Элитный

Тэхён нервничал, это было понятно сразу. Парень нарезал круги по комнате, успел поцапаться с Сокджином и нагрубить стилистке, строившей ему глазки. Девушка разобиделась, обозвала придурком и удалилась. Чонгук появился как раз тогда, когда Ким показывал удаляющейся спине средний палец. Дрожащий палец, стоит заметить. Подкравшись к парню со спины, Чон коротко поцеловал его в затылок, пока никто не видел. Обернувшись, Ви тут же расплылся в улыбке. - Я тебя потерял. Всё уже готово? - Да, гостей начал запускать, минут через сорок начнём. Не нервничай так, это всего лишь показ. - Да, но это твой показ. Я не хочу всё испортить. А если я поскользнусь? А если сделаю что-то глупое? А если… Договорить парню Чонгук не дал. Взяв его за запястье, мужчина увлёк Кима за собой в коридор, где никого не было, и крепко обнял, прижимая к себе. - Тебе не стоит ни о чём волноваться. Просто будь собой, ладно? И думай о том, что я на тебя смотрю. Потому что я буду смотреть. И только на тебя. Вся эта коллекция создана лишь потому, что я встретился с тобой, так что ты не можешь оплошать. Ты и есть эта коллекция. Тэхён, слушая красивые приятные слова, заметно расслабился, обнимая в ответ и утыкаясь носом чуть пониже уха, вдыхая уже ставший родным запах тёплой кожи и одеколона. Этот запах, обычно возбуждающий, сейчас дарил успокоение и унимал нервозность и дрожь в коленях. Действительно, ничего ведь сложного, да? Одеться, пройти вперёд, улыбнуться, развернуться и пойти обратно. Три раза для первого варианта одежды и ещё три для второго. А потом Чонгук обещал украсть его и увезти домой. - Эта ночь будет нашей последней, да? – негромко спросил Ви, и хватка на его поясе усилилась, вызывая улыбку. - Не думай об этом сейчас, хорошо? Ещё рано прощаться, - отозвался Чонгук. Отстранившись, мужчина окинул коридор быстрым взглядом и притянул парня к себе для поцелуя. Ви податливо прижался ближе, размыкая губы и позволяя углубить поцелуй. Сейчас вёл Чонгук и он не старался целовать как обычно жарко и с напором. Лёгкий поцелуй, тёплый и нежный, успокаивающий. И не длящийся долго. Открылась дверь, в коридор выглянул Намджун. Чонгук едва успел отстраниться от Тэхёна, чтобы не раскрыть их связи. Окинув парочку изучающим взглядом, Джун натянул улыбку и поманил их к себе. - Тэхёна пора одевать и укладывать. А тебя ждут гости. Не волнуйтесь оба, всё пройдёт в лучшем виде. Иначе быть и не может, ведь всё это роскошное безобразие было приготовлено за месяц и точно в срок. Такая работа обязательно будет оценена по достоинству. Вот за что Чонгук Намджуна любил, так это за витиеватые красивые речи, вселяющие уверенность. Действительно, не зря же они все дружно жопу рвали, чтобы сейчас провалиться. - Они будут валяться у меня в ногах, умоляя сшить для них нечто подобное, - заявил Чон и передёрнул плечами, выпрямляясь и вздёргивая подбородок. - Когда я выйду на подиум, они все обкончаются, и Ким Сокджин в первую очередь. Маленькая заноза в моей заднице, - фыркнул Тэхён и смело зашёл обратно в комнату, где всех моделей должны были подготовить к показу. Намджун с Чонгуком лишь синхронно усмехнулись, после расходясь. Намджун отправился вслед за Тэхёном, а Чонгук через боковую дверь вышел в зал, чтобы пообщаться с гостями до того, как всё начнётся. Лавируя между гостями, улыбаясь и пожимая руки, раскидывая комплименты направо и налево, Чон искал лишь одного человека. Но пепельной макушки в толпе не наблюдалось, зато была розовая. Вскинув в удивлении брови, Чонгук пригляделся и узнал в розоволосом парне Чимина. Сразу же взгляд выцепил и Юнги, стоящего рядом с восторженно оглядывающимся Паком. Волосы мужчина перекрасил в тёмный цвет, оттого Чонгук и не заметил его сразу. Подхватив с подноса проходящего мимо официанта