Моё море

— Ривай, — послышался с первого этажа голос матери. Тот сразу вышел из комнаты и подошел к перилам лестницы. — Да, мама, — откликнулся, наклоняясь чуть вперёд. — Я сегодня занимаюсь стиркой, принеси мне бельё, — она отряхнула передник и скрылась из виду. — Сейчас, — отозвался Ривай, направляясь назад в комнату и подхватывая высокую плетёную корзину, стоящую у шкафа. Быстро сбежав вниз по ступеням и миновав кухню, он вошёл в просторное, залитое солнечным светом помещение прачечной. Ривай любил это место за ощущение чистоты и свежести. — Помочь тебе? — поставив корзину рядом со стиральной машиной, он выключил завершившую цикл сушилку и вытащил из неё простыни. Они были мягкими и пахли кондиционером. Аккуратно свернув каждую, сложил на подставку у гладильной доски, за которой стояла мать. — Ты такой внимательный, — улыбнулась в ответ та, отставляя утюг и убирая стопку уже отутюженных вещей на полку позади себя. — Повезёт кому-то с мужем, — она протянула руку, попытавшись коснуться его щеки, но парень отпрянул, хмуря брови. — Ты опять начинаешь? — проворчал недовольно и отвернулся к стиральной машине, наблюдая, как ведут обратный отсчёт цифры на табло. — Опять, снова и столько, сколько понадобится. Тебе уже четырнадцать, многие твои сверстники уже обручены, а ты только фыркаешь, — она говорила, не прекращая своего занятия, и точно знала, что сын её слушает, хотя и стоит спиной, словно увлечён крутящимися в барабане рубашками отца, сливающимися в одно белое пятно. — Тебе ведь прекрасно известно, милый, омег на всех не хватает, и каждый родитель старается позаботиться заранее о судьбе своих сыновей-альф. Это семьи омег могут выбирать, нравится ли им жених, и насколько богатый выкуп он предлагает. Плечи Ривая непроизвольно напряглись. Эти разговоры родители заводили уж слишком часто, а он был достаточно тактичен и уважителен, чтобы выслушивать их снова и снова. И это несмотря на то, что свою позицию по данному поводу обозначил ещё будучи пятилетним ребёнком, и настрой его за эти годы ничуть не изменился. Ривай бредил военной карьерой, и хомут на шее в виде мужа его нисколько не манил. Академия находилась на севере страны, обучение длилось пять лет. Какому омеге понравится ждать столько времени? А переезжать в условия холодных краёв и делить радости студенчества тоже вряд ли кто захочет. Это уже не говоря о течках, которые будут сопровождать супруга, и возможных детях. Ну уж нет, такая перспектива Ривая совершенно не прельщала. — В доме Рейссов будет проходить вечер смотрин в этом месяце, — тем временем продолжала мать, мельком поглядывая на сына. Тот, как ни в чём не бывало, вытаскивал вещи из стиралки и укладывал в сушилку. — Мы получили приглашения на всех троих, — она вдруг приложила палец к губам, словно её осенила какая-то мысль. — А может у тебя есть кто-то на примете? Может это девушка, а вовсе не омега? Та рыжая одноклассница, она как-то приходила к нам. Мне показалось, вы дружны. — Какие глупости, — фыркнул Ривай, ткнув кнопку пуска. — Ты ведь знаешь, я хочу сначала пройти обучение, отслужить в армии, а потом, может, и подумаю о семье, поэтому извини, но я ни на какие смотрины не поеду. И если моя помощь не нужна, то пойду, — он поднял свой фирменный взгляд исподлобья на мать и направился к выходу. — Принеси ещё корзину Эрена, если тебе не трудно, — улыбнулась та ему в спину, скрывающуюся за дверью. — Хорошо, — услышала в ответ. Комната Эрена встретила его привычным беспорядком: наскоро закинутая покрывалом кровать, учебники и тетради по всему столу, небрежно брошенные тут и там вещи. Подхватив корзину, на крышке которой тоже имелась парочка, он быстро запихал их внутрь, захватил джинсы со стула и шорты с кресла и уже собрался уходить, как заметил на подоконнике футболку. Белая, она была практически незаметна, и Ривай поставил корзину у двери, возвращаясь к окну. Отодвинув занавеску, он взял в руки скомканную майку и замер — рядом с воротником обнаружилось добротное пятно неизвестного происхождения. Недовольно скривившись, чисто интуитивно, не осознавая, что делает, поднёс её ближе к лицу, то ли разглядеть пытался из чего оно, то ли почувствовать запах. Запах он почувствовал, но вовсе не тот, который ожидал. В ноздри тут же ударил ни с чем не сравнимый запах Эрена, запах талого весеннего снега и прелой земли. Ривай мысленно простонал и уткнулся в неё носом. Как же стыдно было сознаться самому себе, что тебя ведёт от собственного брата. Особенно, когда тот постоянно вертится рядом, не давая никакого уединения. Эрен напоминал ему пиявку, прилипал намертво и таскался хвостом за старшим братом. Отвязаться от него можно было только в учебное время, все остальное они практически проводили вместе. И если раньше он мог хоть как-то сдерживать свои неправильные