С чистого листа

Приближался Хэллоуин. Накануне дня всех святых Мангл проснулась позже обычного. Занятия в школе отменили, и почему бы не воспользоваться возможностью? «Я шо, особенная что-ли?» Выполнив несколько упражнений в качестве разминки и третий раз за осень разбив при этом люстру, девушка, пытаясь хоть как-то привести в порядок спутанные волосы, спустилась вниз умыться, шуганулась своей заспанной рожи, пошла на кухню, чтобы что-то взять себе на завтрак. В отличие от дочери, рабочий день матери Мангл никто не отменял, и та на данный момент находилась на работе. Отца в их семье не было, и маме приходилось работать за двоих, чтобы обеспечивать дочку и себя едой и успешно платить налоги за дом. Зайдя в кухню, Мангл почесала затылок, недоумевая, где всё же, простите за французский, жрачка, пока не усмотрела на столе какую-то бумажку. На бумажке были начёрканы записи: «Жизнь всегда готовит нам трудности в самые неожиданные моменты, и ты должна быть готова к жестоким разочарованиям. Мне жаль это говорить, но тебе придётся приготовить себе завтрак самой. Твоя мать. »       — Твою мать… — Мангл опасливо покосилась на холодильник. Разворачивать кухню взрывами в микроволновке или радиацией, источаемой сковородой, Уайт не хотелось — дом красивый, жалко. Девушка зевнула, затем хмыкнула и снова зевнула — «мамуля» была в своём репертуаре. Решившись открыть пузатенький холодильник, Уайт начала оглядывать содержимое. Спустя несколько минут она, отложив наконец кухонный нож, взяла в руки небольшой сэндвич собственного приготовления. Осторожно откусила кусок и поморщилась: готовить Мангл не умела совершенно. Как прекрасно всё же было, когда мама каждый день готовила ароматные сэндвичи…       — Ну «штош», — подумала девушка. — Придётся голодать. Она зашла в гостиную, плюхнулась на диван и принялась помирать с голоду. Однако, помирать с голоду было скучно. Вспомнив, что скоро вообще-то Хэллоуин, Мангл решила, что с почему бы не вспомнить детство и не подготовить устрашающий своей убогостью костюм? Так как делать что-то своими руками даже заводной, как юла, Мангл было лень, она решила, что наилучшим вариантом будет пройтись разочек по магазинам. Тщательно одевшись (нарядив худи поверх пижамы), юная Уайт прихватила с собой две десятидолларовые купюры, несколько центов и вышла из дому. Купила билет на автобус, поехала в центр Нью-Йорка. Таймс Сквер сегодня выглядел просто волшебно: всё вокруг пестрело оранжевым, и на фоне павших листьев, уже покрывшихся коричневой коркой по краям, но по-прежнему золотых и рыжих, оранжевые тона Хэллоуина смотрелись очень гармонично. На большом экране зданий то и дело появлялись красочные надписи и картинки. Чаще всего это были рекламные ролики, демонстрирующие безумные скидки в магазинах, новый вид жевательной резинки («Halloween edition: spicy devil!») или Кока-Колы. В центре было множество людей, все они спешили по магазинам, пока не проснулась любящая «шапать» часть города. Толпа подхватила Мангл, увлекая за собой. Улучив момент, Уайт нырнула в какой-то мелкий магазинчик, как и множество ему подобных, встроенный в здание, ёбн*лась о дверной косяк и осмотрелась. POV Мангл Я осмотрелась: на пыльных стеллажах и полках располагались различные фигурки, маски и предметы, связанные с предстоящим праздником; у окон было примерно три иль четыре столика, будто в кафе, на каждом из них стояла миниатюрная фигурка-светильник Джека Скеллингтона. За столами сидели несколько скучных людей, попивающих кофе либо пиво и говорящих друг с другом о всяких обыденных вещах; за кассой сидела сонная девушка с синяками под глазами. Из старенького радиоприёмника, стоявшего на кассе, лениво лилась песенка Селены Гомес. Оценив общую обстановку, я принялась бродить по магазинчику, выискивая, что бы купить. На глаза попалась потенциально подходящая маска Крика, однако, рассмотрев цену, я мгновенно и очень объективно решила, «что это прошлый век, и вообще, лучше без костюма идти». Решила просто поискать соответственные украшения для дома. Набрав полные карманы конфет и печений, я расплатилась кассирше, монотонным, скучным голосом пожелавшей мне «Счастливого Хэллоуина», и заказала у неё немного кофе. Подождала с минуту, после чего продавщица таким же нудным голосом сказала:       — Ваш эспрессо, с вас три доллара… Перед тем, как уйти, я собиралась сесть за столик и выпить стаканчик кофе, параллельно съев пару печенек. Однако, подойдя к столикам и выбрав было один, я вдруг заметила среди серых людей знакомую златовласую макушку с непослушной, вечно торчащей вверх прядью.       — Чика, — удивлённо выдохнула я. Девушка заметила меня, изумлённо вылупила глазёнки, а затем радостно взвизгнула и кинулась мне на шею.       — А-а!.. — зашаталась я, пытаясь не разлить кофе.       — Мангл! Мэнгли! Как хорошо, что ты пришла! А я зашла кексиков покушать! А ты получила приглашение Фредди? Я получила!.. Здорово, что он нас пригласил! А ты уже готова к Хэллоуину? А у тебя уже есть костюм? А мы пойдем вместе, да? А праздник в полночь, представляешь! А ты темноты боишься? Я боюсь! А мы- Остановила я этот словесный поток, запихнув Чике в рот печеньку. Дожевав, девушка взяла меня за руку и повела к столику, за которым сидела, когда я пришла. Сев за столик, мы принялись обсуждать самое банальное, что только можно придумать на праздник, — костюмы. Как оказалось, у Чики тоже отсутствовали идеи для костюма. Всё прошлые годы она наряжалась либо в «тыквенную печеньку», либо в кексик. Однако я решила, что в мою смену «Сашенька, так не будет», и, залпом допив кофе (чуть не блеванув на основание столика, ибо состав данного «эспрессо», видимо, включал в себя ртуть и ещё хим. элементов эдак двенадцать), потащила Никен на выход.