два бокала с шампанским, мужчина устремился к гостям. Подойдя ближе, он улыбнулся, кивая в знак приветствия и протягивая бокалы. - Я рад, что вы приехали. Надеюсь, вы приятно проведёте время. - Я был удивлён, получив приглашение, да ещё и на две персоны, - отозвался Юнги, принимая бокал и пожимая протянутую ладонь. – Думаю, это была идея Тэхёна? - Пригласить вас было моей идеей, так как в каком-то смысле именно благодаря вам я встретил Ви. А Чимина попросил пригласить Тэхён, сказал, что хочет покрасоваться перед другом. Чимин на это заявление лишь улыбнулся, прекрасно понимая состояние своего друга. Тот наверняка в восторге от происходящего в его жизни, ну а ещё бы, не каждый день тебя просят быть моделью для показа мод. Юнги же лишь вздохнул тяжело. Ким – тридцать три проблемы – Тэхён, который постоянно во что-то ввязывается, даже если заперт в четырёх стенах. И как только умудряется? Вскоре Чонгуку пришлось удалиться, чтобы открыть показ. Короткая приветственная речь, сахарные слова о том, как мужчина рад всех видеть, на что сидящий в первом ряду Хосок показушно вытер несуществующие слёзы, и пожелание насладиться показом. Спустившись со сцены, Чонгук устроился рядом с улыбающимся другом, после чего свет приглушили, заиграла приятная музыка и на подиум вышла первая модель. В целом всё шло так, как Чонгук и задумывал. Костюмы смотрелись потрясающе, гости сидели с открытыми ртами, а журналисты не уставали щёлкать камерами. Мелькающие вспышки вскоре начали раздражать, и Чонгук начал было психовать, как на подиум вышел Тэхён. Маленький хитрый лис или блефовал, рассказывая о своём волнении, или действительно прекрасно умел контролировать эмоции. Потому что, надев эти чёртовы кожаные брюки и красную рубашку с косым воротом, прошитым чёрными пайетками, и подведя глаза жирным контуром чёрной подводки, Тэхён разом перестал напоминать себя привычного. Наглый взгляд, дерзкая усмешка, граничащая с ухмылкой, взгляд, так и кричащий «я вас всех здесь нагну», вальяжная походка и вскинутый подбородок. Дойдя до конца подиума, Тэхён лениво обвёл взглядом зал, от чего сидящие там дамочки тут же принялись перешёптываться, развернулся и направился в обратную сторону. Он прошёл мимо Чонгука даже не взглянув на того, словно оказал великую честь показавшись здесь, а теперь его величеству нужно восстановить силы после «общения» с плебеями. - Ты в который раз не прогадал. Он выглядел великолепно, - прошептал на ухо Хосок. Чонгук лишь усмехнулся. Разумеется. Чон Чонгук никогда не ошибается. Модели сменяли друг друга, демонстрируя различные фасоны и сочетания, выходил и Тэхён ещё два раза, но каждый раз эмоции и внешний вид отличались от предыдущего. Чёрно-красная гамма – надменность и дерзость. Чёрно-синяя – спокойствие и безэмоциональность, лёгкая отстранённость. Чёрно-фиолетовая – насмешка и самолюбование. Тэхён был великолепен, и Чонгуку не терпелось лично нашептать это в аккуратное ушко, украшенное серебряным гвоздиком. Но это успеется, ожидание лишь разжигает аппетит. Короткий перерыв в пятнадцать минут, в течение которого гости могли отойти от первого выхода, поделиться впечатлениями, обсудить какие-то моменты. Чонгук бессовестно сбежал из зала, оставляя Хосока на растерзание папарацци. Добравшись до гримёрки, мужчина коротко похвалил моделей, а после пробрался к Намджуну, колдующему над одеждой для второго захода. - Намджун, ты не видел Тэхёна? - Ждёт тебя в коридоре. Пробравшись через толпу народа к нужной двери, Чонгук выскользнул в коридор. Как только дверь за ним закрылась, в его руках тут же оказался подбежавший Тэхён. Парень был весь взмокший, кусал губы, а глаза его лихорадочно блестели. - Я думал, что умру там. Скажи, что всё было отлично. - Ты был неподражаем. Я и не