Город оборотней

На следующей неделе ничего выдающегося не произошло. С парнями я общалась всего пару раз, и то исключительно по телефону. В остальное время жила своей привычной жизнью: вернулась к обычному ритму нагрузок, засела за учебники и наконец сдала все экзамены, каждый день переписывалась с подругами из дома, вечерами иногда выбиралась куда-нибудь с Курамой, иногда к нам присоединялась Ами. Скучно не было, но в то же время чего-то ощутимо недоставало. Нюх и слух вели себя прилично, луна меня больше не беспокоила. Только внутри неудержимо росло странное чувство. Ожидание чего-то важного. Кей чувствовала себя виноватой в том случае с Каяко и, когда выяснилось, что волчья шкура в качестве половика мою грозную маму больше не интересует, нагрянула с извинениями и подарками. Пока срывала упаковки с симпатичных нарядов и угощала ее кофе с домашним печеньем, подруга рассказала, что они с Курамой так и не стали парой. Нет, они как бы вместе, но как-то ненормально, только ночью. Тогда как в светлое время суток упорно делают вид, что вообще не знакомы. Волчица очень переживала по этому поводу, хотя виду старалась не показывать. У нас наконец-то появилась помощница по хозяйству, а на день позже еще и садовник. Все произошло странным образом и уже тогда, когда мама убрала объявление из базы города. Пускать в дом волков, если те не являлись моими друзьями и не собирались убраться через несколько часов, Азуми не намеревалась. Я как раз помогала маме убирать со стола, когда в дверь позвонили. — Наверное, Арэт что-нибудь забыл, — пробормотала родительница и торопливо простучала каблуками в сторону двери. Любопытство — двигатель всего на свете, так что я тоже высунула нос из кухни. И правильно сделала, иначе имела все шансы пропустить самое интересное и, как обычно, необъяснимое! — Здравствуйте. На пороге стояла невысокая шатенка лет тридцати и немного затравленно заглядывала маме через плечо. Но когда нашла взглядом меня, выдохнула и немного расслабилась. — Это вы — Азуми Момодзоно? — Чем могу помочь? Мама распознала оборотня, а потому говорила предельно сухо. — Вам еще нужна чернушка? — Кто?! Темные брови недоуменно изогнулись, а я для себя отметила, что не так уж много родительница понимает в местных оборотнях. Хотя в оборотнях вообще разбирается, вот это странно. — Служанка, домработница, помощница по хозяйству, — монотонно принялась перечислять женщина. — Я все умею! Так можно войти? На мамино лицо вернулась прохладно-вежливая улыбка. — Ах, это… Спасибо, но уже не нужно. И она попыталась захлопнуть дверь перед носом у неугодной гостьи, но та ловко втиснула худое плечо в проем. — У меня с собой рекомендации. Может, глянете? И, не дожидаясь ответа, чернушка сунула в руки растерявшейся хозяйке дома свернутый трубочкой листок. Мама поджала губы и развернула лист. Вчитываться изначально не собиралась, равно как и брать волчицу на работу, но в послании обнаружилось нечто такое, что заставило Азуми Момодзоно передумать по обоим пунктам. И минуту спустя она посмотрела на женщину, так и стоявшую в дверях, немного иначе. Как на неизбежное зло. — Что же, Мидзутама, вы нам подходите. Можете приступать с завтрашнего дня. И она с видимым удовольствием все-таки захлопнула дверь, вытолкав гостью за порог. А потом порвала бумагу на мелкие клочки и сунула их в карман своего элегантного платья. Прошло три дня. За это время Мидзутама привела садовника, которым оказался уже знакомый мне Котару, и оба они успели поцапаться с Курамой. Вплоть до рычания! Мама кривилась и постоянно повторяла, что ненавидит папину работу. Мы с мамой сидели в гостиной и листали модный журнал, когда она снова попыталась влезть в мою жизнь: — А что твой другой оборотень? Из второй стаи… — Томоэ? Спину как морозной крупой