Практическое пособие по выживанию в другом мире

      Всегда бывает так, что даже если у тебя есть всё, что можно только пожелать — любовь близких, счастливая жизнь, множество историй из жизни, — всё это со временем начинает приедаться. Не радует улыбка матери ранним утром и заботливо поданный ею завтрак, не радует работа, в которую ты поначалу был влюблён всем сердцем, начинает надоедать даже ритм самой жизни. Твоё сердце стремится к свободе, к бескрайнему небу, к шуму прибоя и крикам чаек над головой. Чтобы за спиной натягивались от попутного ветра большие паруса, чтобы знаменем возвышался твой собственный пиратский флаг с весёлым Роджером, и чтобы ветер трепал непослушные волосы, когда ты вдыхаешь морской воздух полной грудью, даже не пытаясь скрыть свою улыбку.       Хочется чувствовать капли дождя, стекающие за ворот удобной хлопковой рубахи, довольно просторной, но не дающей тепла при сильном ветре, хочется истошно, во всю мощь собственных лёгких, кричать всякие несуразности, стоя на высоком выступе и раскинув руки в стороны.       И когда ты набираешься смелости приступить к своему плану — ты не будешь один в своих желаниях. С нами было точно так же. И когда план осуществился, мы действительно вышли в море, возбуждённо прыгая по палубе и выкрикивая всякую чушь, что только появлялась в голове. Но этого было мало, хотелось большего — приключений, опасностей и старой-доброй пиратской романтики.       Шли годы, мы росли вместе с нашими мечтами бок о бок, росли амбиции, росли наши собственные силы. Но когда настал нужный час, оказалось, что сил было недостаточно…       — Так, стоп, — Арина хлопнула рукой по столу, прерывая монотонный звук клавиш. Я оторвалась от монитора и поправила сползшие с переносицы очки, вопросительно глядя на подругу, которая снова пробежалась взглядом на написанному тексту. — Это всё, конечно, здорово, но что-то начало какое-то не особо радужное. Ты только начала, а уже хочешь крови и страданий?       — Неа, — легко отозвалась я, собираясь откинуться на спинку стула и в последний момент вспомнив, что сижу я, в общем-то, на табуретке, и такие фокусы могут мне грозить отбитой спиной и очередной кучей синяков. — Нельзя делать персонажей сильными в самом начале, это же глупо и не интересно. Даже если они сами думают, что круче них только горы да яйца, всегда найдётся тот, кто может щёлкнуть по носу, чтоб не зазнавались.       Арина спародировала мою фразу и откатилась на оккупированном стуле куда-то в сторону. Я проводила её взглядом и вздохнула — стул-то был мой, да вот только Арину это не волновало. Поэтому потрёпанный монстр на колёсиках и без одного подлокотника был нагло сворован у меня прямо из-под носа. Вздохнув ещё раз и не получив от Арины никакой реакции, я обернулась к Насте, которая удобно развалилась на бирюзовом пуфике где-то у стены и, казалось, находилась где-то не в этом мире. Зелёные глаза были прикрыты, лицо расслаблено и у меня даже сложилось впечатление, что она уснула от скуки.       — Насть, ты там жива хоть? — спросила я для проверки. Арина, шлёпая босыми ногами по отвратному линолеуму, умчалась куда-то на кухню, где раздавался писк микроволновки, где уже согрелся нехитрый перекус.       — Мертвее всех живых, — отозвалась Настя, открывая глаза и усаживаясь на пуфике поудобнее.       — Что думаешь? — я кивнула в сторону ноутбука. Хотелось услышать ещё одно мнение — история же про девчонок, которых мы вынашивали в своих мыслях уже давно, поэтому у каждой был свой персонаж, повторяющий основные черты личности или усиливающий нужные. Писать приходилось мне, так как я позорно продула в карты на прошлой неделе.       — Нормально, — протянула Настя, протяжно зевнув на последней гласной. Смахнув с глаз набежавшие от зевка слёзы, она сдула с лица каштановую прядь волос, выбившуюся из косы, и посмотрела на меня. — Только без спойлеров, пожалуйста. Я хочу сама прочитать эту историю, когда ты допишешь.       — С Ариной это будет трудно, — усмехнулась я, чувствуя, что ещё немного, и сама начну зевать прямо здесь. И не удивительно, время-то за два часа ночи было. Почему меня усадили за ноутбук прямо сейчас — ни малейшего понятия. Видимо, всем надоело зубрить, вот и решили так отвлечься. — Она же будет прямо вслух рассуждать, как лучше всем поступить. Или какие у меня все тупые.       — Я вообще-то всё слышу, — отозвалась с кухни Арина, показываясь на пороге комнаты с тарелкой разогретых бутербродов. От них призывно поднимался пар, а запах довольно быстро распространился по всей комнате. Спать быстро перехотелось, так как у мозга появилась новая задача — умять как можно больше бутербродов.       Когда перед носом была заботливо поставлена тарелка с едой, я потянулась рукой к бутерброду и едва не обожглась. Кажись, перегрелись слегка. Поэтому, чтобы не истекать слюнями перед тарелкой, я повернулась в сторону подруг, чувствуя, как занемела от длительного сидения на неудобной табуретке пятая точка.       — Кстати, а что там по способностям? — спросила я, чтобы скрасить ожидание перед тем, как можно будет приступить к ночному обжорству. Да и способности мы ещё не обсуждали, каждый держал это в своей собственной голове.       — Вообще без понятия, — Настя пожала плечами, не отрывая взгляда от тарелки с бутербродами. — Я так ничего и не надумала, хотя Воля была бы очень полезной. Ну знаешь, отвернуться от правого коронного, а потом зарядить левый похоронный. Вполне себе удобно, да и применить по-разному можно.       — Да ну вас, — фыркнула Арина, не удержавшись и протянув руку к бутерброду. Она шикнула, когда обожглась и затрясла рукой в воздухе. — Фрукты же тема. А раз история наша, то и выбрать можно что угодно. Я вот логию какую-нибудь хочу. Это же круто! Бам — и ты уже логия какой-нибудь серной кислоты. Дело говорю, а?       — Хочешь логию — будет тебе логия, — усмехнулась я, спокойно беря в руки бутерброд и откусывая от него неплохой кусок. За этой подготовкой к сессии уже и не поесть нормально — всё без конца сидишь и зубришь. Арине, вон, повезло — у неё зимняя сессия раньше нашей, и уже прошла, а нам с Настей страдать. — Будешь логией грязи.       — Вот вообще не смешно, — отозвалась Арина. — Я вот придумаю сейчас что-нибудь эдакое, вы все тут офигеете и будете жалеть, что сами до этого не додумались.       Настя рассмеялась, тоже наконец-то взяв в руки поздний перекус. Немного подумав и представив, чем может грозить такая фраза от Арины, я мысленно поёжилась. Ну уж нет, лучше пусть сразу говорит, а то придумает что-нибудь адское, потом же проблем не оберешься. Вот как недавно — захотела она обои переклеить в спальне, так мы потом там два дня клей с пола отдирали.       Вообще, справедливости ради, стоило сказать, что жили мы все вместе. Снимали небольшую двушку. Места для троих оказалось предостаточно, поэтому одну комнату мы оборудовали так, чтобы казалось, будто это рабочий кабинет. Конечно, сказать так можно было лишь с большой натяжкой. Мебели в комнате было мало: стол да стул на колёсиках. В углу были разбросаны различные гантели, принадлежавшие Арине. Она любила иногда их тягать под различную музыку. Всё бы ничего, но к нам уже два или три раза приходили соседи, которые просили прекратить всю эту катавасию.       В другом углу валялись наши с Настей инструменты. Вернее, только Настины. Я нашла отдушину в вокале, поэтому довольно часто пропадала на разных концертах, где приходилось участвовать. Да и деньги с этого получала неплохие, поэтому жаловаться не приходилось. На еду и оплату квартиры хватало, тем более мы всё делили на троих, так что часть денег оставалась ещё и на всякие хотелки. А вкупе со стипендией выходило вполне себе неплохо.       