Должен, значит, можешь

По дороге в кабинет отца Элисса едва удерживалась от того, чтобы припустить несолидной рысцой. Ей ужасно хотелось увидеть Натаниэля побыстрее — он не появлялся в Хайевере почти месяц, и это время показалось ей вечностью. Но к радости примешивалось беспокойство — ее жених всегда находил время, чтобы хотя бы поздороваться с ней, и уже потом говорил с Брайсом и Фергюсом о делах. К тому же, слуги сказали, что он приехал один, и это было совсем скверным признаком. — Что-то случилось? — выпалила Элисса с порога. Мать и Фергюс уже были здесь, она отметила это краем глаза, впиваясь взглядом в Хоу. Он выглядел смертельно уставшим и подавленным, хотя изо всех сил старался этого не показывать. — Миледи, — Натаниэль встал с кресла и учтиво ей поклонился, избегая смотреть в глаза. Она с недоумением перевела взгляд на отца, и тот пожал плечами. — Я и сам не пойму, к чему эти церемонии, Волчонок. Натаниэль попросил собрать всю семью, чтобы сообщить что-то важное. — Прошу меня простить, — его голос звучал так глухо, что у Элиссы заболело сердце. — Меня оправдывает лишь то, что новость, которую я принес, достаточно важна и срочна. — Он глубоко вздохнул и произнес ровно и отчетливо: — Мой отец готовит против вас заговор. В комнате повисла тишина. — Это серьезное обвинение, — спокойно сказала мать. — Зная твою преданность семье, доказательства должны быть столь же серьезными. Натаниэль медленно покачал головой: — Только мои слова. Я невольно подслушал его разговор с капитаном Элбаном, и тотчас же отправился к вам. — Мой мальчик, ты уверен, что ничего не перепутал? — с сомнением переспросил отец. — Мы с Рэндоном виделись на прошлой неделе в Денериме, он выглядел совершенно дружелюбно... — И предложил вам подготовить солдат перед отправкой в Остагар совместно? — Натаниэль невесело усмехнулся. — Таков его план. Расположить здесь своих людей, усыпить бдительность и под каким-то предлогом задержаться. А когда мы с Фергюсом уведем отсюда часть наших войск — напасть, пока все спят. Элисса гневно стиснула кулаки. Она всю жизнь терпеть не могла Рэндона, его ласковость казалась ей фальшивой — как выяснилось, так оно и было. — У нас нет причин не верить словам Ната, — Фергюс встал и взволнованно прошелся по кабинету. — Даже если он ошибся — мы должны быть наготове! Брайс задумчиво потер подбородок: — Твой отец знает, что ты здесь? — Нет. Я сказал слугам, что еду охотиться. — Хорошо. Тогда не медли и возвращайся. Свою задачу ты выполнил. Элисса прищурилась. Что-то в интонации отца ей не понравилось. Судя по озабоченным морщинам на лбу, он все же не до конца доверял словам Натаниэля. Или его беспокоило что-то еще? Однако прежде, чем она задала вопрос, Нат снова заговорил, через силу проталкивая между зубов каждое слово: — Милорд, я понимаю ваше разочарование. Вас предал друг, — его губы болезненно скривились. — А я теперь тоже предатель, и сын предателя. Кажется, это семейное... Так или иначе, имя Хоу запятнано, поэтому нашу с леди Элиссой помолвку можно считать недействительной. Она вскочила и сердито уставилась на него: — С ума сошел? Какое предательство? Какое запятнанное имя? Ты же спас честь своей семьи, придя к нам! Так что, никакого расторжения! Родители переглянулись, и Брайс произнес: — Ты не в ответе за грехи отца. С нашей стороны было бы черной неблагодарностью тебя отвергать — возможно, твое предупреждение спасет нам жизнь. Спасибо, Натаниэль. А сейчас — все-таки поезжай домой. Иначе твоя отлучка будет выглядеть подозрительно. Тот коротко кивнул, и Элисса решительно взяла его под руку. — Я провожу! Когда она вернулась, раскрасневшаяся от горячих слов и не менее горячих поцелуев, родители и брат все еще что-то обсуждали, и замолчали, едва она вошла. — Значит, ты ему веришь? — Элеонора бросила на нее пристальный взгляд. — Конечно! — Нат мой друг, но я знаю, что он далеко не прост. Что, если для него, как и для Рэндона когда-то, это лишь способ свести счеты с отцом? Все знают, что они давно не ладят, — осторожно предположил Фергюс. — Что?! — Элисса опешила. — Прости, Волчонок, — Брайс вздохнул. — Предательство того, кого считал своим другом, невольно наводит на печальные мысли. Нам не хотелось бы обжечься на этом семействе еще раз... Мать кивнула: — Нож в спину — это в стиле Хоу уже два поколения подряд. Хотелось бы верить, что Натаниэль пошел не в отца, а в родню матери, но... Элисса обвела семью испытующим взглядом: — Если мы будем плохо думать о человеке, которым нам помогает, рискуя своей жизнью и честью — чем мы лучше Рэндона? И потом, вы же сами сказали — сын на отца не отвечает! Выходит, солгали ему? — Нет, милая, к готовящемуся нападению он, судя по всему, действительно непричастен, но... — Знаете что? — перебила Элисса. — Я сейчас возьму коня, догоню Ната и извинюсь за всех нас. И вообще, я так соскучилась по дяде Гаю! Поживу немного на Штормовом берегу. Она вылетела из кабинета, изо всех сил удерживая рвущийся из груди крик гнева и обиды, и помчалась на конюшню. Натаниэлю придется нелегко. Если даже ее родные восприняли ситуацию превратно — что уж говорить обо всех остальных? Ему непременно потребуется ее помощь. И он ее получит. Она найдет способ вернуть ему честное имя! Чего бы ей это ни стоило! У ворот замка она столкнулась с незнакомцем в броне со смутно знакомым гербом — серебряным двуглавым грифоном. И уже по дороге вспомнила этот рисунок. Серые Стражи! Благородные рыцари, приходящие миру на помощь именно тогда, когда гаснет последняя надежда. Может быть, это был тот самый способ?