мысли, то с приходом ежедневных утренних поллюций дело значительно усложнилось. Мало того, что сновидения стали иметь весьма соответствующее возрасту содержание, которое он списывал на гормоны, так ещё порой приходилось справляться с этим вручную, стоя под прохладным утренним душем. И каждый раз в момент разрядки под сомкнутыми веками возникало одно лицо. Ривай упирался головой в прохладную кафельную стену и не знал, смеяться ему или плакать. Мысли об Эрене постепенно брали верх над всеми остальными, он ощущал себя одержимым или чокнутым. Второй вариант ему нравился больше. Потому что братская любовь начинала переходить все дозволенные границы и грозила весьма неприятными последствиями. Тогда Ривай принял единственно на тот момент верное решение — закинуть всё это куда подальше и сосредоточиться на учёбе, а там, гляди, придёт время покинуть и отчий дом, и глазастое недоразумение, которому суждено было родиться его младшим братом. — Леви, — раздалось неожиданно, заставляя вздрогнуть, — ты чего в мою футболку уткнулся? Эрен замер в дверном проёме, скидывая с плеча рюкзак, и уставился на брата. — Пытаюсь понять, чем ты её уделал, — как ни в чём не бывало ответил тот, хотя сердце заполошно стучало от осознания, что его застукали на месте преступления. Томление, возникшее внизу живота пару минут назад от манящего аромата, мгновенно схлынуло. — Как можно быть таким криворуким? — добавил, направляясь на выход, захватывая по пути корзину с бельём. — А ты педантичный зануда, — потащился следом Эрен, не отставая ни на шаг. — Выучил новое слово? — съязвил по привычке Ривай и кивнул поднимающейся по лестнице Микасе. Та лишь закатила глаза, наблюдая их привычную перепалку. Создавалось впечатление, что их тяготит общество друг друга, но на деле оказывалось совсем наоборот — Эрен, кажется, дышать не мог без Ривая, так же, как и Ривай без Эрена. Остаток пути прошёл в молчании, лишь слышалось за спиной шарканье тапочек по паркету. — Этот ребёнок снова посадил какое-то пятно, — с порога начал Ривай, ставя корзину и доставая с полки пятновыводитель и небольшой тазик. — Как можно быть таким неуклюжим? — добавил, заливая футболку средством. — Ребёнок?! — не сдерживая смешка, выдохнул Эрен. — Говоришь, будто старше не на два года, а лет на десять. — Он даже высунул кончик языка, выказывая, что эти слова его рассмешили и только. — Привет, мам, — перевёл взгляд на мать, которая наблюдала за ними и пыталась сдержать смех. — Ни дня без перепалки, да? — потрепала она по волосам подошедшего к ней Эрена и подставила щёку под поцелуй. — Как обычно, — пожал плечами Эрен, направляясь обратно к брату. — Как думаешь, мам, если Леви поцеловать, какова вероятность, что он станет прекрасным принцем? — и демонстративно вытянул губы чуть вперёд. — Избавь меня от своих слюней, — отмахнулся Ривай. — Хотя, — вскинул он загадочно брови, — есть шанс сплавить тебя какому-нибудь альфе на смотринах в конце месяца. Мама, можешь ответить Рейссам, что мы принимаем приглашение, — он растянул губы в подобии улыбки, наблюдая за расползающимся ужасом в больших зелёных глазах, смотрящих на него с непониманием. — Ты определённо будешь иметь успех, принцесса. — Не называй меня так, — вмиг растеряв весь задор, насупился Эрен. — И что ещё за смотрины, и что это вообще значит? — Значит традиционный званый вечер, на котором юные альфы и омеги могут присмотреть себе женихов, — пояснила мать. — Ну нет, — вмиг вернул былое веселье Эрен, — я выйду замуж за братика Леви, чтоб ему жизнь мёдом не казалась. — Заикнувшись ещё в детстве, он повторял эту мысль постоянно, стоило кому-то завести речь о его замужестве. — Сдался мне такой муженёк, — привычно закатив глаза, фыркнул Ривай и направился к выходу из прачечной. Он врал. Врал Эрену и, что ещё страшнее, врал себе. Он гнал от себя мысли о том, что мог бы обручиться с ним, не будь они братьями, мог бы жениться и увести вслед за собой в далёкие северные земли, любить и беречь, как самое дорогое сокровище мира. Но подобным мечтам не суждено было стать реальностью, и Ривай решительно боролся с соблазнительными образами будущего, которое никогда не наступит. И если мысли о таком запретном отогнать от себя было сложно, но возможно, то вот вездесущего младшего братца нет. Тот привычно шагал следом, едва не наступая на пятки. — Совсем забыл, — развернулся Ривай в дверях, и Эрен чуть не впечатался в него на полном ходу. — Ребята придут к нам в выходные, мы заночуем во флигеле, ты не против? — он смотрел на мать через плечо Эрена. — Ну конечно нет, — всплеснула руками та, — я приготовлю что-нибудь вкусное к обеду, а на вечер закажу вам пиццу. — Спасибо, мам, — и, скосив взгляд на чему-то задумчиво улыбающегося Эрена, отправился к себе. Однако надолго остаться одному ему было не суждено, явился младший братец к нему в комнату, не прошло и пары часов с ужина. — Эй, Леви, ты же не против, если я Армина… уже позвал? — он покрутил в руках телефон и запрыгнул на кровать, разваливаясь там в позе звезды. — Нормальные люди сначала спрашивают, а потом делают, — не поднимая взгляда от рукоделия, заметила Микаса. Она пришла незадолго до него и сейчас вышивала лентами, устроившись в кресле-мешке недалеко от Ривая, который читал, сидя в таком же. — Так то нормальные, — иронично протянул Ривай, — а то Эрен, — он, как и сестра, даже взгляда не поднял. — Микаса,— протягивая каждую гласную, донеслось с кровати, — ну ты только не начинай говорить, как Леви, хватит с нас одного зануды.

