Город оборотней

На меня откровенно орали первый раз в жизни. Обзывали недоразумением и всерьез грозились запереть дома и лишить доступа к кредиткам. Папа попытался вступиться, но тоже получил пару ласковых слов и поспешно сбежал по делам. Юкиджи заперлась в комнате, пока сама под раздачу не попала. А я старалась не слушать. Просто стояла как в вакууме, отгородившись от мыслей и эмоций. Старалась не замечать, как в груди разливается обжигающая пустота. Глаза щипало от слез. Только бы донести их до комнаты… Я уже не ребенок, чтобы реветь на виду у всех! — Никогда! Слышишь меня? Никогда не смей приближаться к этим животным. — Мама трясла меня за плечи как куклу и не переставала кричать. — Ты не знаешь, что они из себя представляют. Что могут сделать с беззащитной девушкой! В них нет ничего человеческого, даже если внешний лоск говорит об обратном. Она часто дышала и была очень бледной, а на лбу я заметила пульсирующую синюю жилку. — Мам? — Я почти беззвучно шевельнула губами. — Хочешь, я уйду? Совсем. Трясти меня перестали. Мама резко отпрянула, ее глаза расширились. — Что ты такое говоришь?! — Ясно же, что я здесь лишняя. Выпав из ослабевшей хватки, я развернулась и бросилась к себе в комнату, но через три шага снова оказалась пойманной. На сей раз в объятия. — Солнышко мое. — Шепот чередовался с тихими всхлипами. — Как можно было такое подумать? Я же до смерти испугалась за тебя. Зажмурившись, я уткнулась носом в мягкую ткань светло-розового платья и затаилась. Всегда сдержанная мама так редко обнимала! Хотелось продлить этот момент. — Я цела, — сообщила я наконец. — К счастью! — Они не такие монстры, как ты думаешь. В смысле не все. Томоэ точно другой. Или лучше, потому что жизнь среди людей не могла не наложить на него отпечаток, или страшнее в сто раз. Это мне еще только предстоит выяснить. — Ты заблуждаешься, солнышко. — Меня поцеловали в макушку. — Они звери, опасные хищники, даже если прикидываются игривыми щенятами. Держись от них подальше, я прошу! Всего несколько месяцев, потом мы уедем, с Арэтом или без него. Ого! Выходит, неприязнь к нечести настолько сильна, что она готова расстаться с обожаемым мужем на длительный срок… Кажется, здесь что-то нечисто! Разговора по душам не случилось. Ни одна из нас не была готова. Обе слишком взволнованы и опустошены. Так что я поцеловала маму в щеку и поднялась к себе. Надо было обдумать несколько интересных моментов, но сначала успокоиться. Школа и бассейн под запретом, ничего страшного, если эти три дня вообще без упражнений пройдут. Вряд ли моей фигуре грозит катастрофа так скоро. А со школой Бог с ней, я и так все наперед знаю, можно даже экзамены досрочно сдать. С этой мыслью я протопала в ванную. Горячая вода и шапка белой пены как раз то, что сейчас нужно измученному организму. В висках ломило после неприятного разбирательства, и мышцы ныли после марш-броска по лесу. Нет, с оборотнями точно пора завязывать! У нас даже не было ничего, а уже столько проблем! Повозмущавшись про себя, я какое-то время просто лежала в воде. Без малейшего движения, без единой мысли в голове. Потом привела себя в порядок. Вот теперь пора заняться решением проблем… или поиском новых. Я завернулась в уютный халат, вошла в комнату и взялась за телефон. Час дня, четыре пропущенных звонка от Курамы и одна смс-ка: «Вспомни о моих правах и своих обязанностях. Надо увидеться. Томоэ». У кого-то точно коэффициент наглости зашкаливает! Он что, правда думает, что я прибегу по первому зову? Ладно, все равно собиралась поговорить с фиолотовоглазым. Но никаких прав и уж тем более никаких обязанностей! Настроила себя на нужный лад и набрала номер Курамы. — Нанами! — Пернатый ответил почти сразу. — Наконец-то. Я думал, тебя там убили. — Очень смешно, — оценила заботу я и без предисловий перешла к делу: — Мне нужно увидеться с Томоэ. Проводишь? Несколько секунд между нами висела напряженная тишина, после чего мой временно отлынивающий от обязанностей телохранитель подозрительно спросил: — Совсем голову потеряла? Или ты ею ударилась? А другой реакции никто и не ждал. — Мы все равно встретимся. Так, может, безопаснее все-таки под твоим присмотром? Когда нужно, я умею быть убедительной. — Аргумент, — нехотя проворчал Курама. — По дороге в гостиницу расскажу тебе о прошлой ночи то, о чем пока не знает никто, — выудила козырь из рукава и притихла, ожидая реакции. Что именно стану рассказывать, решу позже. Выбор невелик, но он есть: авария или укус. И за что меньше влетит? — Через пятнадцать минут зайду за тобой, — принял решение мой охранник. Отведенное время я носилась по комнате как метеор. Узкие джинсы и темно-зеленый топ, милые туфельки на плоской