Небо поможет нам.

      Прошел месяц с того декабрьского вечера, с того первого снега. Сейчас январь. Роберт больше не сталкивался с тем юнцом. Но, несмотря на то, что мужчина работал, Уильям всё равно вечерами занимал его мысли. К слову, братья в тот день так и не приехали, ссылаясь на непредвиденные обстоятельства, а ведь именно из-за их приезда они с Уиллом рассорились. Блин, да кто этот пацанёнок такой, чтобы занимать мысли и переживать из-за него. Ребёнок, он всего лишь ребёнок. Будем себя этим успокаивать…       После того случая Уилл сильно заболел гайморитом и его положили в больницу. Это было единственное место, где за ним хоть кто-то ухаживал, разговаривал с ним, интересовался им… Не считая Роберта, о котором он думал временами, но его мысли о нём обязательно чем-нибудь да прерывались. К слову, он подружился даже с палатовцами и с медбратьями. Доктор ему попался очень хороший, но Уильяму временами казалось, что он с ним заигрывал. В любом случае, замечая мимолетные подколы и флирт врача, он быстро менял темы или вовсе не замечал этого. Того это только ещё больше заводило, но он не спешил, так как понимал, что парнишка ещё юн. Можно сказать, доктор ждёт подходящего момента, чтобы его больной сам запел. Но всё же через месяц ему стало получше и его отпустили домой. Врач конечно с отрывом от сердца его отпускал, но всё же оставил парню свой номерок. Вдруг позвонит.       Когда его выписали, на улице уже лежали кучи белых пушистых сугробов.       Парень шел по снегу в лёгких кедах и старой куртке. Ему отдал её один из медбратьев, с которым они хорошо общались. Подросток шёл мимо парка, часто кашляя и пытаясь забыть человека, из-за которого он попал в больницу.       Был вечер. Снежинки кружились, падая на землю. На улице был небольшой морозец. Щёки и нос Альфы покраснели от холода, поэтому мужчина прятал лицо в шарф.       Желание покурить заставило Роберта подморозить руку.       Он столкнулся плечом с каким-то миниатюрным парнем и глянул на него:       — Извини… — кратко сказал Альфа и узнал хозяина этих голубых глаз. Уильям тут же отпрыгнул, когда услышал и увидел Роберта. Юноша поскользнулся и упал в небольшой сугроб, а сверху и пакет из больницы с его вещами.       Уильям недовольно пробубнил и начал вставать со снега, шипя от холода, так как летные джинсы тут же промокли.       Альфа, как настоящий джентльмен (а, может, из жалости), взял под локоть омегу и помог ему. Только сейчас Роберт понял, насколько юноша является хрупким и лёгким, как перышко.       — Проводить тебя до дома?.. Стоп! Ты какого фига в одних тонких джинсах? Ты же простудишься! Тебе в будущем детей рожать! О, Господи…       Альфа сделал жест «рукалицо». Он злился и не понимал, чего его так беспокоит этот мальчик уже столько времени.       — Какая тебе разница? В чём хочу, в том и хожу. И я не собираюсь рожать детей.       Уильям вздохнул и пошёл к своему дому. Подросток с радостью надел бы что-то потеплей, но он шёл из больницы, а там теплыми джинсами не торгуют, да и дома ничего теплого нет.       Юноша пошёл быстрым шагом, пытаясь согреться после падения, но ему пришлось остановиться, чтобы прокашляться и выплюнуть кровь.       Мужчина следовал за омегой. Ему было жалко парня, который засел в его мыслях, и почему-то, Альфа не мог отпустить того так просто.       — А может, ты мне нравишься, вот и волнуюсь за тебя!       «Роберт?.. Что это было?.. Что за бред? Он ребёнок! Это просто родительский инстинкт!» — альфа был в шоке от своих слов.       Уилл резко остановился и опустил голову. Он был в шоке от того, что услышал: «Нравлюсь? Он решил поиздеваться еще? Целый месяц из-за него в больнице провалялся. Он просто… Как так можно?»       Уильям промотал головой, пытаясь забыть слова альфы.       — Это было не смешно. Решил теперь так поиздеваться? Из-за тебя месяц в больнице потерял, а теперь хочешь, чтобы я ответил взаимностью для того, чтобы ты потом меня трахнул и бросил? Ну уж нет. Я хоть ещё и подросток, но уже не ребенок и не такой тупой.       Омежка закусил губу и пошел к дому, не дожидаясь ответа.       «Не ребенок» — эхом в голове промелькнула фраза омеги, затем Роберт продолжил:       — Прости, я не хотел, чтобы ты в больницу попал… Ты всех извергами считаешь? Для тебя все альфы одинаковые?! Не сравнивай меня с ними! У меня есть партнер для бурных ночей. Но мы лишь ублажаем друг друга, и как только он найдет своего альфу, он исчезнет из моей жизни… А твой запах, он такой необычный и приятный, он меня манит, очаровывает. Действительно, в начале я думал, что это всё родительский инстинкт, но я ошибался, только сейчас это понял… Я не лгу, что ты мне нравишься, верить или нет — дело твоё…       — Да, для меня все альфы одинаковые. Вот именно, у тебя уже есть партнёр, а я не хочу быть только для мебели. Даже не знаешь меня, а уже бегаешь. Тебе нравлюсь не я, а мой запах. Твоя забота… это просто самовнушение, которое скоро пройдет.       