***

Дождь зарядил, когда стрелки часов ещё и к полудню не приблизились. Прогноз не обещал ничего хорошего, и ребята могли надеяться лишь на то, что всё это буйство природы не перерастёт в шторм или грозу. А ведь утро не предвещало ничего подобного. Ривай, как обычно, поднявшийся первым, по пути из душа стукнул костяшками по двери Микасы, и та появилась спустя несколько секунд, направляясь в свою ванную. Эрена пришлось привычно стягивать с кровати за ногу и выталкивать из спальни, он не сопротивлялся, но не поворчать что-то о садистах-жаворонках просто не мог. С первого этажа доносился звук работающего в гостиной телевизора и запах готовящейся еды, о чём-то переговаривались родители. — Доброе утро, — влетел на кухню Эрен, подхватывая со стола приготовленные бутылочки с водой, — мы на пробежку, — бросил на ходу и скрылся из виду. Мать даже руками всплеснуть не успела, а отец — поднять глаз от газеты. Младший всегда напоминал собой ураган. Ривай и Микаса были уже у ворот, когда он выскочил в двери, догоняя их за несколько секунд и вручая бутылочки. Привычная субботняя пробежка взяла свой старт по залитым солнцем пустынным аллеям. И пока Эрен зевал по сторонам, старшие уже направились по тротуару, с каждым метром ускоряя шаг. — Доброе утро, — крикнул он через улицу и махнул рукой в приветственном жесте. Супруги Майер охотно ему откликнулись, он очень любил эту пожилую пару, распивающую чай на веранде каждые выходные. И так уж случилось, что их собственные дети жили слишком далеко, чтобы баловать родителей частыми визитами, а троица Йегеров с большим удовольствием навещала соседей, которые развлекали их интересными историями и угощали сладостями. К тому моменту как он опомнился для чего вышел на улицу, брат с сестрой уже отдалились на добрые пятьдесят метров, и расстояние стремительно увеличивалось. Посчитав, что быстрого спуска по лестнице с забегом на кухню и до ворот достаточно для разогрева, Эрен сразу взял быстрый старт, буквально рванув с места, и словно спринтер припустил вслед удаляющимся фигурам. Сначала, вроде, хотелось подуться на старших, что постоянно уходили вперёд, обогнать их и скрыться за поворотом, но перспектива получить взбучку от Ривая перевешивала, заставляя расслабить обиженно сжатые губы и выровнять дыхание. Догнать бегущих труда не составило, пара лет занятий по легкой атлетике давали свои плоды. И несмотря на то, что относился он к ним пока не так серьёзно, как Ривай и Микаса к своей секции по айкидо, отставать всё же не хотелось. В свои двенадцать его уже порядком нервировали замечания некоторых учителей, не упускавших возможность ставить ему в пример более собранных, ответственных и ещё куча каких брата и сестру. Сам же он только фыркал в ответ, парируя, что не собирается становиться чьей-то копией. Хотя брата он обожал и боготворил, вот только всем остальным знать об этом было вовсе не обязательно, включая самого Ривая, спина которого аккурат мелькнула синей борцовкой и скрылась за поворотом, утягивая за собой зелёную Микасы. Эрен усилил старания, несмотря на то, что жуть как хотелось остановиться и потрепать по загривкам пару добродушных мопсов, что носились по лужайке крайнего у поворота особняка. Обычно он не отказывал себе в удовольствии поиграть с довольно похрюкивающей парочкой, но сегодня он спешил и решил оставить это до следующего раза. Черномордые мордахи, моргнув глазами-пуговицами, проводили мальчишку непонимающим взглядом, словно удивившись, почему тот не уделил им внимание. Завернув за поворот, Эрен тут же нагнал и обогнал размеренно двигающиеся и определённо никуда не торопящиеся фигуры. Жёлтая майка в чёрную полоску зарябила перед глазами, и Ривай уже было собрался открыть рот, чтоб напомнить младшему о том, что тот всё же не на спринтерском забеге, а на пробежке для поддержания выносливости, но прикусил язык. Не по возрасту длинные загорелые ноги в коротких шортах сбили идеально поставленное дыхание, свежий запах талого снега полоснул ноздри и осел в лёгких, сердце сделало кульбит и учащённо забилось. «Ну какого чёрта?» — фыркнул