Город оборотней

Томоэ указал мне на одно из низких кресел у столика. Номер был обставлен просто. Кровать, шкаф, стол и два кресла. Еще дверь в ванную. Никаких изысков. — Томоэ… — Я с трудом сглотнула. — Через год я хочу вернуться к привычной жизни. Домой. Может, не стоит впутывать меня в ваши дела? Чем меньше знаешь, тем спокойнее твое существование. Но оборотень непререкаемо сложил руки на груди и взглядом отправил меня в кресло. Пришлось подчиниться. — А я не хочу становиться вожаком. Не хотел то есть. — Он сел напротив, не отрывая от меня глаз. — Думал, поквитаюсь и той же ночью уберусь из города. — Так почему же ты все еще здесь? Может, повезет, и он все-таки снова сбежит? Не хочу проблем! Не желаю иметь что-то общее с волками! — Появилась ты, и планы изменились. Теперь я не хочу, чтобы ты считала меня монстром. А кем мне его считать? На этот вопрос ответа пока не было. Права мама, от оборотней надо держаться подальше. Пошалила и хватит. Психика здоровее будет. Жаль, встать и сбежать прямо сейчас возможности не было, приходилось сидеть и слушать. А его как прорвало: — Я тебе говорил,что я не обычный. Моя мать была серебристой лисицей, а отец белым волком.- он поднял свои глаза на меня - Такой брак не должен был существовать, поэтому, когда родители были молодые они сбежали вместе, надеясь, что их никто не найдет. Через год у них родился сын. И их нашли. Была война между кланами, стая Лунного Хвоста почти исчезла. Меня хотели найти убить, но мать меня успела отдать бабке, перед тем как ее загрызли, бабка меня растила до 12 лет за городом, после она рассказала мне эту историю. Я же потрясенный ею хотел найти родителя пусть и одного. Но после смерти жены, Микагэ стал ещё тем ублюдком. Настоящим садистом. Держал в страхе всю стаю. Он винил всех и даже меня, хотя виноват был он... Его голос почти не был слышен. —Как только он увидел меня возле дверей замка, я надеялся , что он меня обнимет, как должен обнимать истинный отец своего единственного сына. Но эти ожидания были напрасны, как только он меня увидел его глаза загорелись красными огнями. Я до сих пор помню его фразу:

"В кандалы этого щенка, пусть помучается перед смертью."