думал, что ты можешь так. Тэхён улыбнулся и потянулся за поцелуем, который тут же и получил. Мягкое касание губ, влажный язык, проникающий меж губ и щекочущий нёбо, отчего Ви дёргается, отстраняется и улыбается шире. Времени в обрез, Тэхёну ещё переодеваться, а Чонгуку пора возвращаться в зал. Короткий поцелуй, бабочкой оседающий на губах, и вновь дороги расходятся. Тэхён ныряет в душную гримёрку, а Чонгук возвращается в зал, чтобы тут же подняться на сцену и представить вторую часть коллекции. Заученная речь, написанная Хосоком, вылетает идеально и без единой запинки, а сам Чон уже через мгновение опускается рядом с Хоупом. Тот шипит на ухо, что придушит, если Чонгук ещё раз кинет его на растерзание репортёрам, а тот лишь отмахивает с «да, да, конечно, разумеется» и обращает всё своё внимание на сцену. Лучше бы не обращал. Сейчас самым первым идёт Тэхён, и лучше бы Чонгук этого не видел. Лёгкая ткань, струящаяся по телу, мягкая поступь, нежная улыбка на губах и томное закусывание губы, когда парень останавливается в конце подиума. Тонкие пальцы вроде как поправляют съехавший широкий вырез атласной сорочки, на самом деле обнажая ключицы и делая хуже. Намного. Хуже. Короткое представление заканчивается, и Тэхён разворачивается, возвращаясь обратно. Проходя мимо Чонгука, Ви окидывает его мимолётным взглядом, облизывает губы и прикусывает кончик высунутого языка. У Чонгука стояк натянул ширинку брюк. Заметив его состояние, давится тихим злорадным смехом Хосок. «Ты ведь продаёшь не просто одежду, Чонгукки», - прошептал низкий бархатный голос в голове. – «Ты продаёшь материальный секс». Чонгук не может не согласиться, потому что вся коллекция пропитана сексуальностью, потому что скучные модели стали выглядеть элитными проститутками, потому что все присутствующие люди в большинстве своём преклонного возраста не раз промакивали взмокшие лбы и виски салфетками и платками. Вся эта коллекция – один сплошной разврат, приправленный дурманящим терпким запахом одеколона с примесью вишни и «Пино Нуар».

***

Они вваливаются в квартиру, снося всё на своём пути. Тэхён не сдерживается, стонет громко и сладко, пока Чонгук покрывает его шею влажными поцелуями, попутно захлопывая дверь. Верхняя одежда, обувь – всё летит в разные стороны. Подхватив Ви под зад, Чонгук заставляет того обхватить себя ногами, прижимает к стене, толкаясь бёдрами и попутно пытаясь стянуть с него футболку. Ткань трещит по швам, Ви шипит, когда горловина цепляется за подбородок, болезненно проезжаясь по коже, но тут же стонет, ведь тряпка летит на пол, а горячий влажный язык зализывает покрасневшую кожу. Обняв мужчину за шею, Тэхён сбивчиво шепчет, что ему нужно в душ, но Чонгуку плевать на все мелочи. Сначала секс, потом душ, иначе он просто взорвётся. Не заправленная после утренних игр постель встречает сбитым одеялом и ворохом простыней. Всё это летит на пол, пока елозящий по матрасу Тэхён расстёгивает и стягивает с себя джинсы вместе с бельём. В следующую секунду он прогибается в пояснице и громко стонет, когда его накрывает горячее обнаженное тело Чонгука. Тот целует его жарко и несдержанно, совсем как в первый раз, и Тэхён отвечает, не может не ответить. Влажные поцелуи вскоре перетекают на шею Ви, расцветая алыми засосами, цепочкой тянущимися вниз, пересекающими солнечное сплетение и живот. Чонгук никогда не делал минет, но сейчас ему хочется попробовать, и Тэхён захлёбывается стонами, распахивая широко глаза и вцепляясь в его волосы пальцами, дёргая больно, когда губы обхватывают головку и скользят вниз, когда горячий рот принимает в себя, а юркий язык с нажимом проходится по выступающим венами. Чонгук уж точно не мастер, но для Тэхёна подобного никто никогда не делал, потому что делать минет проститутке – нонсенс. Но Чонгук делал, и от осознания того, что это именно Чонгук, что он захотел сам, у Ви крышу сносит. Стараясь не быть резким, чтобы мужчина не подавился, Тэхён едва удерживает бёдра на месте, стараясь не дёргаться, позволяя ублажать себя так, как хочется самому Чонгуку. Но тот быстро приноравливается, не такое это сложное дело, и всё же давится, потому что когда головка трётся о ребристое нёбо, Тэхён не сдерживается и всё же толкается вперёд. - Прости, - тяжело выдыхает он и тут же притягивает к себе для поцелуя. Чонгук лишь качает головой и вновь впивается в его губы, прикусывая нижнюю и оттягивая. Секунда, и они меняются местами. Тэхён улыбается сладко, проводит пару раз по чужому члену, растирая вязкие капли смазки и принимается насаживаться. Медленно и осторожно, до основания и замирает, когда полностью принимает в себя чужой член. Бёдра его медленно покачиваются, словно лодка на волнах, а сам он закидывает голову, прикрывая глаза и негромко постанывая. Ему хочется вот так, хочется тягуче и медленно, хочется долго и нежно, чтобы отпечаталось навсегда в памяти. И Чонгук позволяет, поглаживает по ляжкам, по бёдрам и животу, проходится пальцами по груди, спускаясь вниз и обхватывая прижатый к животу член, поглаживая, двигая рукой неторопливо, так же лениво, как Тэхён двигает бёдрами, раскачиваясь на его члене. - Я бы не отказался сейчас завязать тебе снова глаза. И от бокала вина, - прошептал Ви, приподнимаясь, выпуская из себя плоть почти наполовину и резко опускаясь вниз, отчего Чонгук стонет громко и на автомате толкается навстречу. - А я хотел бы связать тебя. Оплести всего чёртовыми скользкими лентами и мучить всю ночь, растягивая удовольствие и трахая тебя так же медленно. Тэхён улыбается, опирается руками о тяжело вздымающуюся грудь любовника и, закусив губу, наконец-то начинает двигаться быстрее, давая понять, что наигрался, что теперь можно не сдерживаться. И Чонгук не сдерживается. Вновь подминает под себя парня и принимается двигаться в том темпе, в котором ему нравится. Секс с Тэхёном это что-то невероятное, потому что сам Тэхён невероятный. Громкий, отзывчивый, отдающий всего себя процессу, наслаждающийся им и заставляющий наслаждаться Чонгука. - Невероятный, - шепчет Чонгук в чужие губы за секунду до того, как кончается. - Я знаю, - самодовольно улыбается Ви и срывается на стон, когда чужая ладонь ложится на его член, помогая догнать оргазм. Часы показывают начало третьего ночи, после насыщенного вечера и «десерта» хочется уснуть, но уснуть в таком бардаке Чонгук не сможет, а потому через пару минут поднимается сам и спихивает с постели Ви, отправляя того в душ. Распахнув окна, чтобы выветрить запах пота и секса вперемешку с въевшимися в одежду и кожу запахами духов гостей, мужчина достаёт из шкафа чистое бельё и перестилает постель, с ворохом грязного белья отправляясь в ванную. Там бельё отправляется в корзину, а Чонгук присоединяется к Тэхёну, который с шапкой из пены на голове смотрится комично. В тесном пространстве, разнеженные тёплой водой они просто не могут удержаться от лёгких поцелуев и поглаживаний по спине и плечам. Ви был бы не против второго захода, в нём ещё бродили остатки адреналина, но Чонгук слишком вымотался, а потому оставил поцелуй на виске разомлевшего парня и потянул того на выход. Вскоре они уже устроились в постели, прижимаясь друг к другу, переплетаясь руками и ногами. Придвинувшись ещё ближе, Тэхён устроил голову на чужом плече, обнимая мужчину за пояс. Чонгук, с удобством устроившийся на спине, приобнял его за плечи, поглаживая мягкую кожу. Они не говорили ни о чём, просто наслаждались присутствием друг друга, постепенно проваливаясь в дрёму. Но в головах обоих бродили похожие мысли. Завтра – последний день.

