Небо поможет нам.

      — Уильям, живо выходи! Иначе получишь! Тебе пора идти за бухлом! — кричал папа, ломясь в дверь.       — Идите на хуй! Вам надо, вы и валите, оставьте меня в покое! — грубо ответил блондин.       — Ты как со взрослыми разговариваешь, сопляк?! Сейчас же вышел из комнаты и свалил за пивом, мы хотим бухла!       — Я сказал идите на хуй, пьяницы! Тоже мне родители, ни стыда ни совести!       — Ах ты… Вот выйдешь, получишь у меня…

***

      После этих тяжелых дней парень вышел из комнаты и тут же почувствовал удар в спину. Он пластом свалился на пол. Обернувшись, он увидел родителей, людей, которых он всей душой ненавидел. Сощурившись от боли, он тут же почувствовал удар в бок, потом в живот и в спину. В такие моменты мальчик каждый раз думал: «И зачем они только родили меня на свет? Ведь они меня не любят. Ни разу не помню, чтобы родители меня обняли или просто приласкали». Уильям прилично получил от отцов, и так каждый раз. Раны, не успевая заживать, появлялись снова и снова. Теперь как и на лице омежки, так и на всем теле были синяки и ссадины.       Уилл устроился на очередную подработку, раздавая в том же самом парке флаеры какого-то нового ювелирного магазина.       Первые пару дней после того случая альфа помнил об омеге, прокручивал все ситуации у себя в голове, но после, из-за накопившихся дел и забот, попросту забыл об этой ситуации, да и времени особо на это не было.       Выкуривая сигарету, мужчина шёл по парку, и ему в нос ударил запах уже знакомого омеги. Он увидел этого мальчишку. Кажется, его звали Уильям.       Сзади кто-то заорал: «Робе-е-ерт!» — и набросился на спину альфы. Второй выронил из рук сигарету и затушил её обувью.       Голос принадлежал двадцатитрёхлетнему омеге, который всегда липнул к этому альфе, когда ему нужно удовлетворить свои прихоти. Тот не отказывает, потому что у него и самого есть эти природные потребности.       — Я напугал тебя? — слащавый голосок прозвучал у уха Роберта.       — Ты ведешь себя как… Не знаю кто… Кристоф, — равнодушно сказал мужчина.       — Ну, Робби… Я просто соскучился по тебе, ты же такой необычный и неповторимый, — верещал омега.       — Найди себе истинного и отлипни от меня. А хотя, первым делом ты должен отлипнуть от меня, а затем отправиться на поиски пары…       Омега слегка разозлился: его не радовал отказ Роберта. Альфа никогда не посылал его. Он слез с плеч мужчины и фыркнул носом.       Роберт был и сам удивлён тому, что наговорил Кристофу. А что если он захочет развлечься, но омеги рядом не будет? В таком случае мужчина лучше пойдёт к Саймону, который точно не откажется от бурной ночки с сексуальным альфой.       Уильям бегал в парке за каждым человеком и совал ему листовки, при этом всем дружелюбно улыбаясь.       Уже стемнело, но Уилл всё работал, отходя на 5 минут за новыми экземплярами. Вечером он заработал деньги и отложил в сумку, которую взял тогда у альфы, чтобы вернуть её, если увидит его снова. Уильям зашел в Макдональдс и купил себе из всего возможного самое дешевое, сел за столик и в полном одиночестве начал трапезу.       «Какая муха меня укусила? Я сижу на лавочке, в парке, ожидая того омежку… М-да… Роберт, с тобой явно что-то не так… Да и на улице не месяц май…» —размышляя, альфа закрыл нос своим шарфом, чтобы не так сильно ощущать запахи других.       Уильям покушал и пошёл домой через парк, ибо жил рядом с ним. Он увидел Роберта и подбежал к нему, протягивая деньги.       — Здравствуйте! Вот, я Вам должен. Держите. Спасибо, что помогли… — тихо прошептал омега, сморщившись от холода.       — Я не просил их возвращать… Да, ты правильно поступил, но отложил бы их, накопил себе бы на зимнюю одежду, так было бы лучше…       «Так, походу у меня просыпается родительский инстинкт или просто жалость к этому омеге…» — думал альфа, разглядывая паренька.       — Всё равно порвут… — так же тихо прошептал парень, держа в тощих, раненых руках деньги. — Возьмите, — Уильям сунул деньги мужчине и пошёл прочь из парка.       На лице и руках парня были свежие синяки и царапины, а одежда была более рваная, чем раньше.       — В смысле? Эй, постой же ты!       Сам не понимая зачем, альфа дернулся за омегой и схватил того за руку, несильно сжимая его хрупкое запястье, боясь его случайно сломать.       — Куда ты убегаешь? Я спросить хотел…       — Мне домой нужно. Что хотели спросить? — блондин повернулся лицом к мужчине и с интересом уставился на него своим милым, но побитым личиком.       — Кто порвал или забрал твои деньги? Почему ты ходишь, как бомж? Ты же омега, ты должен быть опрятным и милым! Хотя ты и так милый… Чёрт! Пошли ко мне домой, приведу тебя в порядок. Отказ не принимается.       «Боже, что я делаю?.. Совсем с ума сошел. Ладно, будем считать, что это родительский инстинкт и моя любовь к детям. Он же, наверное, возраста моих братьев, если не меньше. Чёрт!» — альфа удивлялся себе больше и больше с каждой минутой, проведенной в компании с омегой.       — Эй, Вы чего? Отпустите, я спать не буду с Вами!       Роберт ему ничего не ответил, а Уильям вздохнул, и, понимая, что ему не вырваться, сдался.       — Родители… Они странные… Всё время бухие, злые и бьют меня постоянно… Даже таблетки не разрешают пить при течке… Ненавижу их. Как же они мне надоели… — тихо шептал омежка, идя с альфой за руку.       — А может у тебя аллергия какая-то на них? Родителям лучше знать… Эм, погоди, бьют? За что?!       — За всякую фигню или просто так, — сказал омега, смотря в сторону и шмыгая носом.       — Это просто возмутительно! Да их надо прав лишить! Как они посмели?! Они не имеют права, на них надо в суд подать! — тут он разозлился не по-детски. «Как можно избивать собственного ребенка, да и просто на него кричать? Вот будет у меня ребенок, я на него никогда голос не подниму, а про поднять руку, так тем более. Кажется, я задымил как паровоз от злости, неужели это всё-таки грёбанный родительский инстинкт? Хотя я бы, наверное, так же разозлился, если бы узнал, что Кристофа или кого-то другого избивают, ну точно!»       — Хей, Роберт, успокойтесь, не нужно так переживать и кипятиться. Я в суд не собираюсь и не хочу подавать, в детдом и вовсе не собираюсь, там намного хуже, уж поверьте мне.       — Ты уверен? — ошарашено спросил мужчина, удивляясь спокойствию Уилла.       — Более чем, — улыбаясь, нежно сказал тот и направился за Робертом. Второму от такой улыбки стало сразу как-то легче и теплее на душе.