про себя Ривай, замечая, что зрение рассеяло всё вокруг, оставляя лишь мельтешащую спину в полосатой майке. Дома и деревья, дорога и газоны — всё вмиг исчезло, оставляя лишь Эрена и его невероятный запах, который чувствовался, несмотря на обилие цветущих клумб, источающих такие ароматы, что голова порой шла кругом. Вот только всё это моментально меркло, перебиваемое лёгким, свежим духом весны. Это было ненормально и пугало похлеще Ханджи с её извечно бредовыми идеями. Ну, во-первых, из уроков по половому воспитанию, которые проводились раздельно не только у альф и омег, но и у девушек, он понимал, что в его возрасте, когда организм просто играл гормонами и цвёл феромонами, ощущать присутствие особей себеподобных так же нормально, как и противоположного пола. И да, он знал, что окончательно запах формируется у омег только ближе к шестнадцати, с приходом первой течки, но и до этого различить их было возможно, ему уж точно. Другой вопрос, что он этого практически не замечал. Даже запахи большинства одноклассников не запоминал и не чувствовал, словно подсознательный фильтр отметал все возможные, кроме одного-единственного. Как раз того, который пахнуть не мог в принципе. И это было то самое бетонное «во-вторых», которое стирало все возможные разумные доводы в пыль — омега, рожденный женщиной, не имел запаха до восемнадцати лет. Точка. Эта аксиома была известна любому школьнику, над ней никто не задумывался и не ставил под сомнение. Была одна лазейка для опровержения, но стоило только вспомнить об этом на секунду, и Ривай встал как вкопанный, будто подошвы кроссовок намертво приклеились к тротуарной плитке. Это случилось пару месяцев назад, на одной их таких лекций, он даже не мог толком вспомнить разбираемую тогда тему, но точно помнил заданный одним из одноклассников вопрос. Молодой учитель-бета и так безмерно смущался, что ему доверили вести столь деликатный предмет детям, у которых, по его мнению, ещё ветер в голове гулял. Но законы страны были в этом вопросе непоколебимы — чем раньше формировались пары, тем стабильней было общество и демографическая ситуация в нём. А чтоб всё те же пары взрослели правильно и относились к партнёрам соответствующе, и нужен был данный предмет. И вот в тот раз монотонный голос преподавателя нарушил вопрос, который поставил его в тупик, а всех присутствующих заставил навострить уши, вслушиваясь в каждое слово. А звучал он так: «А что насчёт истинных пар?» Учитель тогда закашлялся и даже выпил стакан воды, утирая с бледного высокого лба капли пота. Эта тема была не запретной, но и желанной назвать её было сложно, тем более для беты. Ривай помнил каждое слово, сказанное с неохотой, он впитывал информацию словно губка, но к концу разочарованно вздохнул, не узнав, по сути, ничего нового. Чувствовать несуществующий якобы запах могли только истинные партнёры, вот только доказать это не представлялось возможным. Истинные пары были слишком неизученным наукой феноменом, самым сомнительным и самым желанным — пусть где-то в глубине души, ведь открыто признаться хватало духу не всякому — для каждого альфы и каждого омеги. Это походило на волшебные сказки о предназначенных самой судьбой парах, которые должны обязательно встретиться, и ничего не сможет помешать их любви. И даже само осознание, что природа позаботилась о тебе заранее, создав идеального партнёра, с которым ждёт лишь полная гармония, любовь и здоровое сильное потомство, заставляло мечтать и надеяться на эту невероятную встречу с истинным. — Не может быть, — шепотом выдохнул себе под нос Ривай, наблюдая, как силуэты младших скрываются из виду. Сколько же он так стоит? Даже счёт времени потерял. Заметив обернувшуюся Микасу, он махнул ей рукой, показывая, что всё в порядке и волноваться не о чем. А ведь повод имелся и был слишком серьёзным. — Бред, — будто пристыживая сам себя за подобные мысли, прошипел Ривай сквозь зубы и со злостью крутанул ни в чем не повинную пробку на бутылке. Несколько жадных глотков прохладной воды, и остаток пролился на разгорячённое лицо. Прозрачные капли резво заструились вниз, моментально впитываясь в майку. Не могли они быть истинными, они ведь братья — одна кровь. Точно помутнение рассудка, не иначе. Тряхнув влажными волосами, Ривай в сотый, если не в тысячный, раз пообещал себе больше не думать об этом, просто отвлечься чем-то другим. Вот только чем, если Эрен постоянно крутился рядом? «Зачёт, Ривай, отличное начало дня», — мысленно выругался он и возобновил бег по привычному маршруту. Догонять с лихвой ушедших вперёд младших смысла не было, поэтому заканчивал он в одиночестве, пытаясь прогнать ненужные мысли и очистить разум. Вопрос о том, что чувствует омежий запах брата, которого у того и быть не могло, было решено оставить на далёкое потом. А к тому