***

Чимин всё никак не мог угомониться, что-то восторженно лепетал, смеялся и в целом выглядел как счастливый сумасшедший. Юнги даже не понял, как так вышло, что Чимин выпил лишнего. Не привыкший к алкоголю организм с радостью отключил мозг, и мужчине пришлось уволочь разыгравшегося парня в машину, чтобы отвезти обратно в бордель. Чимин не сделал ничего плохого на самом деле, просто под градусом в нём включился обольститель, и парнишка увивался вокруг дам, раздаривая комплименты и смущая их своими сладкими улыбками, а после перекинулся и на мужчин, строя саму невинность и восхищаясь какими-то бредовыми вещами вроде «этот костюм вам так идёт». Когда Юнги нашёл Чимина в толпе, тот вис на плече Тэхёна, что-то нашёптывая ему на ухо. Ви улыбался безбожно широко, обнимая крепкое тело друга, и в ответ что-то тоже ему шептал, отчего Чимин совершено по-идиотски смеялся. - Хён, я тоже хочу такой наряд, - прохныкал мальчишка, елозя по постели. Юнги, смотрящий на это безобразие, устало потёр переносицу. Сначала алкоголь, потом доведение гостей до сексуального помешательства, после непотребное обжимание с Тэхёном на глазах у всех, следом приставания к Юнги в машине, потому что «хён за рулём такой сексуальный» и в заключение «мне так жарко», когда Мин скинул пьяную тушку на постель. Шустрые пальцы быстро расстегнули рубашку, и теперь Чимин чуть прогибался в спине, обмахиваясь ладошкой и демонстрируя красивое тренированное тело. - Такой, какой был на той последней модели, белого цвета. Ты говорил, это был шёлк? Хочу такую пижамку из белого шёлка. Приподнявшись на локтях, Чимин блестящими глазами уставился на Юнги. Тот спокойно встретил чужой взгляд и задумался, рассматривая раскрасневшиеся щёки, взъерошенные розовые волосы и выпирающие ключицы. Если быть честным, то мужчина и сам обратил внимание на последний наряд. Белоснежная тонкая ткань, мерцающая в свете софитов, струящаяся по телу модели, обволакивающая горячую кожу, оставаясь при этом прохладной. Это была своего рода туника, спускающаяся ниже бёдер и полностью скрывающая зад. Широкий вырез горловины открывал взору ключицы почти полностью, а при развороте в конце подиума модель повернулась боком, дёргая плечом, из-за чего ворот перекосился, оголяя одно плечо. Такие же штаны, свободно падающие вниз, длина которых была чуть больше, чем следует, а потому ткань волочилась по полу, прикрывая ступни. В тот момент Юнги живо представил этот наряд на Чимине, как тот выходит из ванной, умытый, но всё ещё сонный, со своими дурацкими розовыми волосами, прядями влажной чёлки опускающимися на лоб. И в этой чёртовой пижаме, которая так красиво будет смотреться на медовой коже, и туника, которая обязательно съедет у Пака с одного плеча, оголяя горячую кожу, манящую к себе для поцелуев. - И зачем тебе эти тряпки? – хрипло поинтересовался Юнги, рассматривая парня, что принялся раздеваться, скидывая одежду на пол. – Ты сам просил меня, чтобы клиенты не оставались с тобой до утра. Так зачем мне тратить огромную сумму денег на то, что ты и не наденешь ни разу? Перед кем тебе красоваться? - Перед тобой. Раздевшись до белья, Чимин по-кошачьи пополз к краю постели, становясь на него коленями, а руками цепляясь за пояс стоящего совсем рядом Юнги, замолчавшего после его слов. Нахально улыбнувшись, Чимин выпрямился и вскинул голову, заглядывая в чужие глаза. Игриво склонил голову к плечу и подался вперёд, прижимаясь торсом к чужим бёдрам и животу. - Я хочу ходить в ней перед тобой. Хочу, чтобы ты любовался, чтобы взгляд оторвать от меня не мог. Чтобы разрешил снова приносить тебе кофе утром, когда ты ненавидишь весь мир из-за того, что приходится рано вставать. Я хочу опускаться в этом шёлковом безобразии позади тебя и обнимать за пояс, устраивая голову на твоём плече и поглаживая ладонями грудь и живот, пока ты будешь неторопливо пить кофе, наслаждаясь моей лаской и моим присутствием. Тебе наверняка будет приятно чувствовать эту прохладную ткань, касающуюся твоей кожи, и вкупе с кофе и моими поглаживаниями ты сможешь расслабиться, признавая, что утро не такое уж и дерьмовое, пока я нахожусь рядом с тобой. Юнги, зачарованный чужим голосом и представленной картиной не сразу заметил, что юркие пальцы проститутки расстёгивают его рубашку. Только когда пухлые губы коснулись чуть ниже солнечного сплетения, скользнув вниз, мужчина очнулся. Хотел было отстраниться, но Чимин не позволил, крепко обнимая за пояс и притягивая к себе. Он ничего не говорил, не позволял себе