подошве. Симпатично, но не провокационно, лишнего внимания на опасных улицах Токио не привлеку. Для кого стараюсь, спрашивается? Перед выходом заглянула к Юкиджи и попросила минут через десять предупредить маму, что я ушла прогуляться с Курамой. Вроде и в известность поставила, и себя от очередного неприятного разговора спасла. Из дома выходила на цыпочках. — Странно, что тебя не посадили под замок. — Охранник не скрывал недовольства, но и улыбки не прятал. — Несмотря на все безумие, что творится в последнее время, родители у меня довольно демократичные. — Я неловко пожала плечами и последовала за ним к центру города. — Заметил, — буркнул Курама. И все-таки сорвался: — Черт, Нанами, если бы ты не была моей работой, я бы тебе сам лично голову открутил! — Если бы я не была твоей работой, ты бы меня даже не знал, — возразила спокойно. — Перекинул бы через колено и отшлепал! — бесился он. — А вот эротические фантазии, будь добр, оставь при себе! Несколько секунд прожигали друг друга взглядами, но лично я в компании тенгу чувствовала себя комфортно. С ним было легко вне зависимости от ситуации. — Как дежурство? — спросила невинно. — С утра был настоящий кошмар из-за смерти Микагэ. Я ободряюще коснулась его плеча. По всеобщим рассказам знала, что какая-нибудь гадость да случится, но Курама в этот раз патрулировал часть территории человеческой общины. Может, пронесет? Гостиница находилась на том же участке, почти в самом центре города. Улицы, по которым мы шли, были мне уже знакомы, ничего особенного в пределах видимости не происходило. Если и попадались навстречу волки, то вели себя нормально. То есть в рамках местных норм. На меня обращали внимание, но без намерений перейти к активным действиям. Что именно расскажу Кураме, решила в последний момент. Поэтому рассказала об аварии и в доказательство продемонстрировала разбитую бровь. Впереди возникло небольшое трехэтажное строение. Вывеска говорила сама за себя. — Через час у входа? — предложила я. Тенгу нахмурился: — Разве не предполагается, что мы пойдем к нему вместе? А вот этого я и не предусмотрела! — Прости, но это личное. У нас было свидание, понимаешь? И сейчас я хочу выяснить, не убийца ли он и не использовал ли меня как прикрытие своих темных делишек. Но если скажу это вслух, одну меня он не отпустит. — Нанами, — мое имя слетело с губ красновласово с хрипом, будто бы у него болело горло, — опасно влюбляться в волка. В потенциального вожака тем более. — Даже не думала, — заверила честно и снова коснулась его плеча. Вздрогнул. — Я предпочитаю людей и примерно через год собираюсь уехать из этой дыры. Так что ничего личного. — Надеюсь. Он продолжал стоять там же, когда я взбегала по стареньким выщербленным ступенькам. Сервис здесь был неважный, никакой заботы о покое и безопасности постояльцев. Мне не только назвали этаж и номер, но и предложили подняться. И я решительно отправилась разыскивать дверь с цифрой «34». Наверное, следовало позвонить для начала, но во взбудораженном состоянии я забыла о вежливости. На стук реакция последовала мгновенно: — Еще кого-нибудь загрызли? — Обычно приятный голос Томоэ вибрировал от возбуждения. — Или меня уже признали виновным и вынесли приговор? Я расценила это как разрешение войти и толкнула дверь. Надеюсь, он там одет… — Привет. Ничего неприличного. Облаченный в светлые брюки и черную рубашку парень стоял у окна. Спиной к нему. Лицо бледное, губы искусаны, волосы спутаны, рубашка мятая и расстегнута на груди. — Да, Нанами, это я. — Вижу. Я нервно и как-то ненатурально улыбнулась, прикрыла за собой дверь и приблизилась к нему. Что полагается сказать человеку, только что потерявшему отца? Не совсем человеку… Но разве это имеет значение? Разве боль не одинаково рвет изнутри, выжигает душу, образуя пустоту? Слова так и не пришли. Просто я вдруг обнаружила, что стою почти вплотную, сделала еще шаг, последний, и обняла его как могла крепко. И сильные руки сжались на моих плечах и талии в ответ. — Это я загрыз отца, — с мукой вытолкнул признание белый волк и прижался горячим влажным лбом к моим волосам. За секунду в голове вспыхнуло с десяток мыслей от «Не может быть!» до «Я по своей глупости явилась в логово хищника». Но как реагировать, пока не знала, организм впал в ступор. Единственное, на что хватило сил, это выпутаться из лихорадочных объятий. — Ты не бежишь от меня в истерике, — отметил Томоэ. Он выпрямился и, насколько это было сейчас возможно, взял себя в руки. Но все равно казался очень бледным, легкий загар словно исчез, глаза безумно сверкали, выдавая хищника. Мне было страшно рядом с ним, и я отступила на шаг. — Разве у меня есть шанс? — Только после того, как я объяснюсь.