моменту, когда они заканчивали завтрак, стало окончательно понятно — погода их сегодня баловать не собирается. Мечты Микасы позагорать, которые восторженно поддержала подруга, разбились о подползающие с юго-запада тяжёлые тучи. Добираться до флигеля пришлось бегом, не спасали ни выданные матерью зонты, ни накинутые дождевики. Дождь хлестал упругими струйками и менял направление вместе с ветром. Шестёрка подростков, шлёпая сандалиями и кроссовками по залитым водой тропинкам, неслась к видневшемуся среди деревьев домику. Оставалось не более пары десятков метров, когда Армин, поскользнувшись и проехав добрые сантиметров тридцать, чуть было не распластался плашмя прямо в мокрую траву. Благо Эрвин, бегущий следом и замыкающий неровный строй, успел подхватить его поперёк туловища и, пользуясь преимуществом в росте и весе, донести, держа подмышкой. Ривай был первым и распахнул дверь перед остальными, сразу скидывая промокший дождевик и ныряя в шкаф. Всё же он не мог ещё раз не восхититься удивительной женщиной, которая являлась его матерью, вытаскивая стопки больших махровых полотенец с полок и раздавая их ребятам. Повтыкав зонтики в сколоченную самим Риваем когда-то давно подставку, они спешно хватали их и накидывали на головы, просушивая волосы. Эрвин схватил два, отдавая одно Армину, без того смущенному и краснеющему скулами. Впрочем, внимания на это никто не обратил, каждый был занят собой, а Ривай повернулся обратно. — Есть шорты, футболки, даже бельё, — выуживая из ящика явно женские плавки-шортики, показывая на заботливо оставленную матерью одежду, посвятил Ривай, — предлагаю переодеться. — Ух ты, мой размерчик, — выхватывая из его пальцев вещь, проголосила Ханджи, чуть ли не с головой ныряя в недра шкафа. Стоящий рядом Армин поперхнулся воздухом и старательно отвёл глаза, Эрвин с Риваем тактично отвернулись, уступая девчонкам первым выбрать одежду и дождаться, пока те не скроются в комнате. Несмотря ни на какие заскоки, Ривай дорожил друзьями: неразлучная парочка Эрвин Смит и Ханджи Зоэ вместе с первым красавцем параллели Майком Закариасом были в отличных отношениях, как с Эреном, так и с Микасой. Даже прилипшего к последним со времён младших классов Армина Арлерта они воспринимали как одного из своих. Ривай считал, что компания у них странноватая, хотя только у него было такое мнение, всех остальных вполне устраивал сложившийся ход дел. — Жаль Майк не смог присоединиться,— заговорил Эрвин, стоило двери в соседнюю комнату хлопнуть, говоря о том, что Микаса и Ханджи их покинули. — Давай, Армин, переодевайся бегом, мы не будем подсматривать, — добавил, скосив взгляд на переминающегося с ноги на ногу Арлерта, который чувствовал себя неуютно в компании двух более взрослых альф, стоящих по обе стороны. Особенно Смита, чья сильная, подавляющая аура вкупе с тяжёлым запахом давила даже на такого неполовозрелого омегу, как он. Но дважды повторять не пришлось, да и избирательным он особо не был — схватив первые попавшиеся вещи, сменил их со скоростью солдата, поднятого по тревоге. — Тебе особое приглашение, Эрен? — глядя, как тот копошится с полотенцем, поинтересовался Ривай. — Да я не промок особо, — выглянула из мягких махровых складок взлохмаченная голова. — Не дури, — строго в ответ. И получаса не потребовалось, чтобы собрать всех обратно. Дождевики дружно капали с вешалки на кинутую тряпку, обувь стояла рядами на полке у включённого радиатора. На импровизированном столике дымились чашки с ароматным какао, и привлекала внимание большая тарелка печенья с шоколадными каплями, принесённого Ханджи. — Не устаю поражаться вашей матери, ребята, — роняя крошки на колени, трещала та, — не домик, а выручай-комната из книжки, в которой есть всё, что может понадобиться. — Она чудесная, — подтвердил Эрен, пряча нос в кружке и наслаждаясь приятным ароматом. Уж кто-кто, а Эрен эти посиделки во флигеле с ночевкой и друзьями любил больше всех. Иллюзия быть отрезанными от мира, словно вокруг не сад, а огромный лес, шумящий тяжёлыми кронами и наполненный сотней звуков и запахов. Он с детства был влюблён в книги, которые читал им с Микасой брат, а когда можно было хоть немного реализовать свои фантазии, приходил в неописуемый восторг. Первый случился, когда отец научил их ловить рыбу в мелкой речушке, что протекала через сад, а потом жарить её на костре. Старший Йегер был занятым человеком, и дети это прекрасно понимали, поэтому вот такие воспоминания хранили особенно трепетно. Даже их первые несмелые ночёвки в этом домике он помнил как сейчас. Это было упоительно и страшно одновременно, ещё и Ривай подливал масла в огонь рассказами о привидениях. Многое нынче изменилось, но захватывающим быть не перестало, и стоило прозвучать слову «флигель», как Эрен был готов отправляться туда, не