Моё море

Вместо пролога.

— Три столетия прошло, а никто так и не смог ответить на вопрос — был ли это глобальный скачок эволюции или секретный эксперимент генной инженерии, — бодро вещал диктор популярной в последнее время передачи «Все ответы скрыты в прошлом» на канале «Наука». Высокий хмурый мужчина слушал его краем уха, развалившись в глубоком, мягком кресле. В комнате было просторно и тепло, сквозь большие окна щедро лился солнечный свет. Начало апреля радовало оттепелями, весь снег практически сошёл, проливая свои остатки прозрачной капелью с карнизов. Телевизор монотонно бубнил, тикали большие часы над камином, и тихо играли дети. Изредка мужчина приоткрывал глаза и бросал на них задумчивый взгляд. Мальчик двух с небольшим лет и девочка, которая только перешагнула отметку в год, они не шумели и никак не привлекали к себе внимания, пытаясь соорудить что-то из цветных кубиков конструктора. — Давайте же разбираться по порядку, — продолжал ведущий, и мужчина вновь смежил веки. — Когда рождаемость женщин упала на десять процентов за пятьдесят лет, ученые тех времён забили тревогу. В попытке найти ответ было выдвинуто множество теорий, но ни одна из них не нашла своего подтверждения. Следующие пятьдесят лет гении науки со всего мира проводили кропотливые исследования и пришли к одному интересному выводу — женские гены стремительно меняли свою структуру. Мутации, которым были даны названия: альфа, бета, омега, тщательно отслеживались. Девяносто процентов образцов несли в себе приблизительно равное сочетание каждого подвида. Но вот десять процентов были совершенно уникальны, в них мог преобладать один ген над двумя другими в соотношении шестьдесят к сорока. И только в самом редком случае, примерно два к тысяче, доминирующий ген забирал преимущество в девяносто восемь процентов. Но об этом позже. — А пока давайте поговорим о том, какие сюрпризы принесли нам эти самые гены. Как ни странно, но на женщинах никаким образом не отразилось изменение крови, зато мужской пол претерпел существенные изменения. Во-первых, запах. Каждый мужчина в период полового созревания обзаводился специфическим запахом, сконцентрированном у лимфоузлов на шее. Он всегда являлся индивидуальным, и даже единокровные родственники не могли иметь одинаковый аромат. Уже позже учёные смогли разделить специфичность запахов от более мягких, присущих омегам, до пряных и острых, свойственных альфам. — Альфы и омеги стали новым витком эволюции. Спустя столетие после открытия генов и сокращения женской рождаемости на двадцать процентов, которое грозило серьёзным демографическим кризисом населению, родился первый омега. На первый взгляд ребёнок мужского пола ничем не отличался от других, себе подобных, однако наличие органов, способных зачать и выносить младенца, ставило их на совершенно другую ступень. Не одно десятилетие понадобилось учёным, чтобы окончательно завершить классификацию. — На данный момент мы имеем мужчин, которые составляют восемьдесят процентов от общего числа населения планеты и разделены на три вида: альфы, омеги и беты, и женщин, оставшиеся двадцать процентов, находящихся под особой защитой государственных и мировых властей. А сейчас кратко о каждом: — Итак, альфы — мужчины, способные в паре с омегой производить потомство, действуя на инстинктивном уровне при выборе пары. Также могут вступать в отношения с бетой, но такие союзы бездетны. Не редкостью являются браки между альфой и женщиной, что тоже гарантирует потомство с хорошим генофондом. Следующие в списке у нас омеги — строением тела ничем не отличающиеся от остальных особей мужского пола, но способные к рождению детей в