обсыпало. Признаюсь, все это время мне было вполне комфортно общаться с волками исключительно по мобильному. Вроде как они присутствовали в моей жизни, но в то же время и нет. — Наверное. — Мама поджала губы. — Ты не собираешься мне его показать? — Э-э-э… Зачем? — Должна же я знать, с кем моя дочь сбежала на целую ночь! Я по привычке закатила глаза. Что-то после переезда в этот город мне слишком часто приходится это делать. Еще немного, и они в таком положении и останутся. — Томоэ все время занят, — это была правда. — Он стал вожаком после смерти отца, теперь ему приходится вникать в дела стаи, его ведь не было девятнадцать лет. Взгляд успел остановиться на симпатичном персиковом платье. Я хотела посоветовать маме заказать его через интернет. Покупать что-либо из одежды здесь Азуми отказывалась, и Кей помогла разобраться, как сделать заказ. Облечь мысли в слова помешало короткое треньканье. Я тут же вскочила. — Почта! Результаты контрольных пришли. С математикой у нас была взаимная нелюбовь. Я вообще больше тяготела к языкам, но папа решил, что поступать надо на юридический, а мне тогда было все равно. Даже удивительно, как может измениться человек меньше, чем за месяц. Новый дом, совершенно другое окружение и — вот оно! Я уже не была домашней девочкой, которая просто плывет по течению. В Токио я будто бы обрела недостающую часть себя. Чаще и чаще в голову закрадывалась мысль, что по возвращении домой все пойдет совсем по-другому. Палец коснулся клавиши, экран ярко вспыхнул. Несмотря на семь дней зубрежки, в бланке стоял низший балл. Да с этими приключениями все знания растеряешь! Но единственное, что я ощутила, была досада. Столько времени пропало впустую! Заняться самоедством как следует мне помешало жужжание мобильного. Так, кто тут у нас… Номер неизвестный… Я приняла вызов, но не успела даже рта открыть, как в ухо влетел смутно знакомый панический голос: — Нанами! Нанами, это ты? — Я. А… — Это Мизуки. Можешь к нам прийти? На Кей напали. Короткий ступор, а потом… — Как — напали? Кто? — Тут я глотнула воздуха и продолжила сыпать вопросами: — Она жива? — Да, все в порядке. Сможешь прийти? Я кивнула. Потом только сообразила, что собеседник увидеть этот жест никак не мог, и бросила в трубку короткий утвердительный ответ. Теперь самое сложное. — Как контрольная? — поинтересовалась мама, заметив меня на лестнице. Ответ я показала на пальцах. Далее последовали наши удрученные вздохи. — Ругать будешь? — уточнила я, медленно спускаясь. — А есть смысл? — усомнилась родительница. — К сожалению, единственным, что ты унаследовала от меня, оказался гуманитарный склад ума. Ничего, вернемся домой — поступишь без стипендии. Но заниматься не прекращай! Договорились? В том месте, где это ожидалось, я послушно угукнула, хотя с некоторых пор имела собственное мнение на этот счет. — Пойду проветрюсь. Курама, за мной! — Конечно, идите, тебе нужно успокоиться. Охранник, который все это время изображал безмолвную тень, легко обогнал меня и распахнул дверь. — Волки? — это было больше утверждение, чем вопрос. — Не те, о которых ты подумал. Я поймала Кураму за локоть и ловко направила его к машине. Его машине, поскольку своей у меня пока не было. — У Кей что-то случилось, мы едем к ней. Судя по ставшему кислым лицу, тенгу подумал, что это очередная попытка устроить им с черной встречу. Заняться мне больше нечем! В машине я постоянно дергалась, без конца смотрела на телефон, попросила Кураму выключить радио и поминутно подгоняла. Он ворчал, но, кажется, уже привык, что рядом со мной постоянно что-то происходит, поэтому покорился судьбе и делал, что говорят. Кей жила недалеко от магазина в аккуратном сером домике с цветами на веранде. Дверь распахнулась, Курама еще припарковаться не успел, а на крыльцо уже выскочил