Настя также разбросала по всем углам нашего уютного жилища кучу деталей от своих роботов. Я уже устала на неё ругаться за вечный бардак, поэтому молча приходилось прибираться. После того, как я пообещала выкинуть все детали к чертям, в квартире царил чуть ли не идеальный порядок. Всего неделю, но это была лучшая неделя в моей жизни — ничего не попадало под ноги.       Схватив ещё один бутерброд уже пострадавшей рукой, Арина воскликнула, что с неё этого хватит, и сразу же умотала на кухню. Настя оперативно заняла освободившееся кресло и, судя по виду, не собиралась оттуда уходить ещё как минимум час. Поэтому все бубнежи Арины она пропускала мимо ушей, качаясь из стороны в сторону на кресле и получая от этого истинное удовольствие.       Вообще, Арина была самой мелкой из нас троих. Как в плане роста, так и возраста. Ей было всего девятнадцать, в то время как мы уже отметили свой двадцать первый день варенья. Арина уехала с нами из родного города сразу же, как закончила девятый класс. Мы довольно неплохо обустроились в чужом городе, нашли себе подработку и тихо-мирно учились, попутно соревнуясь в том, у кого самый отбитый препод.       — А что ты там себе придумала кстати? — спросила успокоившаяся Арина. Я пожала плечами. Как и Насте, в голову ничего упорно не шло, поэтому я отложила это дело в долгий ящик, пообещав себе, что когда-нибудь вернусь к этому вопросу.       — Кстати, Дошик, — я поморщилась. Коверкать моё имя эти двое очень уж любили. — Никаких Мери Сью?       — Никаких Мери Сью, — кивнула я, похрустывая пальцами.

***

      Громкая трель уже надоевшего за три года проживания будильника громко резанула в ушах. Справа раздалось ворчание. Арина первая поднялась со своей койки и пошла выключать будильник, который бесил уже всех нас. Почему же мы его не меняли уже как года три? Ну, ответ довольно прост. Благодаря сильно раздражающему звону, который эхом прокатывался в голове, даже Настя, по своей природе та ещё соня, быстро просыпалась.       Из-за этого мы не опаздывали. Ни разу за время стояния этой раздражающей мелодии на будильнике. А так как телефон, на котором был установлен будильник, принадлежал Арине, то и выключать это орудие пыток приходилось ей. Конечно, некоторое время она возмущалась, но потом привыкла и иногда вставала раньше того, как прозвучит ужасная мелодия.       — Подъём, мистер-программистер! — громко прокричала с кухни Арина, обращаясь к Насте. Сама я уже встала и натягивала на ноги свои любимые шорты с морковками, попутно зевая по весь рот.       — Тебя обратно перемотать, что ли? — недовольно отозвалась Настя. По утрам она постоянно бросалась цитатами наших старых учителей. Как и многие, не совсем прилежные, ученики, мы записывали самые глупые или крутые фразы и цитаты учителей. Настя, конечно, ничего не записывала, но её мозги справлялись и так — буквально каждое утро в меня или Арину летела очередная цитата.       — Это ты так пошутила? А я думала, ты улетела, — ответила Арина такой же цитатой, громыхая посудой на кухне. Сегодня была её очередь готовить, так что я могла спокойно проваляться в кровати ещё немного.       Я совсем не заметила, когда задремала. Разбудил меня тычок под рёбра, заставивший подскочить на кровати.       — Не спи, мастер-ломастер, а то в универ опоздаешь, — нравоучительно протянула Арина, покачав перед моим лицом указательным пальцем.       Я кивнула и поднялась с кровати. Некоторое время мне потребовалось, чтобы заправить свою постель розовым одеялом с кучей сердечек. Стоит сказать когда-нибудь маме, что я не люблю розовый цвет ещё с того момента, как она обрядила меня на утренник в тот кошмарно-розовый ужас, который опрометчиво был назван платьем. Но это всё явно не сейчас.       