Obscurus

Их друзья снова сделали перерыв. Фенрис прислушивался к звукам снаружи, раздававшихся от Хоука и компании, пытавшихся расчистить путь достаточный, чтобы вытащить Фенриса и Андрса, пока Варрик ушел за помощью. Порой им приходилось останавливаться, потому что стена, разделявшая их, была неустойчивой и камни скатывались вниз, осыпая окружающих пылью и грязью, а один камень едва не упал на Хоука, к счастью, успевшего вовремя увернуться. Когда они покидали Кирквол, задание казалось проще простого — рабовладельцов видели у Рваного берега и Хоук знал, как сильно Фенрис желал видеть мертвым каждого из их рода во всем Тедасе, так что он предложил пойти вместе, найти их убежище и избавиться от них, чтобы эльфы в Эльфинаже — и Фенрис — были в безопасности на ближайшее будущее. Они проследили за ними до этой пещеры. Сейчас было ясно, что рабовладельцы устроили ловушку для них, или попросту завели не туда — пещера была забита пауками всех размеров, некоторые из которых были ядовиты. Перебив армию этих тварей, Фенрис признал — если бы рабовладельцы действительно занимали эту пещеру, пауков было бы намного меньше, если вообще были бы. Он не успел сказать Хоуку о своих наблюдениях, когда гном из Хартии, сопровождавший их ради добычи, бросил в пауков что-то вроде бомбы. От звука взрыва в ушах у него зазвенело, а потом все произошло так быстро. И вот он застрял, огороженный стеной недвижимых камней, в темноте с тяжело раненным магом, который лежал на земле возле него. Состояние Андерса не улучшилось. Фенрис не был уверен, сколько времени они провели здесь, но наверняка больше нескольких часов. Дыхание мага было прерывистым, а кожа неестественно серой. Фенриса беспокоило непривычное для Андерса молчание, никакого взволнованного болтания, никаких разглагольствований или остроумных замечаний. Очевидно, он целиком сосредоточился на дыхании, лоб прорезали морщины, глаза были закрыты и открывались только чтобы заверить эльфа, что он все еще в сознании, когда Фенрис тихо звал его, — Твои силы еще не восстановились? — пробормотал Фенрис, когда услышал, как Хоук велел всем продолжать. — Нет. — Прошли уже часы с момента обвала. Ответа не последовало. — Силы должны были уже вернуться, — с нажимом произнес Фенрис, чувствуя раздражение. — Это не так просто, когда тело ранено и не может отдохнуть, — голос Андерса был слаб. Холодок прошелся по спине Фенриса. — Так… возможно силы совсем не восстановятся? — Я же сказал тебе не волноваться. — Я не волнуюсь, маг! — вскинулся Фенрис. — Ты лучше меня знаешь… — … что даже умри я, ты бы не стал переживать. Я знаю. Фенрис рвано вдохнул. — Это… я не… я хотел сказать… — Ну, раз уж ты не сказал, — оборвал его Андерс, — Почему бы тебе не перестать спрашивать? Фенрис смущенно уставился на мужчину. — Маг… я говорил тебе раньше… — Это было совсем при других обстоятельствах. — Хватит меня перебивать! — Хватит разговоров, проклятый эльф, — болезненный стон. — Пожалуйста, я не могу заниматься этим сейчас. Фенрис хотел поспорить, но решил исполнить желание мага. Не было никакой пользы в том, чтобы расстраивать и давить на мужчину. Вместо этого он поднялся и подошел к стене, прижавшись одним ухом к камням. — Хоук? — позвал он. — Как вы там, Фенрис? — друг звучал обеспокоенно, дыхание его было тяжелым. — Я в порядке. — Андерс? Фенрис нахмурился. — Плох. Он услышал, как выругался Хоук. — Что бы ни случилось, Фенрис, не позволяй ему умереть! Эльф раздраженно нахмурился. — Я не выполняю приказов… — Это не приказ, Ферис, — в голосе Хоука слышалось отчаяние. — Я прошу тебя, как друга, не дать одному из моих хороших друзей умереть, если ты сможешь. Хорошо? — Маг не умрет, — прорычал Фенрис. — Он целитель. — А также просто человек и, очевидно, до сих пор не восстановил достаточно сил, иначе бы мы сейчас не говорили через стену булыжников, и ты бы не говорил мне, как он плох. Фенрис снова нахмурился, но признал, что Хоук был прав. Он кивнул, несмотря на то, что мужчина не видел его через стену, и вернулся к Андерсу. Фенрис присел на колени у головы мага и со всей осторожностью, на которую только был способен, поднял его голову, вызвав очередной болезненный стон, и положил себе на колени. — Это