паре с мужчиной-альфой. Ну и последними остаются беты. Беты не имеют специфического запаха и не способны оплодотворить омегу, зато в паре с женщиной всё кардинально наоборот. Женщина не только может зачать от мужчины-беты, но именно у таких пар чаще всего рождаются девочки. В союзе женщины и мужчины-альфы это тоже случается, но значительно реже. Ведущий не переставал говорить, сыпал терминами и приводил примеры, показывал схемы и графики. Мужчина в кресле пропускал половину его слов мимо ушей. Вся эта теория была ему давно известна. Это раньше, двести лет назад, были странными подобные изменения, сейчас же вполне привычное явление. Никто не ткнет пальцем в человека за то, что он отличается от остальных. Пары альфа/омега — закономерность ровно настолько, насколько в прошлом были закономерны пары мужчина/женщина. — Дя-дя, — вывел его из погружения в мысли детский голос. Мужчина приоткрыл глаза и посмотрел на малыша, что стоял рядом с креслом и смотрел на него слишком серьёзно. — Чего тебе? — лениво протянул он в ответ, коснувшись пальцами тёмных мягких волос на макушке мальчика. — Де мама? — не до конца выговаривая буквы, задал тот мучивший его несколько дней вопрос, на который ему никто так толком и не ответил. — Её давно нет, — подытожил собственные мысли. — Я хочу к маме, и Мика, Мика тоже. Мужчина перевёл взгляд на малышку, сидевшую в противоположном углу на мягком покрывале и упорно пытавшуюся соединить неподдающиеся кубики. — Скоро вернётся твоя мама, подожди ещё немного, — малыш недоверчиво нахмурился в ответ на эти слова. — Иди к сестре, — велел мужчина и принял исходное положение, показывая ребёнку, чтоб оставил его в покое. Действительно, прошло уже около полутора часов, и им пора бы было вернуться. — Но самыми большими загадками для нас до сих пор являются две вещи, — стоило отвлечься от детей, звук телевизора вновь проник в сознание. — Истинность пар альфа/омега и чистокровность гена «альфа», — мужчина приоткрыл глаза, внимательнее прислушиваясь. — И если второе можно определить по исследованию крови человека, достигшего половой зрелости, хотя таких случаев известно истории не более пары десятков, то первое научно никак не обоснованно. Те пары, которым повезло, хоть и сходятся во мнении, однако к единому объяснению прийти не могут. Альфа чувствует своего омегу сразу, на уровне инстинктов, даже если тот не достиг периода полового созревания. У омег инстинкт проявляется позже; только после наступления первой течки они могут определить истинность партнёра, однако, как показывает практика, даже до этого, на подсознательном уровне их тянет к своей паре, им хочется быть под защитой именно этого человека. Немного по-другому происходит процесс взросления у омег, рожденных женщинами. Их запах формируется лишь к совершеннолетию, а до этого момента их можно отличить от мужчин-бет только по медицинским показателям. Но и тут истинность берёт своё, позволяя альфе почувствовать свою пару на самых ранних сроках. Но этот пункт психологами изучен не полностью, так как дети не могут точно описать свои впечатления, и формирование пар в таком возрасте практически не происходит. — Вторым крайне редким, но оттого не менее интересным феноменом является чистый ген «альфа», — на экране появились странного вида схемы, и мужчина приоткрыл глаза, словно эта тема была ему интересна. — Если у женщины доминирует ген «альфа», то в паре с мужчиной-альфой они получают потомство с чистым генофондом. Таким детям сулят прекрасное будущее и успех во всех областях деятельности, какую бы не выбрали. Они сильны, выносливы и умны. Учёные даже склонны называть их вершиной эволюции. А военные — идеальными солдатами. Однако подобные случаи настолько уникальны, что каждый находится под контролем государства. Дверь в прихожей тихо скрипнула и приоткрылась, пропуская внутрь широкую полосу солнечного света и свежий апрельский воздух. Спустя несколько секунд на пороге появились двое: мужчина и женщина с небольшим свертком из цветастого покрывала. Их приход не остался незамеченным, хозяин дома поднялся и вышел им на встречу, не забыв кивнуть детям, идём, мол, со мной. Мальчик тут же вскочил и, дёрнув сестру за рукав, отправился вслед. Радости в глазах малышей не было предела — вернулись родители, и если отец отсутствовал не более пары часов, то матери не было несколько дней. В несколько нетвёрдых шагов добрались они до неё, обхватывая за ноги с обеих сторон. — Милые мои, — блеснули слёзы на глазах молодой женщины, — родные, как же я соскучилась по вам, дорогие... — Помоги мне, — обратилась она к мужу, передавая ему свёрток. И стоило тому выполнить просьбу, и руки у неё освободились, как она тут же обняла своих малюток. — Как же я скучала, — целовала она пухлые розовые щёчки. — А вы скучали по мамочке? — и только умилилась на дружные кивки головой. — У нас для вас сюрприз, — донеслось из гостиной голосом отца, и темноволосые головы в унисон повернулись в его сторону. — Пойдёмте скорее, — шепнула им мать, и две пары ножек засеменили за ней. А спустя немного времени все они стояли у дивана, на котором лежал загадочный свёрток, перетянутый лентой. — Что это, — недоверчиво-нетерпеливо, дернул мальчик за подол платья. — Ни что, а кто, — улыбнулась она в ответ, протягивая руку и развязывая бант. В несколько ловких движений путы были убраны, а покрывало раскрыто. Изумлённым взорам малышей предстала интересная картина — совсем крошечный человек лежал перед ними, сжимая маленькие кулачки и с интересом разглядывая всё кругом большими зелёными глазками. — Познакомьтесь, — присела рядом с ним мать, — это ваш братик, его зовут Эрен. Дети внимательно разглядывали младенца, девочка, чуть поколебавшись, даже решилась коснуться его пальцем. — Не бойся, Микаса, — он никого не обидит. Ривай, ты тоже можешь не бояться,— она погладила сына по голове. — Что же, мне пора откланяться, — мужчина, до этого молча наблюдавший за воссоединением семьи, направился к выходу. — Ещё одно, — остановился у двери, вытаскивая из сумки папку с документами. — Вам лучше переехать отсюда на юг, ближе к морю. Это будет полезнее для детей и убережёт от лишних… — он не договорил, оставляя папку на комоде. — Считайте это моим подарком и благодарностью. — Постой, — поспешила следом женщина, — ну зачем так категорично обрывать связи? Из любой ситуации можно найти выход. — Вот я его и нашел, Карла, — мужчина был непреклонен, — поэтому собирайтесь и уезжайте отсюда. А мне пора, служба, — он подхватил с вешалки шляпу и вышел за дверь. — Гриша, ну что же ты молчишь? — повернулась она к мужу. — Думаю, он прав, дорогая, и как только Эрен немного подрастет, мы уедем. Ей ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и вернуться к детям. Микаса, удовлетворив любопытство, вновь занялась кубиками, и только Ривай продолжал стоять и пристально наблюдать за младенцем. — Что такое, сынок? — поинтересовалась мать, присев рядом. Тот не ответил, лишь наклонился ближе, чуть касаясь губами маленького лба, и принюхался. — Он пахнет, — едва разборчиво и показывая на свой нос, — как весна, — и в подтверждение указал пальчиком в окно, за которым звенела капель, шел пар от показавшейся местами чернеющей земли с виднеющимися ростками первых весенних крокусов и подснежников, и пахло талым снегом.

Твоя весна. Моё море.