лишнего, не целовал даже. Просто мазал тёплыми губами по коже, заставляя покрываться мурашками от приятного ощущения. Зарывшись пальцами в мягкие всё ещё пахнущие кондиционером волосы, Юнги резко дёрнул их назад, заставляя заскулившего от неприятных ощущений Пака закинуть голову. - Ты совсем распустился, Чиминни, - прошептал Мин в чужие губы. Дыхание у Чимина тут же сбилось, нервно прошёлся по губам язык, задевая и губы Юнги. От этого мимолётного касания в голове брюнета что-то щёлкнуло. Чимин перед ним такой сладкий и податливый, желающий его, смотрящий затуманенными глазами. Вот язык вновь проходится по пересохшим губам, смачивая их, вот Чимин сглатывает, отчего кадык дёргается, вот его ладони, всё ещё покоящиеся на бёдрах Юнги, сжимаются сильнее. - Ну так накажи меня, хён, - так по-блядски сладко выдыхает мальчишка. У Юнги есть только одно правило – не спать со своим товаром. Только что это правило полетело в ебеня. Чимин целуется сладко и напористо, стонет громко и сладко, выгибается всем телом и скулит жалобное «пожалуйста, хён», когда к его бёдрам прижимаются чужие, толкаясь, притираясь. У него на белье влажное пятно смазки расплывается, а вставший член натягивает сдавливающую ткань, заставляя ёрзать, желая поскорее избавиться от неё. Юнги раздевается быстро. Пиджак снят давно, а расстёгнутая Чимином рубашка оседает на край постели, стекая на пол. Щёлкает пряжка ремня, и пока Юнги возится с ним, стараясь не разрывать влажный поцелуй, Чимин умудряется расстегнуть ему ширинку брюк, которые вместе с бельём оседают где-то за пределами кровати. Кожа к коже, и оба не могут сдержать стона. В какой-то момент Юнги оказывается снизу, а дорвавшийся до его тела Чимин принимается покрывать кожу поцелуями, покусывает ключицы, оставляет засос на солнечном сплетении. Он спускается вниз торопливо, касается жадно, боясь, что в любой момент Юнги может передумать. Но тот не передумает, потому что все принципы полетели к чёрту, потому что Чимин обхватывает губами его член, принимая сразу до основания, сосёт жадно, быстро, двигает головой резко, языком прижимая плоть к нёбу, из-за чего головка трётся о скользкое нежное нёбо, соскальзывая в глотку. А после мальчишка начинает трогать себя, из-за чего из его груди рвутся стоны, проходящие дрожью по чувствительной плоти, зажатой в горячем рту, и Юнги несдержанно толкается вперёд, прижимая парня к себе за затылок. Тот давится от неожиданности, пытается вдохнуть носом, но не выходит, пытается отодвинуть, но рука на затылке не даёт. Слюна скапливается во рту, стекая из уголка губ, и Чимин сглатывает судорожно. В эту же секунду ладонь с его затылка исчезает, позволяя отстраниться. Закашлявшись, мальчишка отстраняется и распахивает широко слезящиеся глаза, когда чувствует стекающую по губам и подбородку сперму. Юнги тяжело и шумно дышит, закрыв глаза рукой. Грудная клетка, покрытая алыми пятнами засосов, нервно вздымается, и Чимин стонет громко, упирается лбом в его живот, облизывая горькие потёки с губ, и дёргает судорожно свой член, через пару секунд заливая пальцы спермой. Дрожь прошивает позвоночник, и Чимин обмякает, разваливаясь между раздвинутых ног мужчины и прижимаясь щекой к животу, ощущая, как под мягкой кожей перекатываются мышцы. На какое-то время он выпадает из реальности, а когда приходит в себя, то ощущает чужие пальцы в волосах, ерошащие и перебирающие влажные розовые пряди. - Я куплю тебе эту чёртову пижаму, - информирует хрипло Юнги. Чимин тут же расплывается в улыбке, приподнимается на локтях и неловко заползает на тёплое тело, накрывая собой полностью. Юнги убирает руку с глаз и смотрит на него внимательно, пристально. И улыбается уголками губ. Пак подавил в себе желание взвизгнуть, вместо этого пробрался ладонями под спину брюнета, прижимая теснее к себе и устраивая лохматую голову на его груди. У него в крови алкоголь вперемешку с посторгазменной эйфорией и сладкое чувство восторга от того, что хён позволил касаться себя. Так хорошо, что хочется смеяться, но парень лишь ёрзает, устраиваясь поудобнее, и закрывает слипающиеся глаза. - Спасибо, хён. Ты – лучший, - шепчет он и коротко мурлычет, когда его вновь принимаются поглаживать по голове. Вскоре Чимин уже посапывает, а Юнги осторожно подхватывает края одеяла, набрасывая на них сверху. Он хотел бы уйти к себе, да только Чимина тревожить не хочется. Поглаживая мягкие волосы, Юнги в который раз думает о том, что переступил черту. Но сейчас ему на самом деле плевать.

To be continued...