Любовь Тьмы

Я сидел верхом на своём тёмном жеребце, позади меня я чувствовал дыхание 11 своих воинов. Они не сомневались во мне, и в моём решение, но в нём сомневался я. Мы стояли на небольшом холме, где должны были пройти переговоры двух влиятельных орденов, а мы должны были напасть на них, тем самым спровоцировать войну между ними. Конечно это было не по моей воли, хоть я и согласился на это. Орден «Красного всадника» хотел начать войну и наняла мой отряд, чтобы её начать и объявить вторую сторону «Белого защитника» в нечестных переговорах. Мне было не впервой развязывать войны, титул «Лорда Тьмы» принуждал меня к этому, когда-то давно я в отчаяние продал душу тьме, за невероятные способности и поддержание тьмы в людях, которую они так любят хранить в себе и развязывать войны только для того, чтобы показать насколько они сильны, но в последнее время мне это делать становилось всё сложнее и сложнее. Моё проклятье может развеять только одно светлое чувство – любовь, но как только я избавлюсь от тьмы у себя в камне, которое давно заменило мне сердце, я умру и присоединюсь к остальным ныне покойным «Лордам тьмы», и к вечно горящему костру, где и проведу с ними бесконечность, изредка принимая, новых братьев, по несчастью. Я долго думал над этим, но убить меня и моих воинов было невозможно, нас защищает сама Тьма, питающая наше тело изнутри. Я отбирал этих людей сам, и спрашивал их согласие на порабощение, хотя в моих возможностях было поработить их разум и управлять ими, но это мне никогда не нравилось, и большинство своих способностей я не использовал, кроме «Отведения глаз» в результате чего нас практически никто не мог узнать, естественно если этого не захочу я. Вся моя сила была заключена в чёрном перстне, который врос в мой палец. Вдруг ко мне подошёл Эдрик – моя правая рука. Как и все остальные он был одет в чёрные, богатые одеяние. Броня им была ни к чему, а вот выглядеть они хотели всегда достойно, я им этого не запрещал. –Господин, стороны уже на месте, нам начинать? – спросил он, доставая клинок. Я так задумался, что чуть не потерял момент для атаки. Я щёлкнул пальцами, и мои бравые ребята ринулись в бой.