. Нужно научиться жить с этим, принимать себя. И любить свою жизнь. Только это я и хотел донести до него. Я очень надеялся, что он поймет меня…

***

Мы решили поехать в Инчхон, чтобы побывать на морском побережье. Чимин, хотя и жил в получасовой доступности от моря (если ехать прямиком на поезде от ближайшей станции), но никогда не бывал там. Я и Чимин, тепло одевшись в это путешествие, уже стояли и ждали своего поезда, который, по скромным расчетам навигатора, должен был довезти нас до Инчхона всего лишь за полчаса. Уж точно не больше. -Ты серьезно ни разу не был на море? – удивился я. Чимин мне молча кивнул. -Нет, не довелось. К сожалению… И почему мне сразу вспомнился один диалог из фильма «Достучаться до небес»? Я усмехнулся и, достав пачку сигарет, сунул себе одну из них в рот, а затем поджег. -Тебя окрестят за такое «лохом», приятель, - вдохнул я в себя ядовитый, но такой необходимый сейчас, дым. Чимин уставился на меня с непониманием. -Это еще почему? -Потому… - с видом великого мыслителя, каким никогда и не был, произнес я, выдохнув. – Потому что в некоторых местах только и разговоров, что о море… Как оно прекрасно, ты бы только знал… Я замолчал. А Чимин продолжал на меня смотреть, ему явно хотелось слушать меня и дальше. Я все прекрасно чувствовал. Самое забавное, ведь буквально вчера я окончательно решил для себя бросить курить – в каком-то роде переосмыслил себя – тем не менее, пока что физически бросить я не мог. Все должно происходить постепенно, не правда ли? Пепел с моей сигареты плавно опустился на перрон. -И это тебе не какие-то там картинки в «Гугл», а самое настоящее море. Шум волн, бьющихся о морской берег, босые ноги, которые омывает то спокойная, то бурная соленая вода…и бескрайние морские дали. Ты смотришь вдаль и не видишь берега, лишь только воду – и точка. А еще, что самое классное именно на Желтом море, это его западное расположение. Мы можем посмотреть на закат – я уверен, что мы успеем до твоей работы на это посмотреть. Мы просто обязаны это увидеть… Чимин завороженно смотрел на меня, будто я открывал для него какое-то совершенно новое явление; я понимал, что парнишка настолько мало повидал в своей жизни, что я просто не мог не помочь ему начать ВИДЕТЬ. Видеть прелесть рассветов и закатов, капель росы на траве ранним утром, шум морского прибоя, неистовость весенней грозы, утренний осенний туман в бескрайних полях, далеко-далеко от цивилизации… Все это я хотел преподнести ему, дабы он понял, что его жизнь – уникальная вещь. Что он сам уникален, и нет ему аналогов в мире. Он – единственный такой. Он должен научиться ценить себя. -И ты все это видел? – спросил он, наконец. -Да, часть из всего этого я видел, но то что мне удалось увидеть – это лишь малая часть нашего огромного мира. Через минуты две подъехал наш поезд, который без проблем домчал нас обоих до Инчхона. Пока мы ехали, смогли увидеть несколько небольших населенных пунктов, но в основном мы видели природу. Чимин, как я и настаивал, сел возле окна и смотрел на все, что попадалось нам на пути. Я же все это время смотрел на Чимина, сидя напротив него. Его взгляд был полон детского воодушевления, что ли. Он смотрел на все что видел с таким интересом, что мне реально порой казалось: я еду с маленьким мальчиком, который не видел за всю свою жизнь ничего, кроме своей небольшой комнатушки. И вот, наконец, мир распростер объятия ему, готовый принять его полностью, показать все свои стороны – хорошие и плохие… Не знаю, почему так, но я уже ощущал в себе какую-то ответственность за этого паренька… Кажется, что кто-то тем морозным февральским утром протянул между нами красную нить Судьбы и, прочно связав вместе, пустил в свободное плавание. Я понимал, что никто не поймет меня лучше, чем Чимин, а он, в свою очередь, понимал, что ни один в мире не поможет ему так, как сделаю это я. Мы были связаны. Мы оба это ощущали.