раздумывая. Друзья стали присоединяться к ним сравнительно недавно, года полтора назад или чуть больше, но принесли с собой столько всего интересного, что ждать новых посиделок он начинал сразу же, как заканчивались предыдущие. — О чём задумался? — слегка коснулась его руки Микаса, которая чаще была молчаливым слушателем оживлённых бесед и участие в них принимала редко. — А? — вынырнул из раздумий Эрен, подмечая, что кроме них двоих никто не молчит, а дебаты набирают обороты. — О чём спор? — Решают, чем заняться, — скучающе в ответ, — но ты ведь их знаешь, не решат, пока не переругаются. Эрен ухмыльнулся — конечно, он знал: Эрвин поддержит Ханжи либо наоборот, Ривай заупирается, потому что согласиться с ней с первого раза не в его правилах, а Армин возьмёт на себя роль парламентёра и будет всеми силами стараться урегулировать конфликт, так как даже в пустяковых забавах был слишком серьёзен. — Да вы надоели, — хлопнул он ладонью по столу и решительно поднялся, — с этого дня выбираем занятия по очереди, я первый. — Согласен, — робко поддержал Армин, а кивок Микасы стал вторым одобрением, — пусть Эрен будет первым. Ривай наблюдал, как неторопливо тот прошел мимо него к стеллажу, набитому коробками, книгами и прочим барахлом для развлечений. Попытался отвести глаза, но не смог удержаться и скользнул взглядом по загорелой коже лодыжек и бёдер, пока не наткнулся на трикотаж шорт, которые слишком сильно, по его мнению, обтягивали зад. «Боже, о чём ты думаешь, — простонал он мысленно, но отвернуться не смог. — Ему всего двенадцать, и он твой брат». Тем временем Эрен продолжал копаться в полке, перебирая коробку за коробкой. И совершенно не подозревал о том, что чьи-то жадные глаза вовсю оглаживают его тело. — Тебе не кажется, — заметил, как бы между прочим, Ривай, — что ты напялил шорты Микасы? — Да плевать, — отозвался тот, оттянув край жмущей облегающей ткани, и выудил нужную коробку. Эрвин тем временем собрал пустые кружки и унёс их на кухню, сгружая в раковину, а Ханджи переставила тарелку с печеньем под стол, чтоб она одновременно не мешала и была под рукой. — Вот! — торжественно объявил Эрен, водружая на стол коробку с надписью «Монополия». — Ну нет, — Ривай обречённо закатил глаза, — это же гарантированный провал. — Я буду банкиром, — откладывая планшет на диван, стоящий позади, выдвинул свою кандидатуру Арлерт. — Если вы не против, — добавил менее уверенно и уставился в столешницу. — С твоим аналитическим умом это странное желание, — подметил вернувшийся Эрвин, усаживаясь на своё место. — Я бы предложил эту роль Риваю, он всё равно не испытывает особого интереса. — Обойдёшься, — прищурился Ривай в ответ, не удостоив противника и взглядом. — Семья Йегер против вас, мистер и миссис Смит, — добавил ехидно, наблюдая, как хихикнули младшие. — Ты забегаешь вперёд, — замахала руками у него перед лицом Ханджи, и от него не укрылось, как в миг порозовели её скулы. Однако блеснувший на левом запястье браслет с замысловатым узором говорил куда как красноречивей. — Я бы попросил, — сдвинув светлые брови к переносице, отозвался Эрвин, но голоса не повысил и ни единым жестом не высказал своего недовольства. Только тронул пальцем аналогичный браслет — знак того, что они обручены, и мягко, успокаивающе улыбнулся будущей жене. — Вот найдут вам пары на смотринах у Рейссов, посмотрю, как запоёте, — демонстративно фыркнула та и отвернулась. Обижаться было не в её привычках, и все присутствующие это прекрасно знали. Не пройдёт и минуты, как всё вернётся на круги своя. Так уж случилось, что они с Эрвином были первыми в их небольшой компании, чьи родители сговорились на брак, едва их отпрыскам исполнилось десять. В отличии от большинства, чьё мнение не принималось в расчёт при заключении договора, этим двоим выпал шанс быть знакомыми с самого детства и возможность дать своё согласие на обручение. Вряд ли можно было разглядеть в столь раннем возрасте любовь, но крепкая дружба, взаимная поддержка и понимание с полуслова уже надёжно закрепились в их отношениях. Они прекрасно дополняли друг друга: гиперактивная, слегка чудаковатая, способная заболтать до полусмерти любого Ханджи была идеальным дополнением рассудительному и сдержанному Эрвину. Все, кто подшучивал над ними, питали пусть небольшую, но зависть к их отношениям, которые, как ни крути, выглядели весьма гармонично. — Это будет лишь визит вежливости, — раскладывая на столе карту и раздавая карточки, лениво заметил Эрен, демонстрируя свою полную незаинтересованность этим мероприятием. — А сейчас я хочу реванша, Армин, начинаем, — он хлопнул в ладоши, призывая остальных бросить разговоры и заняться делом. Игра началась. Кубики с глухим стуком падали на стол, шелестели карточки и денежные купюры. Строились и покупались здания, дома