Obscurus

Шум нарастал. Наконец вернулся Варрик, в компании еще нескольких гномов, которые под аккомпанемент выкриков Тетраса сразу же принялись за разрушение стены, отделявшей их от Андерса с Фенрисом. Андерс теперь лежал на боку. Почувствовав тошноту, он сказал об этом Фенрису и тот крайне осторожно развернул его, чтобы снизить риск того, что Андерс захлебнутся в собственной рвоте. Фенрис чувствовал себя отвратительно из-за того, что был вынужден касаться и разворачивать его, несмотря на то, что Андерс, очевидно, испытывал сильную боль. Дыхание мага было тяжелым, прерывистым от периодического тяжелого кашля, который никак не помогал ослабить давление в груди. Порой его пробивала дрожь, которую Фенрис мог ощущать ладонями, лежащими на чужих плечах. Глаза Андерса снова закрылись и Фенрис прорычал: — Оставайся в сознании, маг. — Я знаю, что должен, — ответил Андерс натянуто. — Но я так устал, Фенрис. — Осталось недолго, — прохрипел эльф. — Тебе нужна вода. — Не думаю, что сейчас ты в состоянии беспокоиться о ком-то кроме себя. — Я целитель, я всегда беспокоюсь обо всех кроме себя. Несмотря ни на что Фенрис улыбнулся на это. Слабо, но улыбнулся. — Должно быть, одна из самых больших твоих слабостей, маг, — прозвучало почти любовно. — А я-то думал, ты считаешь меня всецело слабым, в любой момент готовым воспользоваться магией крови или отдать контроль над телом демону и дотла сжечь весь Кирквол. Осторожно Фенрис переместился и лег возле Андерса, чтобы видеть лицо мага. Андерс дернул на это бровью. Его глаза уже практически не фокусировались, но в них все еще было узнавание. — Думаю, ты уже не раз доказал, что какой угодно, только не слабый. Маги, которых я знал до Кирквола рано или поздно сдавались под напором демонов, которых пытались сдерживать. Ты же порой просто теряешь контроль от злости и твой… дух… использует это против тебя, — Фенрис снова коснулся ладонью лица Андерса, и принялся большим пальцем водить по бледной коже. — Я думал о том, что ты сказал раньше. Что неважно, кто бы взял меня рабство, я бы возненавидел весь род. Это не связано с тем, как плохи маги. На их месте могли оказаться Кунари или гномы. Пожалуй, я должен с тобой согласиться. — В кои-то веки, — признательно сказал Андерс. — Я также думаю, — продолжал Фенрис. — Что тебе бы не понравилось жить в Тевинтере. Не сомневаюсь, что ты попытался бы устроить революцию, чтобы освободить каждого раба, — он замолчал. — Так же, как сейчас ты пытаешься освободить магов. — Может быть, так и было бы, — Андерс звучал отстраненно. Фенрис несильно ударил по щеке, которую гладил, отрезвляя мага. — Встретив тебя, я считал, что ты олицетворяешь все, что я презираю, доказывая, как прогнили маги и как они жадны до сил. — Фенрис… — И за все эти годы, что я знаю тебя, ты доказал мне, что я неправ. Фенрис придвинулся ближе, их носы едва не касались друг друга. — Ты заботишься и переживаешь. Порой слишком сильно, маг. Ты ставишь нужды других выше своих собственных и работаешь до изнеможения — с больными ли нищими в Нижнем городе, или же со своими друзьями. Такой факт тяжело не замечать, даже мне, как бы я не пытался. — Кажется, это самое большее, что ты когда-либо мне говорил, — на губах Андерса появилась призрачная улыбка. — Ты подобрел ко мне перед смертью, Фенрис? Это так… мило? — Маг, сосредоточься, — Фенрис обеими руками обхватил длинное лицо Андерса. — Смотри на меня и не закрывай глаза. — Я все задавался вопросом… — пробормотал Андерс, пока его глаза снова угрожали закрыться. — Если бы обстоятельства были другими… как думаешь между нами все тоже было бы иначе? Фенрис нахмурился. — Это… Мы можем обсудить это в другое время. — Боюсь, что нет, — Андерс улыбался. Медленно, но улыбка расползлась по всему его лицу, коснувшись даже стеклянных глаз. — Хотя я был бы совсем не против. — Маг. Андерс! — ногти Фенриса впились в кожу чужого лица, но Андерс никак не отреагировал на боль. — Сосредоточься! — Фенрис? Голос Варрика был совсем близко. Так близко. От этого сердце Фенриса пропустило удар, и облегчение накрыло с головой. — Поторопитесь! — прокричал он в сторону каменной стены. — Fasta vass, почему так долго? — Успокойся, эльф, мы почти добрались, — сообщил Варрик. Голос его звучал раздраженно. — Дай нам еще одну минуту. — У мага нет еще одой минуты, гном! — выпалил Фенрис, а затем перевел взгляд на длинное, бледное лицо Андерса. Его губы приоткрылись, в попытке ухватить каждый вдох. Пока Фенрис отвлекся на Варрика, глаза мага закрылись, и Фенрис выругался на тевинтерском, прежде чем похлопать его по щеке. — Андерс. Скажи что-нибудь. Даже не смей, маг. — Пожалуйста. Странное, незнакомое чувство возникло в животе, когда от мага не последовало ни ответа, ни реакции на пощёчины. — Андерс! — Фенрис встряхнул вялое тело и облегчение, которое он почувствовал на мгновение, сменилось ослепляющим ужасом, от которого в груди все запылало, словно охваченное огнем, и дыхание пропало. Андерс не мог. Фенрис следил за ним, Андерс не мог просто… Фенрис медленно склонился ближе, пересохшими губами коснувшись губ мага, в мягком, нежном поцелуе. Задушенный звук вырвался из его рта, грудь сжало в тиски. — Прошу тебя, маг, — задушено произнес Фенрис. — Я умоляю тебя, Андерс. Пожалуйста. Открой глаза. Происходящее напоминало ту ночь в клинике. Фенрис вспомнил, как пытался достучаться до мага, когда тот трясся и плакал, не замечая ран, которые Фенрис нанес ему, и того, как горячая кровь струилась на землю. Вспомнил обнаженное тело, которое прижимал к себе, теплое и живое, поцелуй, что они разделили и ту нежность, что была в нем, которую, он думал, они не могли бы дать друг другу. То, как Андерс стал податливым, и как его голова упала на плечо Фенриса, когда он заснул в руках эльфа. Он выглядел таким умиротворенным. Прекрасным. Каждую следующую ночь Фенрис хотел, чтобы это повторилось вновь, и от осознания этого он приходил в ужас — мысль о том, чтобы быть к кому-то столь близко вынуждала его совсем избегать мага. Он так ошибся, не поддавшись этому желанию, и из-за этого то самое тело в его руках теперь было холодным и безжизненным. Треск и луч света прорезал темноту, окружавшую их. Фенрис моргнул, обессиленный и испуганный за мужчину в своих руках, губами прижимаясь к чужому холодному и влажному лбу. — Почти все, — послышался голос Варрика, уже не приглушенный, и Фенрис рвано выдохнул в лоб Андерса. — Пожалуйста, — еще один задушенный звук вырвался из его горла. Фенрис осознал, что на грани с тем, чтобы разрыдаться. — Андерс, не делай этого, он сильнее обвил руками тело мага и прижал его ближе, ухом прижавшись к груди мага, в отчаянных поисках сердцебиения, неважно насколько слабое или медленное, но оно должно было быть там. — Не делай со мной этого, проклятый маг, — взмолился Фенрис. — Открой глаза. Не смей… не оставляй меня одного.