Пять лет спустя. — Горизонт чист, капитан, — бодро доложил Эрен, убирая от глаз цветной пластиковый бинокль. — Отлично, — отвечал капитан, стоя на небольшом валуне неподалеку, он поправил саблю, висящую на ремне, и шляпу, которая так и норовила слететь от малейшего дуновения ветра. — Лечь в дрейф, шлюпки на воду, — посыпались приказы, — сойдем на берег и исследуем остров. Нужно пополнить запасы пресной воды и фруктов. А ты, — палец указал на матроса с биноклем, — идёшь со мной на охоту. — Есть, сэр, — отдал честь тот, проследив взглядом, как его капитан, спрыгнув с булыжника, шлёпает босыми ногами к берегу. Догнав его на краю песчаного пляжа, он остановился за спиной по стойке смирно, ведь вольно никто не объявлял. — Начнём с пещеры, — показав направление, неторопливо направился к ней капитан. — Так точно, — звонко в ответ, и маленький смерч пронесся мимо, едва не сбивая с ног. — Ривай, следи за братом и смотри, чтобы он не покалечился, — донёсся со стороны голос матери. Ривай обернулся, хмуря брови и недовольно окидывая глазами родителей и сестру, расположившихся в тени большого пляжного зонта. — Ты подрываешь мой авторитет у команды, женщина, — проворчал сердито. — Разве не видишь, мы идем в разведку? — В зоне нашей видимости, — одаривая сына тёплой улыбкой, добавила та и вернулась к журналу. Ривай лишь хмыкнул и, поправив шляпу, отправился за братом. Микаса, оторвавшись от своих формочек с песком, наблюдала за удаляющимися фигурами. Бесстрастный взгляд сначала сосредоточился на той, что поменьше. Эрен бежал вперёд по пляжу, утопая босыми ступнями в тёплом песке, периодически до слуха долетал его восторженный визг. Он кружился, подпрыгивал, подбегал к воде, расплёскивая её руками, поднимал со дна редкие мелкие камешки и швырял их в море. Затем её внимание перешло на старшего брата. Маленькие кулачки обижено сжались, и дрогнули губы. Она едва слышно шмыгнула носом и отвернулась, щурясь на блестевшее сквозь широкие листья пальм солнце. Не более часа назад Ривай, заявлением «женщина на корабле — плохая примета» выпроводил её к родителям, а сам, цепляя Эрена, затеял игру в мореплавателей. С одной стороны, построенный за это время с отцом песочный замок позволял чувствовать небольшое превосходство над несносными мальчишками. С другой же, было совершенно невесело оказываться «за бортом» большинства забав. Ведь братья отказывались ото всех девичьих игр, предпочитая, по их словам, мужские развлечения. И совсем непонятно было малышке, почему она не может так же бегать по саду с ружьём, строить окопы из подушек в гостиной или искать клад на чердаке. Тем временем Эрен почти достиг небольшой пещеры и, дожидаясь Ривая, притаился за кустом, будто и впрямь кто-то или что-то могло поджидать его за ним. Сидя тихо и оглядываясь по сторонам, он поочерёдно отгибал то одну, то другую ветку, присматриваясь к полумраку, который образовался от навеса скалы. — Доложить обстановку, — раздался из-за спины голос брата. Эрен подскочил и вытянулся в струнку. — Всё спокойно, сэр, пе… пер… пер… — Периметр? — Точно! Он чист, — радостно подхватил Эрен. Такие сложные слова ещё не хотели ему поддаваться, но он упорно старался. И был счастлив, что старший брат, научившийся читать год назад, теперь читал ему много разных книг. Самыми любимыми были книги о приключениях, о смелых мореплавателях и далёких странах. Мать стелила им мягкий плед под раскидистым кустом магнолии в саду, и они часами просиживали там, читая и рассматривая цветные картинки. Даже Микаса порой становилась их молчаливой спутницей в этих увлекательных историях. Ривай мечтал о походах и дальних северных землях, где снег лежит, не тая. И говорил, что, когда вырастет обязательно поедет туда. И даже пообещал Эрену прислать снега к рождеству — в большом контейнере, который не пропускает тепло, как холодильник. Младшим оставалось только восхищаться планами брата и немного завидовать, ведь несмотря на все уговоры, тот категорично отказывался брать их с собой. — За мной! — скомандовал Ривай и уверенно шагнул в воду, пытаясь обойти заросли кустарника, что отделяли их от пещеры. — Да, мой капитан, — ринулся вслед Эрен и в несколько прыжков обогнал его. Но стоило только ему завернуть за куст, как