Слова лились бурным потоком. Почему-то вдруг подумалось, что Томоэ впервые за многие годы решил выговориться. Оборотень продолжал: —А потом его слуги надели на меня ошейник, сдерживающий оборот. Зверь рвался изнутри, драл плоть когтями, но выбраться не мог… Так длилось годами. Живое воображение подсовывало картинку за картинкой. Светловолосый мальчик корчился в муках. Не хочу, не хочу, не хочу!!! — Хватит!!! Я сама испугалась собственного визга. — Не надо, пожалуйста. Понятно, он заслуживал смерти. Ты сбежал, набрался сил и отомстил. Главное до меня дошло, можно мы на этом и остановимся? Я чувствовала себя трусихой и отчасти предательницей. Он открылся, а я… Я из другого мира, неужели он не чувствует? В нем комфортно и относительно спокойно. Есть любящие, иногда даже слишком, родители и надоедливая сестра, учеба, фитнес, покупки через интернет и вечеринки с друзьями. Но нет оборотней!!! И срочной необходимости взрослеть прямо сейчас и попадать в жестокую реальность тоже нет. Вряд ли от полного мольбы взгляда Томоэ стало легче, но он покорно замолчал. Несколько минут так и сидели, безмолвно рассматривая друг друга, после чего тишину гостиничного номера нарушила я. — Ты вернулся назад только, чтобы отомстить или есть еще причины? Я все-таки задала этот вопрос, конечно, глупо было ждать ответа,ну да, для чего же он сюда мог еще вернутся? — Одна причина есть. Я удивленно посмотрела на него. Он прикрыл глаз ладонями. —Серьезно? И какая же? — Ради той, за которую я должен был отдать жизнь. А теперь ступай. Поднявшись, я побрела в раздумьях к двери. Уже у порога меня нагнал его голос: — Увидимся? — Права и обязанности? — спросила бесцветно. — Это была шутка. Я помню, что ты не одна из нас, — белый говорил очень ровно. Видимо, еще не до конца пришел в себя. — Если что, до четырех утра мы были вместе. Я закрыла за собой дверь. Как вышла из гостиницы, не помню. В голове царила звенящая пустота. Совесть активно царапалась где-то внутри, но страх был сильнее. Эгоистичное желание спрятаться в скорлупу, подальше от бед и проблем. По сути, так поступила мама, выйдя замуж за Арэта. Я плохо помню нашу жизнь до того, разве что на уровне ощущений. С появлением папы наше существование стало спокойным. Идеальное определение. Родители любили друг друга и до недавнего времени вообще не ссорились, но сейчас мне почему-то вдруг показалось, что больше всего мама ценила этот покой. Когда точно знаешь, что завтра, через неделю, год все будет хорошо. Нормально, по крайней мере. С переездом в Токио на первый взгляд ничего не изменилось, но чувство защищенности ушло, и наш быт начал рушиться. Я глубоко вдохнула и вышвырнула бредни из головы. Все утрясется, надо потерпеть всего год. Может, если часто себе это повторять, я поверю? Курама прохаживался у крыльца, хотя до назначенного времени, по моим прикидкам, оставалось минут двадцать. — Поговорили? Он пристально оглядел меня, но никаких повреждений не нашел и заметно успокоился. — Да, спасибо тебе. — Идем, провожу домой. Я послушно зашагала следом за Курамой, но как раз домой не хотелось. Погулять бы сейчас, проветрить голову… А нельзя, опасно! На новые приключения меня совершенно не тянуло, поэтому большее, что позволила себе, это осторожный вопрос: — Можно я с тобой какое-то время похожу? Не хочется сидеть в четырех стенах. На несколько секунд он задумался, а потом неожиданно кивнул: — Ладно, но от меня ни на шаг. Поняла? — Хорошо. — Согласилась я быстро, что было удивительно даже для меня. Курама заставил отзвониться маме, после чего мы пошли исполнять его обязанности. А с моей точки зрения, просто гулять по центру города. Бродили по улицам и присматривали, чтобы не случилось ничего. Оно и не случилось! Даже не попробовало. Во время прогулки оживленно болтали. Я рассказывала про родной город, в котором прожила всю жизнь. Там были старинные здания, фонтаны, музеи и театры, туристы бродили толпами. Не то что у волков! Обшарпанная гостиница, библиотека, которая работает раз в неделю, и куча закусочных. Об административных зданиях молчу, мне туда не надо. Такое чувство, что рядом с оборотнями даже люди одичали! Прогулка оказалась взаимно полезной — меня продолжали знакомить с местными порядками. С волчьими порядками, если быть точной. О стае Микагэ Курама ничего не знал, поэтому рассказать мог только о черных. И через несколько часов и три круга по «нашей» территории моя голова пухла от новых знаний. Некоторые из них откровенно шокировали. А над уверенным заявлением, что волки почти поголовно однолюбы, и если выбирают спутницу жизни, то обычно на всю жизнь, я долго смеялась. Впрочем, шалили в основном оборотни, не связанные узами брака, а то и вообще приезжие. Мой охранник рассказывал про строгую иерархию, бои за звание вожака, об обязанностях его супруги, фактически матери одной большой семьи. — То есть у женщины могут просто забрать ребенка? Я недоверчиво расширила глаза. Как так? — Обычно и забирают, — подтвердил, что не разыгрывает, Курама. — Для ее же блага, потому что никто не знает, какие именно качества ему перешли от второго родителя. Мало ли… Негативных примеров пока не было, но наши страхуются. — И что, в новых семьях им рады? — Побочных детей никто не берет в семью. Мори выделил для них отдельный сектор, примерно до шестнадцати все живут там. Я мало что поняла, но на всякий случай запомнила. Приду домой, загляну в интернет. У них же есть местная сеть, да? Мысли регулярно возвращались к белому волку. Как он там? Что с ним будет? Может, я сглупила, когда ушла? Вечером встретили Ами после работы в прачечной, Курама сдал дежурство, и мы отправились в закусочную. На новом месте мне не очень нравилось, я не скрывала этого, но в первые же дни каким-то непостижимым образом ухитрилась найти здесь друзей. Судьба, не иначе.