Уильям быстрым шагом зашёл в первый подъезд и поднялся на 5 этаж. Родители были обкуренные и пьяные. Они даже не замели, как сын вернулся, зато один из гостей очень заинтересовался и пошёл за омегой, пытаясь того полапать.       — Хей, привет, малыш, хочешь мы с тобой поиграем? — с противным, мелодичным и пьяным голосом проговорил какой-то обкуренный мужик, от которого просто несло перегаром.       Омежка с шоком смотрел на мужчину в возрасте, который прижал его к стенке. Уилл быстро взял то, что оказалось под рукой, и ударил того по голове. Это его притормозило, и парень мигом проскользнул мимо, снова оказавшись на улице, при этом погружаясь в объятья зимнего воздуха. Юноша прижался к стенке и сел на снег, всхлипывая: «Я снова был на грани изнасилования… Снова. Как же я устал от такой жизни! О, небо! Почему мир так жесток?!» — думал юноша, смотря на чистое безоблачное небо. Оно такое голубое, как и его глаза, чистое, как и он сам, неприкосновенное, как и… Мысли омеги прервал мужик, орущий из окна благим матом, а потом ушел бухать.       Альфа подошел к омеге. Все это время он стоял у его дома, размышлял о своем решении и все-таки озвучив его.       — Хочешь, заберу тебя из этого кошмара, но взамен ты останешься со мной на всю жизнь?..       Альфа с полной серьезностью своих слов и грустью смотрел на парня. Это не шутка, он был полностью уверен в этом. Единственное, о чем он думал, единственное, что ему хотелось — это прижать юношу к себе, к своему сердцу, уберечь и спасти от всего мира. Он понял свою истинную цель, цель своей заботы и так называемого "родительского инстинкта". С самой первой встречи с этим омегой он понял своё реальное предназначение — защищать. Защищать это невинное создание, защищать от всего и вся, и любить! Любить своего истинного! Ох, слышал бы и понимал его мысли этот паренёк, понимал всю серьезность его намерений и целей. Теперь он тебя не отпустит так просто, милый Уильям. Однако, кто знает, что возможно даже если омежка и услышит его слова, вряд ли его сердце может растаять даже при таком признании. Он хоть и юн, но много предательств навидался в жизни, поэтому Роберту будет нелегко растопить это холодное маленькое сердце.       Да восхваляйтесь вы небу и будет вам благословение.       После вопроса, заданному омеге, тот ничего не ответил, а лишь ошарашено смотрел вверх на Роберта, которому солнце освещало волосы и спину, создавая вокруг него некое мерцание. Он был словно ангелом, сошедшим с небес. Мальчик ничего не ответил, поэтому мужчина решил поднять того на руки.       — Ты же замерз, Уильям… Не хочешь ведь в больницу, пошли со мной, — нежным голосом прошептал брюнет омеге.       Омег прижался к Альфе и заплакал в голос:       — Дома не всегда так было… Сегодня опять чуть не изнасиловали. Не хочу вообще жить. Не хочу. Зачем я только появился на свет?! Я обуза!       Альфа понимал, что все эти плохие слова про себя он говорил в порыве истерики, поэтому просто молчал, несмотря на то, что ему больно было это слышать. Больно, что тот, кого он любит и принимает таким как есть, не принимает себя. Ну ничего, мы это исправим. «Он всё почувствует, он почувствует мою любовь и я вознесу его до края небес».       Подумав об этом, альфа продолжал слушать Уилла, который плакал в плечо мужчине:       — Можно я переночую у тебя, завтра отвечу… Не хочу дома спать… Там много их… Они снова будут долго сидеть, пока деньги не кончатся… У меня завтра течка… Я не хочу, — тихо бормотал юноша, уткнувшись в грудь альфе, пытаясь таким образом закрыться от этого кошмара и вылить все мысли и боль.       — Тебе нужно купить таблетки? — поинтересовался альфа, не дожидаясь ответа, и понёс омегу в сторону парка, направляясь к дому. — Можешь не на день, а на пару дней остаться, если хочешь. Я не трону тебя, пойду ночевать на работу…       — Таблетки купишь? — Уильям посмотрел на альфу. — Поставь на ноги, я сам могу идти, — шмыгая носом, проговорил тот.       — Да, куплю.       Альфа опустил омегу на ноги, снял с себя синий махровый шарф и обмотал им юношу. Мужчина взял Уилла под руку и повел домой.       — Слушай, а ты чувствуешь запахи? — поинтересовался альфа. Он знал, что у некоторых бывает аллергия и сильный насморк на цветение цветов весной, к примеру.       Омега закашляв и снова сплюнув кровь, начал говорить:       — Чувствую, только сейчас нет, ибо болею и нос заложен. Почему ты спрашиваешь? И зачем хочешь, чтобы я остался с тобой на всю жизнь? — парень спокойно шел рядом, дрожа от холода.       — Просто так спросил, — ответил альфа и добавил, вспоминая, как признавался ему в любви. — Ну, чтобы ты стал только моим, а я только твоим, — Роберт освободил руку и обнял парня за талию, прижав его к себе плотнее, чтобы тот меньше мерз.       — Ты уже не сможешь стать моим, у тебя был партнер, может даже не один, — омежка шел рядом с альфой, иногда останавливаясь, чтобы откашляться и сплюнуть кровь. — Вот и твой дом, давай только зайдем в аптеку, нужны таблетки.       — Пошли, — произнес альфа, проигнорировав первые слова омеги. Он знал, что спорить бесполезно.