маленькие ножки зацепились о ветки, что находились наполовину в воде. Моментально теряя равновесие и неловко взмахнув ручками, он шлёпнулся на живот прямиком в воду. Задерживать дыхание к этому моменту он уже умел, брат научил в первый день их пребывания на море, а вот закрывать глаза любопытство ему не позволяло. Малышу всё время казалось, что если их закрыть, то он обязательно упустит массу всего интересного, а делать этого было ну никак нельзя. Нужно было запомнить каждую деталь, ведь море оказалось таким замечательным, не то что мелкая речушка, протекавшая через их сад. Потому и сейчас, буквально впечатавшись личиком в песок на дне, он тут же вскинул голову, хлопая глазами в воде. Первое, что он увидел, были огромные, навыкат глаза, которые равнодушно смотрели на нарушителя своего спокойствия. Чудовище было огромным, так ему показалось в тот момент, и страшным. Зеленовато-коричневая голова, точно у ящерицы, нелепо торчащие лапы, пятнистые, как у леопарда. Эрен хотел закричать, но изо рта не вылетело ни одного звука, лишь пузырьки воздуха. Буквально через секунду его дернули вверх за руки, он тяжело задышал, вода ручьями бежала с волос, а на коленках проступали мелкие розовеющие царапины. — Какой же ты неуклюжий, — ворчал Ривай, пытаясь оценить масштаб катастрофы, — теперь нам точно влетит. Он совершенно не обращал внимания на расширенные от ужаса глаза брата и то, что тот пытался ему что-то показать. — Там, — шептал Эрен, — Леви, там, — пальчик показывал за спину брата. — Леви, там, чудовище, — крикнул громче, чтоб его точно услышали. — Спокойно, принцесса, — проворчал Ривай, поднимаясь и оборачиваясь, одной рукой он сжимал плечо брата, удерживая его позади, а другой покрепче ухватил рукоять сабли, готовый ринуться в бой. Боя не последовало — в прозрачной воде была лишь большая морская черепаха, которая совершенно не реагировала на вторгшихся к ней незнакомцев и уж точно не собиралась вступать с ними в сражение. — Миссия провалена, — цепляя саблю назад, подвёл итог Ривай и, взяв брата за руку, отправился назад к родителям. — Ну вот, — обеспокоенно поднялась мать навстречу сыновьям, — я же просила быть аккуратнее. — Шрамы украшают мужчин, — гордо вздернул подбородок Эрен, и веселый смех отца придал ему уверенности в своих словах. — И где ты только этого нахватался? — покачала головой Карла, осматривая колени сына. — Леви мне много читает, — довольно выдохнул тот и перевёл восхищенный взгляд на брата. — А ещё, — мальчик потеребил выбившуюся из пучка прядь волос на голове матери, привлекая внимание, — он бесстрашно вступил в бой с чудовищем, — добавил, восторженно сверкая глазами. — Это была черепаха, — фыркнул Ривай, отворачиваясь и поджимая губы. — Нужно быть внимательнее, — чуть строго внёс свою лепту отец и сбрызнул колени Эрена обеззараживающим спреем. — Я не виноват, что он неуклюжий, — недовольно нахмурился в ответ Ривай. — Не виноват, — активно закивал Эрен, подтверждая его слова. — Братик Леви не виноват, не ругайте его... — А ещё, — затараторил, переключая на себя внимание родителей, — ещё он смелый. — Конечно, — подтвердила мать, — он ведь альфа. Ривай обязательно вырастет сильным и красивым, женится и подарит нам внуков. — Вот ещё, — фыркнул в ответ тот, уклоняясь от ласковой руки матери, — я вырасту, стану военным и уеду далеко на север. А внуков вам Эрен с Микасой родят, — и, пройдя мимо них, уселся у корзинки с едой, выуживая оттуда персик. — Так не честно, — хлюпнув носом и старательно пытаясь удержать слёзы, возразил Эрен. — Я тоже хочу увидеть снег, — добавил, жалобно глядя на брата, который жевал сочный фрукт и утирал ладонью стекающий по подбородку сок. — Вот выйдешь замуж, и твой альфа свозит тебя куда пожелаешь, — потрепав сына по густым каштановым волосам, ласково улыбнулась мать. — Тогда я выйду замуж за братика Леви, — топнув маленькой ножкой, заявил Эрен. Ривай в ответ лишь цыкнул. — Братьям нельзя жениться, — не отрываясь от своих формочек, еле слышно сказала Микаса. — Ну и что? — не унимался малыш, — Братик Леви — лучший альфа, а ещё... а ещё он пахнет, как море, — маленький пальчик указал на лазурную гладь воды. — Мы все пахнем морем, малыш, — начиная собирать вещи в корзину, заметил отец.