***

Выйдя на станции в Инхчоне, мы направились в сторону ближайшей автобусной остановки, от которой можно было добраться до пляжа Ырванни. Минут двадцать прошло, и вот – мы на месте. Солнце в четыре часа вечера было уже ближе к горизонту. Но, несмотря на это, еще множество людей прогуливались там, ступая по белому рассыпчатому песку. Ступать по песку, пускай и было немного трудно, но все же приятно. Чимин ступал следом за мной, наблюдая за морским прибоем – всякий раз, когда волна приближалась к берегу, он издавал восторженное «вау». Помимо нас, на пляже отдыхала большая семья с тремя детьми, которые увлеченно искали что-то, играясь в песке, бабушка, стоящая по щиколотки в воде, удивительно, как у нее ноги не онемели, ведь вода еще не больше шести градусов тепла. Вдоль морского побережья бежали два мужчины около сорока лет; какой-то старичок рисовал что-то на песке длинной палкой… Вдруг Чимин остановился на месте. Я обернулся назад и увидел, что он разувается. Вот идиот! Он что, собрался в воду зайти? -Хэй, Чимин, ты что делать собрался? – крикнул ему я, хотя между нами и было около десяти шагов, не больше. Но он, будто бы и не слышал меня. Парень осторожно ступал по холодному белому песку навстречу морской волне, я прибавил шаг в сторону Чимина. Блондин приподнял правую ногу и, сделав глубокий вдох, шагнул прямо в воду. Волной тотчас же окатило и его вторую ногу – парень немного поежился от непривычного для его согретых обувью ног холода. Тем не менее, он продолжал идти дальше и дошел практически до той глубины, где вода касалась колен – настолько уж позволяли его закатанные штаны. Пока мы просто гуляли по пляжу и Чимину не пришла идея зайти по колено в воду, прошло не менее трех часов. Я взглянул на небо: сейчас солнце уже практически касалось воды. Представьте себе, довольно большой шар желто-оранжевого цвета сверху и почти пурпурный снизу, медленно погружающийся в морскую пучину… Захватывающее зрелище, не правда ли? А небо сейчас было примерно такой же цветовой гаммы. Это было довольно странно, ведь днем оно было абсолютно голубое, без любого другого оттенка. Это было замечательно, я давненько и сам такого не видел. Что же тогда думал Чимин в этот момент? Блондин просто неподвижно стоял в воде по колено и, кажется, вовсе не чувствовал никакого холода. Тем не менее, оставлять его так было нельзя. Я кричал ему, а он меня вообще не слышал… -Да твою же мать, ты меня вообще слышишь? – солнце тем временем окончательно скрылось из виду и наступили сумерки. Изо рта уже можно было увидеть пар и это означало лишь одно: температура стремительно идет к минусу… Я быстро стащил с себя ботинки и носки, и следом зашел в воду за Чимином. Буквально миллионы маленьких острых иголок тут же вонзились в мою кожу, пронзая ее холодом, но меня это не так сильно волновало. Я, даже не закатывая свои джинсы, дошел до той глубины, где стоял Чимин, и схватил его за предплечье, потянув в сторону берега. Он, буквально без чувств, просто плелся за мной, видимо у него от такого холода был шок. Он не реагировал ни на что… Последний рывок в сторону берега был настолько сильным, что я, не рассчитав своих сил, слишком резко потянул Чимина за руку, и, когда он подобно безвольному овощу, полетел за мной, и мы оба упали на песок. Я вскрикнул от боли – Чимин упал прямо на меня. Сами понимаете, каким бы человек ни был легким, при падении на другого дело обстоит совсем иначе. Сейчас его масса, не более шестидесяти кило, была подобна камню. Мы даже как-то умудрились столкнуться лбами. И вот тогда Чимин пришел в чувства. Он смотрел мне в глаза с испугом, а я с недоумением. Тем не менее, ни один из нас не посмел двигаться, боясь сделать один единственный вдох. Между нашими лицами было не более пятнадцати сантиметров, поэтому именно сейчас я впервые смог разглядеть цвет его глаз в деталях. Темные, насыщенные карие глаза с маленькими зрачками. Выражение их оставалось все таким же наивным и невинным, как у маленького ребенка. И как у него получается меня одновременно восхищать и смущать? Я кашлянул, дабы нарушить это неловкое молчание. -Чимин, ты меня придавил. Слезь, пожалуйста. И он, как обухом ударенный по голове, дернулся с места и упал рядом со мной на песок. Мы оба лежали с ним, босые, с мокрыми от холодной морской воды ногами, ошарашенные, глядя прямо на сумеречное небо. Первые звезды, а их было очень много, уже появились до того момента, как солнце успело сесть, но теперь их было во стократ больше, чем тогда. Мельком можно было разглядеть Млечный путь – все это было возможно благодаря отсутствию каких-либо фонарей поблизости. И люди уже все разошлись, что было весьма хорошо для нас обоих – лишние глаза нам были ни к чему. Наконец я мог выдохнуть с облегчением, но это облегчение длилось совсем недолго. Я вспомнил, что оба мы были босыми и вдобавок еще с мокрыми ногами. Я быстро поднялся и принялся искать свои ботинки – это заняло какое-то время, поскольку швырнул я их неизвестно куда. Искать свою обувь принялся и сам Чимин. Все же это нам удалось и теперь, когда наши ноги были в относительном тепле, мы оба поспешили в ближайшую забегаловку, перекусить чаджаменом, выпить немного горячего чая (соджу отпадал сразу, поскольку Чимину еще нужно было на работу). Конечно, сейчас могло показаться, что все плохое уже позади, но…как же сильно я тогда ошибался. Как сильно… ...я был неправ.