***

      Брюнет привёл омегу в свою холостяцкую квартиру. Скинув пальто, обувь и шарф, мужчина ушёл в комнату. Вернувшись, протянул парнишке шмотки. Одежда одного из его братьев должна подойти Уильяму.       — Ванна находится там, — проговорил альфа, указывая на дверь ванной комнаты.       — Нет у меня аллергии, — пробубнил юноша, ответив на первый вопрос мужчины, и взял вещи, пахнущие каким-то омегой. — А Ваш молодой человек не будет ругаться за то, что Вы свои вещи другому дали? — Уилл посмотрел на парня своими ярко-голубыми глазами.       — Во-первых, нет у меня никакого молодого человека, а во-вторых, это вещи моего брата. У меня два брата-близнеца… Омега и альфа…       «И чего я перед ним отчитываться должен, а?»       — Они не будут против?       Уильям вздохнул и начал разуваться, держа одной рукой вещи.       — Покажите, что где лежит и что можно брать в ванной.       — Господи… Да нет там ничего, кроме парочки шампуней, гелей для душа, моей бритвы, зубной щетки и пены для бритья… Возьми шампунь и гель для душа… —вздыхая, проговорил альфа.       «У меня что, в ванной склад какой-то с косметическими принадлежностями?..» — подумал Роберт.       — Хорошо.       — И да, раз ты в моей квартире, то прошу, обращайся ко мне, пожалуйста, на «ты», не люблю таких формальностей.       — Что? Но Вы же говорили быть со взрослыми более почтительным? Разве нет?       Тут альфа опешил, вспомнив их первый диалог, а Уилл хитро улыбнулся и ушел в ванную, где его не было слышно около полутора часов. Все это время Уильям тщательно вымывал себя.       Голубоглазый вышел в одежде, которую ему дал альфа. Шмотки слегка висели на худом теле, одно плечо было оголено, а штаны спадали. Волосы парня были светлыми и длинными до плеч. В таком виде он выглядел довольно мило и невинно, даже по-своему сексуально. Запах омеги стал еще вкуснее и слаще, когда он вышел из душа. Тут уже прочувствовалась вся чистота и неприкосновенность нетронутого никем омеги. Девственность так прекрасна.       Альфа в это время закончил куховарить. По квартире распространился запах вкуснейшей домашней еды.       Услышав шлепанье мокрых ступней по полу, мужчина понял, что тот наконец-то вышел из ванной.       — Топай на кухню, будем тебя откармливать, — ласковым голосом проговорил мужчина, каким никто раньше не обращался к парню.       С этим удивительным чувством омега пришёл на кухню. Роберт продолжал говорить со свойственным ему энтузиазмом, а Уильям молча наблюдал за ним, за его жестами, движениями, мимикой, выражением лица и взглядом. Он так меняется, когда готовит, неужели он получает такое удовольствие от этого процесса?       Вдруг фраза Роберта вывела его из прострации:       — Кстати, завтра приедут мои братья, они хорошие. Подружитесь. А сейчас за стол садись и приятного аппетита. Чтобы все скушал! — пригрозил альфа и с той же нежностью улыбнулся.       Уилл непонимающе пялился на Роберта.       — Зачем мне с ними знакомиться? — спросил омежка, садясь за стол и начиная кушать.       — Ну, понимаешь, я вынужден оставить тебя у себя дома… Так сказать, возьму на себя ответственность, я же альфа. Не подумай, что я собираюсь затащить тебя в кровать, ты маленький ещё…       «…а я не педофил», — мысленно добавил мужчина.       Роберт сел за стол и тоже принялся кушать. Он вспомнил свою незаконченную мысль:       — А… Братья на время приедут, так что будут жить с нами…       — Ответственность?! А меня спросить?! Дядя, ты чего? Я понимаю, что ты такой добрый и бла-бла-бла. Но у меня есть родители, и я могу сам о себе позаботиться, — Уилл так резко встал из-за стола, что стул, на котором он сидел, с грохотом повалился на пол. — И это я пока что маленький. Мне будет противно, если ты тут начнешь трахаться с другим омегой. Тебе ведь нужно будет снять напряжение. Да и от природы альфам одно и нужно.       — Чего? Я никогда не привожу в дом омег, мы всегда уходим в отель… Что же твои родители не могут тебя содержать? Они пьют и тратят деньги на выпивку. Ты мне как снег на голову свалился… Не нравлюсь — уходи… — альфа слегка разозлился, но голоса он не повышал — не хотел спугнуть парня. В то же время Уилл сильно изменился в лице. Сначала испуг после последних слов альфы, после злость и решительность, затем спокойствие:       — Вот и уйду! Я к тебе в гости не просился, — юноша бросил вилку на стол и убежал в прихожую, при этом успев захватить свои старые вещи. Подросток обулся и мокрый выбежал в одной футболке на холодный воздух.       Думая, останавливать парня или нет, брюнет чертыхнулся и развалился на стуле. Вспомнив, что парень мокрый и, снова чертыхнувшись, пошёл его искать. Выйдя из дома, он не увидел парня. Альфа везде искал, но не мог найти. Роберт сильно разозлился и корил себя за те слова.       — А-А-А! Как же все это проблемно! Бесит! Ну куда он свалил?! Че-е-ерт! Гребанный мальчишка! — схватившись за голову, задрав ее и зажмурив глаза, упал коленями на ледяной асфальт. Мужчина уже кучу раз чертыхнулся и пожалел о своих словах. Он же не думал, что Уилл настолько прямолинеен. Чуть ли не выдергивая из головы волосы, он задрал голову наверх к серому из-за туч небу. Вдруг, почувствовав на своей щеке холодок, он замер и, открыв глаза, увидел падающие снежинки.       «Первый снег», — подумал он и, расслабившись, встал с колен. Медленно, с безразличным лицом пошёл по направлению к дому. Однако одна мысль всё же промелькнула в его туманной голове:       «Надеюсь, Уилл успел добежать до дома. Хоть бы с ним ничего не случилось…»