***

Прошло ещё три года Темнота позднего вечера густым черничным небом заглядывала в окно. Едва заметно, словно крылья диковинной бабочки, трепыхались цветастые занавески из воздушного тюля. Апрель этого года выдался неприлично тёплым, и окно сутками было распахнуто. Душно пахло магнолией и гортензией, едва улавливался аромат распустившихся с утра тюльпанов, жар остывающей земли мешался в воздухе со свежестью приближающейся грозы. Отдалённые раскаты уже можно было уловить без затруднений, а если вглядеться в ночную мглу, то и обрывки ярких всполохов молнии на востоке. Ривай вдохнул поглубже тёплого воздуха и прикрыл глаза, страницы учебника перелистнулись произвольно, не удерживаемые пальцами. Смесь запахов наполнила легкие, и он в раздражении сморщил нос. Ему было совершенно неясно, с какой стати все этому так радуются. Мало того, что в той части страны, где они жили, все времена года были исключительно календарными, так ещё и вечное лето действовало на нервы. Он абсолютно не разделял всеобщих восторгов. Его всегда манил север с холодами и метелями. Всё, что окружало здесь, казалось дешёвой декорацией, подделкой, подсунутой фальшивкой. И раздражение только росло год за годом. Никто, абсолютно ни один человек из его окружения не разделял этих возмущений. Весна была ненастоящей! В этом он был уверен, вот только объяснить не мог. Своего раннего детства он практически не помнил, а родители не особо откровенничали на эту тему. Вот только Ривай не хуже тех же взрослых мог заявлять, что природа их дурит, и всё должно быть иначе. Но те самые взрослые, любившие ссылаться на годы своей молодости, когда, по их словам, всё было настоящим, поддерживать его не спешили. Ривай был возмущен. Вот как они могут утверждать, что вкус мороженного или консервов безнадёжно изменился с момента их взросления, но совершенно отрицать факт того, что весна должна пахнуть сырой землёй, капелью и талым снегом, первыми крошечными цветами и тёплым ветром. Этот запах был правильным, он был настоящим. Несмотря на то, что Ривай не помнил, что когда-то вдыхал его, он был твёрдо уверен, что тот именно такой. А ещё так пах Эрен. Неугомонный, вертлявый, не умеющий молчать дольше пары минут, приставучий, как жвачка, большеглазый и задорно хохочущий любимый младший брат. А эти дурацкие взрослые, фильтрующие через три слоя ваты все рассуждения своих отпрысков — и это касалось не только родителей — попросту не желали слушать. Чего уж говорить о сверстниках, которые снег видели разве что в холодильнике и телевизоре. И уж тем более замороженная в морозилке вода и снег из него же не могли даже близко передать настоящий запах. Ривай проверял. Собирал в стакан прозрачные кубики и белую шапку со стенок и наблюдал, как они тают. Нос отказывался находить хоть что-то похожее, и вскоре он бросил это занятие. Проще было позвать Эрена, дождаться, когда он усядется под боком, с интересом заглядывая в очередную увлекательную книгу, и наслаждаться этим тонким ароматом. Эрен был необычным омегой. Не в том плане, что с ним было что-то не так, или организм неправильно сформировался, вовсе нет. Просто Эрена родила женщина. Обычная женщина с равной пропорцией каждого гена. Разнополые дети были этому лучшим подтверждением. И пусть по всем медицинским показателям он был полноценным омегой, внешне его от беты было не отличить. Гормональный фон у таких особей формировался запоздало, и все прелести половой принадлежности проявлялись не раньше совершеннолетия. Ривай с ужасом представлял, что через каких-то десять лет Эрен потеряет свой нынешний запах и начнёт пахнуть каким-нибудь ландышем или ванилью, или, что