***

      Альфа покупал таблетки.       — А чего вы его мучаете таблетками? Приласкали бы… — произнес фармацевт.       — Вы с ума сошли? Он маленький и не доверяет мне, — ответил Роберт.       Уильям недовольно посмотрел на продавца и зло прошептал:       — Тебе нужно вот и спи со всеми подряд, шлюха. И он мой отец!       Омежка гордо развернулся, вышел из аптеки, пытаясь успокоиться, и медленным шагом пошел в подъезд к Роберту.       «Что? Отец?.. Ловко он придумал…»       — Вы его отец? — поинтересовался аптекарь.       — Типа того, — альфа купил таблетки и ушел.       Уильям стоял рядом с подъездом и прыгал с ноги на ногу, пытаясь согреться.       — Чего он ко мне пристал? — возник омега и заметил, как подошёл к нему альфа.       — Не обращай внимания, он сунул нос в чужое дело.

***

      Альфа пропустил омегу в квартиру и попросил его идти сразу же в ванну, чтобы согреться.       Уильям долго лежал в ванне и думал о сегодняшнем дне, о словах мужчины и о том, что он будет делать дальше. Но решив, что будет решать проблемы по мере их поступления, тот вышел из ванны и подошёл к альфе в широкой белой рубашке, которая очень привлекательно на нём смотрелась. Несмотря на то, что та почти висела, она оголяла бледное плечо юноши, а светлые, блондинистые волосы просто соблазнительно обрамляли шею и ключицы омеги. Ну, и тонкие ручки, выглядывающие из больших рукавов, смотрелись не менее мило и притягательно.       Альфа сидел на диване, а затем, увидев его, он просто обомлел. До чего Уилл был прекрасен. Несмотря на то, что на нём только его рубашка, он выглядел очаровательно, а мысли о том, что под рубашкой ничего нет, только заводило мужчину. «И о черт! Его запах стал сильнее и заманчивее… Вот же блин… у него течка! О чем я думал?! Я же не сдержусь!» — размышлял альфа, немного ёрзая на диване и чувствуя приступ возбуждения.       Уильям смотрел на альфу, кусая губу.       — Где я буду спать?— смущено спросил омежка, поглаживая низ живота.       «Боже, он еще и смущается мило. А-а-а! Я не могу! Так, Роберт, возьми меня в руки! Черт! Себя в руки! Себя! Прям так и чувствую, как у меня всё поднимается и теплеет внизу живота, а его запах только всё усугубляет, действуя, как афродизиак»       Но тут, проигнорировав вопрос Уилла, мысли Роберта прервал жест омеги, потирающего живот, поэтому свою последнюю, приличную мысль, а точнее вопрос, задал вслух:       — Ты голоден?       — Немного. С утра не кушал, как выписали. Всё же, где я буду спать?       Омежка переминался с ноги на ногу.       — Иди покушай сначала. Спать будешь в комнате для гостей, — проговорил альфа, еле поднимаясь с дивана.       Уильям кивнул, пошёл на кухню и сел за стол.       — А ты меня не выгонишь, как в тот раз? — вспомнил недавнюю ситуацию парень.       — Нет. Я тебя и не выгонял, ты сам ушел, решив, что здесь тебе что-то не нравится. Не беспокойся. На улице сейчас холоднее. Я лучше сам уйду, чем тебя выгоню… — ответил альфа на вопрос светловолосого ангела.       Роберт разогрел еду и накрыл на стол. Уилл радостно уминал за обе щеки и был похож на малыша. Хотя почему похож? «Он и есть малыш, мой малыш, за которого я любого порву», — думал альфа и с нежностью смотрел на то, как быстро юноша кушал. Быстро всё доев, он сказал:       — Покажи, пожалуйста, комнату, я пойду спать.       Альфа встал с места и молча направился в комнату.       Уильям пошел за ним. Омега зашёл в комнату, лёг на большую кровать и тут же уснул.