Потянувшись и вновь не удержав зевок, я направилась на кухню, где уже восседали за круглым столиком Настя с Ариной.       — Фу, это вареники с капустой, — скривилась Настя. — Я же просила, чтобы вы их больше не покупали.       — А мы и не покупали, — я пожала плечами. — Они ещё с того раза остались. Не выбрасывать же их.       — Вот-вот, — поддакнула Арина, подвигая поближе к столу свою табуретку. — Сегодня Дошик сгоняет в магазин и купит нам нормальной еды. А то уже надоело питаться пельменями.       — Так мы кроме пельменей ничего и не покупаем, — Настя приподняла бровь. Вкупе с отвращением от вкуса вареников это смотрелось очень забавно.       — А что это я должна пожрать покупать? — поинтересовалась я, закидывая в рот очередной вареник с целой кучей майонеза. — У меня ж сегодня четыре пары.       — Ты завтра готовишь, — ответила Арина уже откуда-то из другой комнаты. Вскоре она показалась на кухне со своей сумкой, в которую тщетно пыталась запихнуть тетрадь и яблоко. — Поэтому лучше тебе и купить продукты. А то придётся готовить очередной доширак или пельмени.       Я кивнула и принялась мыть тарелки. Мы уже давным-давно распределили свои обязанности и каждый занимался тем, чем должен был. В нашей маленькой компашке всегда царил мир и покой, конечно, иногда бывали трудные ситуации, но они обычно разрешались быстро и мирным путём. Всё же, мы были знакомы пятнадцать лет, поэтому чувствуем себя очень комфортно друг с другом. Можно сказать, что мы являемся маленькой семьёй.       — Давай собирайся уже, — Настя ткнула меня локтем. В ответ я брызнула в неё водой из-под крана, заставляя отпрыгнуть от себя как можно дальше.       Я, вдоволь насмеявшись и сделав всё необходимое, быстро покидала в сумку вещи, оделась и выбежала из квартиры, оставляя на Арину обязанность закрыть дверь на ключ. Сейчас главное на автобус не опоздать.       Добрались до автобуса мы довольно быстро, но чуть не опоздали. Всё как всегда — каждое утро одно и то же. Мы заняли два сидения друг напротив друга. Настя и я сидели на одном, причём, она заняла моё любимое место у окна, а Арина развалилась напротив нас.       Мы высаживаемся на разных остановках. Сначала выходит Арина, потом я, а уже самой последней Настя. Конечно, мы учились в разных местах, но смогли подобрать автобус, маршрут которого проходит мимо всех трёх учебных заведений, где каждая из нас училась.       Весело болтая, мы проводили так большую часть пути: обсуждали планы на сегодня, кто что должен сделать или говорили о том, серию какого аниме мы сегодня должны были посмотреть. Вчера мы глядели аж три серии моего любимого «Блича». После него же, следующим вечером, мы должны были смотреть «Ван Пис». Тоже три серии.       Когда незнакомый мужчина, который попался мне на глаза, потянулся рукой к чемодану под сидением автобуса, мы уже прощались с Ариной, выходившей на своей остановке. Кое-что казалось мне в нём подозрительным. Хотя, нет, не так. Моё чувство самосохранения прямо-таки вопило о том, что этот человек представляет угрозу.       Своим чувствам я доверяла всегда, они ни разу не подводили. Как и в этот раз не подвели. Хотя, лучше бы это просто казалось наваждением.       — Что за… — мой голос потонул в громчайшем звуке взрыва.       Ощущая боль на лице, шее, руках и ногах, я не могла даже кричать — настолько боль казалась пульсирующе-обжигающей. Я чувствовала, как горело моё лицо, как впился в грудь какой-то невероятно острый и горячий осколок. Горячее пламя впивалось в моё тело, хотелось орать и рвать не себе волосы.       Когда чувства агонии прекратились, и я ощутила холод, пробежавший по моему телу, наконец смогла попрощаться с родными под тихий шум в голове.