поможет? — тихо спросил Фенрис, смахнув несколько прядей волос с покрытого грязью лица Андерса. — Так… удобнее? Маг промычал в ответ. — Как они продвигаются? — Хоук не сказал. — Оу. Клейма Фенриса снова вспыхнули. Глаза Андерса медленно приоткрылись, но взгляд был несфокусированным. — Он переживает за тебя, маг. — Я слышал его. Рад, что хоть кто-то, — Андерс попытался улыбнуться, но вышло у него совсем плохо. — Как ты? Должно быть, хочешь пить. — Переживал и худшее, чем отсутствие воды. В этот раз Андерс улыбнулся. Это была слабая, но все же улыбка. — Полагаю, так и было, учитывая то, что ты рассказывал о временах в рабстве. — Только не говори, что действительно слушал все, что я говорил. — Каждое слово. Взгляд Фенриса смягчился от удивления. — Несмотря на то, что ты там себе думаешь, я не становлюсь глухим, когда слышу слова того, кто был не больше чем инструментом, собственностью, которую демонстрировали словно экзотическое животное в клетке или на поводке, — пробормотал Андерс, когда его глаза снова закрылись. — Никто не должен быть в собственности другого. Все должны быть свободны принимать свои решения. И я ужасно чувствую себя от того, что ты испытал все это от рук мага. — Откуда тебе знать? — вскинулся Фенрис. — Тебе бы не понравилось, если бы у тебя под рукой была игрушка, выполняющая все твои приказы по щелчку пальцев? — Я знаю, каково это — быть несвободным, Фенрис. Может, я и не был чьим-то драгоценным волчонком и не выполнял все чужие команды, но я понимаю. Когда тебе велят делать то, чего ты не хочешь, наказывают за проявления слабости, за непослушание или за требование соблюдения твоих прав, — рваный вдох. — Если бы ты обращал внимание на то, что я говорил, ты бы знал, что я никогда не принижал и не оправдывал то, что с тобой произошло. Фенрис задумался об этом на мгновение. — Тот, кто поставил тебе эти метки, был магом, магистром. Так что теперь ты ненавидишь магов. Если бы это был кунари или гном, сейчас ты бы ненавидел их род. — Это… — Фенрис замолчал. — И тебе неважно, что они — мы — не все такие. Я также понимаю злость, что ты испытываешь и ненависть, что бурлит в тебе, — еще одна слабая улыбка. — Я просто надеялся показать тебе, что не все мы чудовища, маги крови или рабовладельцы. Тевинтер всегда был известен как место, в котором рабовладельчество было разрешено. Ты — пример того, как далеко это может зайти. — Маг, почему ты говоришь мне все это? — спросил Фенрис. — Подумал, что если я сегодня умру, то должен хотя бы попытаться помириться с кем-то, — расфокусированные янтарные глаза открылись и уставились в зеленые. — Тебе просто повезло, что сейчас ты единственный по близости, с кем я могу это сделать. На это заявление Фенрис злобно фыркнул. — Должно быть, ты повредился головой, маг, раз несешь такую чушь. Ты не умрешь, — пальцы против воли зарылись в светлые волосы, мягко поглаживая и массируя. — Глупый маг. Андерс громко выдохнул, от действий эльфа его тело медленно расслабилось, даже лежа на холодной жесткой земле. — Несколько мышц поврежденно, внутреннее кровотечение, — пробормотал Андерс. — И я потерял достаточно крови, так что мое сердце замедляется. Фенрис напрягся. — Довольно скоро или наступит шок, или мои почки откажут. Если хочешь, можем сделать ставки на то, что произойдет раньше. Одна рука Фенриса соскользнула с волос на шею, нащупывая пульс Андерса. Когда эльф, наконец, нашел, что искал, то похолодел от того, насколько медленным тот был. От этого его собственное сердцебиение ускорилось настолько, что он мог слышать, как кровь пульсировала в ушах. — Не… не шути так, маг, — запнулся он. — Что бы ни было, это не будет красиво. — Маг! Их глаза снова встретились, Фенрис смотрел с нескрываемой паникой, во взгляде же Андерса было спокойствие. — Ты выглядишь напуганным, — заметил маг с нотой удивления в голосе. Правда была в том, что Фенрис действительно был напуган. Паника еще больше ускорила его пульс, холодный пот покрыл спину, отчего эльфа пробрала дрожь. Тошнотворное ощущение поселилось у него в животе. Он не мог найти этому объяснения. — А ты нет? — наконец выдавил Фенрис. Андерс закрыл глаза. — Кажется, я уже говорил тебе, бывают вещи похуже смерти, Фенрис.