и отели. Шли оживлённые торги, и отправлялись в тюрьму те, кому не повезло, и выбывали обанкротившиеся. Армин наблюдал за всеми с большим удовольствием, игры по сети такого восторга не вызывали, а тут весь спектр эмоций на лицах участников. Даже скупые на мимику Ривай с Микасой временами становились весьма оживлёнными, что не проходило незамеченным ни для кого. Но время шло, а выбывшие только прибавлялись, пока игроков не осталось двое. — Нет, я отказываюсь это понимать, — возмущался Эрен, расхаживая кругами по комнате. Периодически он останавливался, запуская пальцы в волосы, приводя их в ещё больший беспорядок, задумывался о чём-то своём и опять продолжал кружить. Ривай и Микаса в унисон следили за его метаниями, но говорить о том, что предупреждали, не спешили. Знали, что занятие это бесполезное и на желание Эрена отыграться в будущем никак не влияющее. Он с упорством барана будет продолжать свои попытки снова и снова. — Предлагаю закончить и посмотреть фильм, — Ханджи отодвинула от себя остатки купюр. — Уступаю Эрвину победу. — Моя победа — это неизбежный итог. Не говори так, будто одолжение мне делаешь, — с нотой гордости поправил её Смит. — Конечно-конечно, — не стала спорить та, лишь помогла собрать и сложить карточки в коробку. — Нас опять ждёт страшилка? — глянув в окно, за которым была уже кромешная тьма, изредка озаряемая всполохами молний, спросил Армин, кидая пытливый взгляд на улыбающуюся Ханджи. — Ага, — восторженно закивала в ответ та, активно разжёвывая вытянутое из-под стола печенье, — там про подростков, которые оказались в лесной хижине одни, ночью, прям, как мы с вами. — Ну ты ещё концовку сразу разболтай и спать ляжем, — съязвил Ривай, поднимаясь и разминая ноги. — Я вымою кружки и принесу сок, — поднялась вслед за ним Микаса и направилась в сторону кухни. — Я помогу, — вскочила следом Ханджи. — Ого, ещё только девять, а ощущение будто ночь, — стремительно печатая что-то в телефоне, удивился Эрен. — Это из-за низких туч, дождя и того, что деревья окружают дом, — с видом знатока, пояснил Эрвин, передавая Риваю коробку с игрой, чтоб тот вернул её на место. — Армин, загрузи фильм, — крикнула с кухни Ханджи, — он называется «Хижина в лесу». Тот сразу начал поиск в планшете и ткнул кнопку включения на пульте телевизора. Зарябила реклама, сверкая яркими картинками и раздражая слух громкой музыкой. — Есть охота, — подняв глаза от телефона, глянул на экран Эрен, — мама обещала пиццу, забыла, что ли. — Мама никогда ничего не забывает, — с упрёком отозвался Ривай, отодвигая стол чуть в сторону. — Пойду, принесу чипсы и орешки, — запихнув гаджет в миниатюрный карман неприлично облегающих шорт, Эрен направился вслед недавно скрывшимся в кухне девчонкам. — Давай, неси на всех, — проводил его взглядом Ривай, скользнув взглядом по острым плечам и тонкой шее. Вернулись все трое спустя пару минут с подносом бокалов, разнообразием закусок и напитков. Армин тем временем загрузил фильм на планшет и вывел изображение на экран, устроившись поудобнее на диване. Он прекрасно знал, что Микаса за ним поухаживает: нальёт любимый ананасовый сок и насыплет солёных орешков. Она и за Эреном ухаживала, но сейчас тот крутился рядом и сам о себе заботился, накидывая в пиалу всего да побольше, его желудок уже возбуждённо урчал, предчувствуя угощение, и ребята над ним подшучивали и посмеивались. Неугомонная Ханджи предложила погасить свет и зажечь несколько свечей для атмосферности. Как ни странно, её поддержали почти единогласно. Когда с подготовкой было покончено, омеги и девушки расселись на диване, альфы, всегда уступавшие им во всём, на ковре у их ног. — Включай, — скомандовал Ривай, усаживаясь у ног Эрена и откидывая голову на его скрещенные лодыжки. Знакомый запах тут же заставил аккуратно вдохнуть поглубже, и он посчитал, что это достойная компенсация за очередной дурацкий фильм, найденный Ханджи. На большой плазме замелькали эмблемы кинокомпаний, заиграла музыка, и подростки прекратили все копошения, уставившись в экран. Герои фильма появились в кадре — постарше зрителей, скорее всего, ученики университета или только закончившие колледж — они радовались и смеялись, собираясь в небольшое путешествие. — Как беззаботно, — не удержался от комментария Эрен. Киноперсонажи тем временем погрузили свои вещи и двинулись в путь. Все типично: хорошая погода, красочные пейзажи, весёлые люди, спиртное и музыка. Спустя многие мили — странная полузаброшенная заправка с подозрительным, похожим на маньяка заправщиком, пустынная местность и длинный тоннель в скале — они наконец-то въехали в нужный лес. Хижина обнаружилась в конце дороги, весьма добротная и ухоженная, рядом поблёскивало водной гладью озеро с небольшим причалом. Компания похватала свои вещи и высыпала из фургона, под