***

      Шум лишь усиливался. Ветер трепал мои волосы, под спиной разливалось тепло. Было мягко и уютно. Под спиной чувствовалась неровная песчаная поверхность, от которой спине становилось больно жарко. Даже с закрытыми глазами я знала, что надо мной ярко светит солнце. Тело неприятно грелось.       Однако я слишком хорошо помнила, что произошло, чтобы поверить в крики чаек над головой, шум ветра, запах соли. Я приподнялась на локтях и открыла глаза. Передо мной было бескрайнее море, отливавшее голубым цветом, под спиной всё так же ощущался тёплый песок, нагретый солнечными лучами. Солнце было в зените, оно согревало и дарило умиротворение, и на секунду я даже словно забыла, что произошло недавно.       Это казалось нереальным. Невозможным. Я пропустила сквозь пальцы песчинки, мысленно надеясь, что это галлюцинация. Да вот только ощущения были слишком реальными, чтобы это был просто сон. Ветер, трепавший мои волосы, был прохладным, контрастировал с теплом солнечных лучей, а море впереди выглядело слишком уж реалистично. Я, конечно, ни разу в своей жизни не была на море, но интернет на то и существовал, чтобы можно было на всё это посмотреть.       Решив, что больше не стоит прохлаждаться, я помотала головой, сбрасывая ощущение нереальности. Метрах в двадцати на песке кто-то лежал, раскинув руки в стороны. Я поднялась на ноги и, пошатываясь, двинулась к человеку. Живот призывно защекотало лёгким прохладным ветром, и я опустила взгляд на свою одежду. Что примечательно, зимней куртки не было, как и сапог, а от шока я, кажется, совсем не осознавала, что хожу по песку босиком. Края черной футболки были слегка обуглены, от чего она немного укоротилась, открывая вид на живот, но в груди не было дыры. Хотя осколок и ощущения боли я помнила всё так же отчетливо. Она разливалась волнами по телу от груди, но как-то неохотно, больше похожая на фантомные отголоски, заставляющие морщиться, но не приносившие особых неудобств.       Приглядевшись к телу и сузив глаза, так как была почему-то без привычных очков, узнала в человеке Настю, что раскинула свои руки в стороны. Верхней одежды, как и обуви, на ней тоже не было. Её джинсы слегка обгорели снизу, но если не приглядываться, то особо и не заметишь, поэтому я перевела взгляд выше, отметив также слегка подпалённые края зелёной футболки. Лицо же её не выражало ничего, оставшись в спокойно-расслабленном состоянии, глаза были закрыты, а каштановые волосы, выбившиеся из косы, раскинулись ореолом по прогретому солнцем песку.       Упав на колени около неё, я стала тормошить подругу, стараясь привести её в чувства. Когда ничего не получилось, я бросилась к морской воде, набирая её в руки. Выплеснув всё это на Настино лицо, я услышала, как она проворчала что-то непонятное, а потом перевернулась на бок, слегка махнув рукой.       Выдохнуть с облегчением получилось само собой. Она спит. Ну и слава богам. Я уже надеялась на худшее, но точно не была к нему готова. Не контролируя своё тело, я плюхнулась около неё на песок и истерично рассмеялась. Это всё сон, точно. Я уверена. Всего лишь глупый сон. Сейчас я ущипну себя и проснусь…       Было больно. Но как я ни щипала себя, всё было впустую. Проснуться не получалось совершенно. Я мотала головой из стороны в сторону, надеясь найти хоть что-то, что указывало бы мне на то, что это лишь сон. Но ничего. Пейзаж вокруг не изменился. Всё те же пальмы за спиной, всё то же море вокруг. И Настя, завозившаяся на песке, а потом приоткрывшая глаза.       — Эй, Дошик, — тихо обратилась она ко мне. — Я сплю?       Мне и самой хотелось задать этот вопрос, а потом получить ответ, что да, это всего лишь сон. По привычке потянувшись к переносице, чтобы поправить очки, но вовремя вспомнив, что их там больше нет, я чуть не выругалась прямо на месте, но сдержалась, вместо этого раздражённо потерев нос пальцами, чтобы унять беспокойство.       — Нет, — также тихо ответила я, когда пауза начала растягиваться на неприлично большой срок для такого простого вопроса.       — Где Арина? — спросила подруга. Я оглянулась. Арина была с нами, когда прогремел взрыв. Но сейчас её не было нигде рядом. Во всяком случае, в ближайшей видимости никто не валялся, не кричал и даже не матерился.       — Не знаю. Нужно найти её, — я поднялась с песка, отряхнув свои штаны, а потом протянула Насте руку, помогая подняться.       Пальмы, к удивлению, росли довольно плотно друг к другу, и чтобы протиснуться между ними приходилось идти боком. Мы облазили большую площадь видимой части острова, не рискуя соваться вглубь, но Арины нигде не было. Ни звука вокруг, как будто даже природа решила затаиться. От этого было не по себе, и пока мы бродили туда-сюда, я успела накрутить себя и напредставлять кучу монстров или диких животных, которые могли выскочить из-за любого дерева. Но вокруг было всё так же тихо, даже лёгкий ветер пропал окончательно. Становилось жарко от напряжения, которое мы не решались сбросить, упрямо молча. Я знала, что Настя идёт прямо за мной, но иногда поглядывала назад, чтобы убедиться, что я не осталась совершенно одна.       Упрямо двигаясь вперёд, через некоторое время мы расслышали звуки. Впереди кто-то копошился. Я сглотнула. Если мы раньше не встретили ничего опасней кокоса, то это не значит, что тут никого нет. Набравшись смелости, я раздвинула заросли рукой и выглянула через образовавшуюся в листьях брешь.       Арина обнаружилась на поляне, кружившей совершенно без одежды, не считая нижнего белья. Штаны и футболка валялись где-то позади неё, а сама она держала в руке листья и что-то похожее на короткий кусок лианы. Выдохнув с облегчением в унисон, мы с Настей, переглянувшись, всё же вышли на полянку. Когда Арина заметила нас, то приветственно помахала рукой с зажатыми в ней большими зелёными листьями. На лице её была радостная улыбка, а я не заметила ни капли беспокойства в её янтарных зенках и еле удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Да, неисправимый оптимист в нашей компании — к беде.       — Аллоха! — Арина подбежала к нам и схватила за руки, потянув в центр небольшой поляны. Тут был ручей, призывно журчавший в паре метров от нас. Я надеялась, что вода там была пресная и никаких паразитов в ней не водилось, потому как перегонять воду из солёной в пресную мы бы не смогли. — Помните, мы когда-то давно хотели оказаться на необитаемом тропическом острове? Вот он!       Над головой прокричала какая-то птица, и в этот момент снова вернулись все звуки. Зашелестели листья под порывами свежего воздуха, и пальмовые заросли с кучей кустов словно задышали и зажили своей жизнью. Пропустив момент, когда Настя начала отчитывать Арину, так как была занята оглядыванием поляны и своими собственными размышлениями, я не заметила также и того, как они перешли на более высокие тона.       — Не кричи, — Арина демонстративно поковыряла пальцем в ухе. Я обратила внимание на то, что она там так яростно конструировала перед тем, как мы вылезли с Настей из кустов. На камне лежала куча листьев разной длины и ширины. Смутное подозрение колыхнулось в голове. Я могла лишь предположить, что она делала, но уже догадывалась, что ничего гениального ей в голову не пришло. — Тут есть пресная вода, еда. Так что всё будет пучком, не надо так кипятиться.       — А если тут есть хищники или какие-нибудь недружелюбные люди? — спросила Настя. Меня саму, если честно, не радовал тот факт, что мы оказались где-то посреди океана на необитаемом островке. Пусть и с необходимыми припасами в виде кучи кокосов. Мне было страшно. Что, если нам придётся прожить всю нашу недолгую жизнь здесь?       — Не переживай, я надеюсь, что кто-то нас точно подберёт или спасёт, — уверила её Арина. Спокойнее не стало. Вечный оптимизм иногда выходил боком, и даже эта попытка как-то поднять настроение уже заранее была обречена на провал, потому как мы с Настей были теми ещё параноиками и опасались, что какая-нибудь опасная живность тут всё же водится. Арина не обращала внимания на наши кислые лица никакого внимания, увлечённо продолжая что-то делать с листьями. — Готово!       Арина подняла в руках лиану, на которую были насажены разные листья. Она повертела этой непонятной конструкцией перед нами, а потом, не получив ожидаемой реакции, Арина повязала её на бёдра. Получилась неплохая такая гавайская юбка. До меня, наконец, дошло, чем она там занималась. Но, как я и думала, ничего гениальнее юбки в её голову не пришло. Однако и жаловаться не приходилось, так как мы с Настей тоже не смогли придумать ничего лучше, чем молча взирать на всё это безобразие, даже не пытаясь задаться вопросом, где мы оказались и каким именно образом.       Тяжело вздохнув и поняв, что в нашем состоянии мы всё равно ничего умного не сделаем, я пожала плечами и подошла ближе к Арине, которая продолжала красоваться перед нами своей юбкой, крутясь во все стороны и пытаясь танцевать.       — Я такую же хочу, — через некоторое время всё же сказала я, снимая с себя штаны, ноги в которых уже начинали потеть. Следом с меня полетела и футболка. На острове было жарко, а эти вещи всё же лучше приберечь на всякий случай.       — Без проблем, — хмыкнула Арина, пинком отправляя мои шмотки в сторону её вещей. Возмущавшаяся ранее Настя, пожав плечами, последовала нашему примеру, признавая поражение в молчаливом споре. Всё же, мы давно хотели походить в таких юбках когда-то в мечтах. Поэтому следует воспользоваться случаем, пока тут довольно спокойно и никто не начал истерить от безысходности положения и невозможности вернуться обратно.       — А лифчика из кокоса не будет? — предприняла Настя попытку пошутить. Напряжение между нами, пусть и не ушло окончательно, но слегка рассеялось, отчего я даже позволила себе слабую улыбку. Мы смеялись, бегали по острову в дурацких юбках из листьев, плескали друг в друга водичкой, плавали до тех пор, пока не устали окончательно и старались не думать о том, что будем делать дальше и как будем выходить из безвыходного положения.       Когда мы шли обратно на поляну, уже начинало садиться солнце. Я чувствовала себя великолепно — слегка болели ноги, я чуть не сорвала голос, когда кричала Арине и Насте всякую ерунду. Но чувство свободы, переполнявшее меня, заставляло вприпрыжку преодолевать расстояние до поляны, наплевав на усталость и закономерный вопрос «что же делать дальше?».       Перед Ариной, слегка в отдалении, упал кокос. От неожиданности я подалась назад, и, запнувшись об камень, упала на песок, почувствовав, что окончательно отбила себе пятую точку. Арина стояла каменным изваянием самой себе, совершенно не двигаясь. Испугалась, как и я. С моего ракурса не было видно лица Насти, но я буквально кожей почувствовала её беспокойство и испуг.       В молчании мы провели долгие секунды, за которые Арина быстро справилась с оцепенением и взяла себя в руки. Присев, она подняла с песка кокос и повертела его в руках. Арина угрюмо молчала, разглядывая нашу неожиданную находку, а мы с Настей начинали волноваться. Что такого может быть в обычном кокосе?       — У меня плохие новости, — Арина развернулась к нам. Её голос звучал подавленно, я уловила мрачные нотки и удивление, скользившее в каждом произнесённом слове.       Когда я опустила взгляд на её руки, сжимающие в руках кокос, я чуть не взвыла, опускаясь на колени. На кокосе были завитки, от которых шёл слабый голубоватый свет, в лучах заходящего солнца выглядевший зловеще. У меня не было сомнений по поводу того, что находилось в руках Арины. Мы трое сразу поняли, куда угодили.       Дьявольский фрукт в руках Арины казался до жути настоящим.