ещё хуже, сладкими сиропами. Отвратительно! Он сморщил нос и приоткрыл глаза. До слуха тут же донесся шум деревьев, словно ветер безжалостно терзал их кроны, и этот шум стремительно нарастал. Раскаты грома звучали все отчетливее с каждой минутой, и Ривай невольно удивился, насколько глубоко погрузился он в свои мысли, если не услышал приближения непогоды. Нащупав на покрывале закладку и вернув страницы на место, он закинул цветную полоску между ними и захлопнул книгу. Через пару секунд она заняла своё место на прикроватной тумбе в стопке товарищей. Лениво поднявшись и размяв затёкшие от долгого сидения шею и спину, он шагнул к окну. Поток воды хлынул за мгновение до того, как он взялся за ручку открытой створки. Его обдало запахом дождя, прибитой пыли и сырой земли. Ветер доносил притихшие и остуженные запахи цветущих деревьев и долгожданную прохладу. Раскат громыхнул прямо над крышей, заставив вздрогнуть, и молния сверкнула, ярко озаряя небосвод. Ривай застыл, не мигая глядя на раскинувшийся под окнами сад. Природа бушевала, показывая людям всю свою силу и мощь. Тихий шорох за дверью отвлёк его внимание, и он поспешно захлопнул окно. — Входи уже, — проворчал достаточно громко для того, чтобы стоящий по ту сторону точно его услышал. Ручка медленно повернулась и в широкую щель протиснулась растрёпанная шевелюра, а затем и сама голова с большими, наполненными страхом глазами на сонном лице. Ривай посмотрел на него с едва заметной улыбкой и кивнул, приглашая войти. Глаза Эрена сверкнули радостью, а губы озарила счастливая улыбка, демонстрирующая отсутствие половины передних зубов. Насколько мог быстро, он скользнул в комнату, захлопнул за собой дверь и протопал к кровати, пытаясь не запутаться в сползающих штанинах пижамы. За собой он волоком тащил по полу подушку, а второй рукой держал плюшевого зайца с длинными лапами и ушами. Ривай подошёл ближе и стянул покрывало, аккуратно его сворачивая. Мельком глянул на часы, удивившись, что время уже перевалило за полночь. — Завтра рано вставать, — напомнил он, — поэтому укладывайся, и чтоб ни звука. — Ага, — прошелестел Эрен и быстро забрался на кровать, пристраивая свою подушку и зайца и натягивая одеяло под самый подбородок. За окном снова громыхнуло. Тяжелые капли ударили по стеклу. Эрен зажмурился и всхлипнул. — Ну ты чего? — удивился Ривай такой реакции и погасил верхний свет. — Мы же дома, нам нечего бояться. Я здесь, с тобой, — он протянул руку, взлохматив густые пряди, и улёгся рядом. Эрен тут же притиснулся вплотную и, уткнувшись куда-то в подмышку, тихо засопел. — Какой же ты ещё маленький и глупый, — усмехнулся Ривай, укрывая их обоих. — Я большой, — буркнул в ответ Эрен и широко зевнул, пряча нос в складках пижамы брата. — Ты пахнешь морем, — протянул вдруг задумчиво, не открывая глаз, — с тобой совсем не страшно. — А ты весной, — едва слышно прошептал Ривай и закрыл глаза, улавливая тонкий аромат талого снега. — Что? — сонно в ответ. — Ничего, спи, — выдохнул Ривай, чувствуя, как сон побеждает и его. А спустя несколько минут, когда он почти провалился в сновидения, дверь вновь тихо скрипнула, щёлкнул замок, и торопливые шаги просеменили к кровати. Матрас чуть прогнулся под весом маленького тела, и Ривай разлепил тяжёлые веки, чувствуя копошение. Совершенно не обращая ни на кого внимания, рядом с Эреном укладывалась Микаса. Она всегда основательно подходила к любому делу, вот и сейчас, тщательно взбив и распрямив подушку, улеглась рядом с братом. Почти с головою спряталась под одеяло, и тревожно взглянув в окно, за которым как раз сверкнула молния, закрыла глаза. — Спокойной ночи, малышня.