взаимные подколки ввалилась в дом, сразу занимая комнаты. Ривай прикрыл глаза. В то время, как остальные внимательно смотрели на экран, он решил отвлечься от восторженных визгов и беготни. Даже по звуку было понятно, что происходит на экране. Откинув голову чуть дальше назад, ощутил в волосах аккуратные пальцы Эрена, что скользили вниз по затылку и разминали затёкшие мышцы. На самом деле ничего у Ривая не затекало, он просто не хотел смотреть всю эту однообразную «прелюдию», а Эрен, видимо, посчитавший, что у брата устала шея, решил сыграть в массажиста и облегчить ему страдания. Отказываться от осторожных приятных прикосновений не хотелось, и он расслабился, чтоб насладиться ими в полной мере. В голове было на удивление пусто, лишь фоновый шум не позволял провалиться в дрёму. Судя по звукам, компания решила искупаться в озере, затем возились с едой, а после пошла типичная пьянка с танцами и пошлыми шутками. Когда музыка немного притихла, намекая, что сейчас что-то будет, Ривай лениво приоткрыл глаза. В кадре с громким щелчком открылась крышка в полу, скрывающая лестницу в подвал. За окном громыхнуло, и в дверь громко постучали. Ребята вздрогнули как один, но, распахнувшись через секунду, дверь явила их взору всего лишь миссис Йегер с тремя пиццами и коробкой наггетсов. — Чего это вы в темноте сидите? — смерила взглядом ровный ряд на диване и возле него. — Для атмосферности, — едва слышно ответил Армин, ставя фильм на паузу. Ривай поднялся и забрал у матери принесённую еду; та, освободившись, включила свет. — Ты вовремя, — сгружая на стол угощения, заметил Ривай, — а то желудок Эрена уже тоску наводит своим урчанием. — А то сам не голодный, — фыркнул в ответ братец, улыбаясь. — Не буду вам мешать, — поспешила удалиться миссис Йегер, — допоздна не засиживайтесь, — обернулась на пороге. — Хорошо, — пожизненно назначенный быть старшим кивнул Ривай. — Приятного аппетита. — Спасибо, — нестройным хором послышалось в ответ. Дверь за ней закрылась, и решение поесть, а уж после продолжить просмотр, поддержали все. — Ханджи, всё настолько банально... Вот я бы на их месте в подвал не полез. Так предсказуемо, что глупо, — хватая одной рукой кусок пиццы, а второй пару наггетсов, начал рассуждать Эрен. — Открывающиеся сами по себе двери не сулят ничего хорошего. — В тебе нет духа авантюризма, — скидывая оливки с любимой пиццы с грибами, отозвалась Ханджи. — И безрассудства, — усмехнулся Эрвин. — Зато есть инстинкт самосохранения, — пытаясь открыть баночку сырного соуса, внёс своё слово Армин. Баночка не сдалась, и Ривай забрал её, ловко сдёргивая изолирующую фольгу. Микаса открыла коробку пиццы, предназначенную только им с Риваем: ветчина, томаты, сыр и ничего больше. Других начинок они не признавали, не поддаваясь ни на какие уговоры. В то время как Эрен ел всё съедобное. Когда с перекусом было покончено, сеанс продолжился. Свет был погашен, и фильм покатился дальше. К унылой музыке с экрана добавилось буйство природы, царившей за окном. Ветер усиливался, и раскидистые мощные ветви вековых деревьев скребли по металлической крыше флигеля, заставляя вздрагивать и озираться по сторонам. Герои фильма, вопреки всякой логике, таки приблизились к люку в полу и, вооружившись фонариками, начали спуск. — Не, ну это уже слишком... — зевнул Ривай и услышал лишь недовольное шиканье в ответ. Даже Эрвин — вот уж неожиданно — с интересом вглядывался в экран. Подвал был больше похож на склад совершенно не связанных между собой предметов: старые книги и исписанные тетради, шкатулки и стеклянные шары, чучела зверей и странные куски плоти в банках. — Чувствую, они выбирают, каким способом их убьют, — Микаса редко комментировала, поэтому сейчас её замечание было принято на ура и поддержано всеми присутствующими. Гроза за окном в это время только усилилась, ветер всё ожесточённее гнул ветви деревьев, дождь хлестал по окнам, сверкала молния и громыхали раскаты грома. Эрен напрягся, всё чаще кидая взгляды на окна. Признаться было стыдно, но грозу он не любил с детства, прибегая в комнату Ривая, чтоб почувствовать защиту. Вот и сейчас он аккуратно, без резких движений, практически стёк на пол к брату и уткнулся ему в плечо носом. Тот лишь кинул на него понимающий взгляд и потрепал по голове, мягко перебирая густые пряди. А потом он просто выпал из реальности. На экране восставали из-под земли зомби, кто-то визжал, все бегали, кого-то уже убили и у остальных шансов оставалось всё меньше. И спустя несколько минут всё действо стало напоминать очередной апокалипсис со всеми его прелестями. Древние боги восставали против человечества, не получив достаточно крови. А вокруг Ривая была весна и тихое сопение под ухом решившего уснуть раньше остальных Эрена, которому рядом с ним было совсем не страшно.