взъерошенный Мизуки. Вот когда впервые увидела в нем подростка: мальчишка был испуганным, бледным и губы искусал до крови. Наверняка мне звонил не потому, что я была здесь нужна, просто искал моральной поддержки. — Наконец-то! — выдохнул он. — Неужели правда что-то случилось? — Курама приподнял брови. Твердолобый тип! Я отпихнула его с дороги и взбежала по ступенькам. — Можешь сделать вид, что не видишь и не слышишь его. Я по-свойски обняла парня за плечи: — Рассказывай. С трудом сглотнув, Мизуки начал выталкивать из себя по слову: — На этой неделе в магазине много работы, товар пришел сразу от нескольких поставщиков, а Кей одна… И я помогаю ей после школы. Прихожу к трем, а она к этому времени успевает сбегать в магазин через дорогу и купить что-то к обеду. За спиной хлопнула дверь, и пол чуть слышно скрипнул. Видимо, до моего охранника все-таки дошло, что мы тут не развлекаемся. Я взъерошила светлые волосы Мизуки и сжала руку на его плечах чуть крепче. Подниматься по лестнице в такой связке было не очень удобно, но он казался таким напуганным и таким ребенком. Отпускать не хотелось. — Она как раз купила замороженную лазанью и возвращалась к себе, а тут двое… Ей вкололи что-то в шею и уже тащили к машине, когда один из черных оказался поблизости. Яварн давно к Кей подкатывал, так что ей, можно сказать, повезло. Что-то мне холодно стало… Позади свистяще вздохнули. — Те двое — люди? — Теперь уже вопрос, кто кого успокаивал, потому что меня начало трясти. — Ага. — Надеюсь, оборотень смог скрутить обоих нападавших? Я всей душой этого желала! — Одного сильно порвал, его увезли в медпункт при человеческой общине. Второй удрал. Выбор был — гнаться за ним или везти Кей к врачу. Яварн выбрал второе, он же не знал, что именно ей вкололи. Вдруг бы там оказалась какая-нибудь отрава? Когда мы поднялись наверх,Кей спала. Очень бледная, ее рыжие волосы разметались по подушке, и почему-то казалось, что оборотню холодно. Я на всякий случай набросила поверх одеяла шерстяной плед. Комната была обставлена так, что чувствовалось: здесь живет одинокая женщина. Много розового и цветочков, взгляд пару раз натыкался на большие мягкие игрушки, на фото в рамках, где Кей одна или с Мизуки. Мы устроились на низком диване, Мизуки заварил чай с ромашкой и принес еще плед. Курама тоже сунулся в спальню, хоть и не сразу. Потоптался какое-то время посреди комнаты, будто бы оказался здесь в первый раз. Склонился над Кей, внимательно всматриваясь в ее лицо. Ресницы девушки задрожали, но просыпаться ей было еще не время. Глубокое размеренное дыхание и вкусный, чуть подслащенный напиток немного помогли справиться с эмоциями. Страх утих, но желание взять Кураму за шкирку и, как нашкодившего щенка, выкинуть вон из дома никуда не делось. Пусть бы ждал у машины. Видно же, что ему все равно! — Она успела что-нибудь разглядеть? — наконец спросил он. На что Мизуки пожал плечами: — Скорее всего, нет. Яварн говорит, все случилось очень быстро. — А напавший, которого порвал волк? Он жив? — Был, когда увозили в медпункт при человеческой общине. Можно только позавидовать терпению серебристого. Он ведь видит то же, что и я, и при желании наверняка смог бы выкинуть вон любовника сестры. Но вместо этого терпеливо отвечает на его вопросы. — Туда вроде вашего инспектора вызвали. Но я не знаю подробностей, Яварн отвез Кей к нашим, а я приехал позже. Будешь чай? Курама обвел мутным взглядом поднос с чайником и чашками, потом посмотрел на меня. — Долго здесь собираешься пробыть? — Ну… как получится. Откуда мне знать, когда она проснется? — Я съезжу, выясню, как там что, потом вернусь за тобой. Выпалив это, Курама исполнил мое желание и унесся прочь. В холле снова скрипнул пол, через минуту мы с Мизуки услышали звук отъезжающей машины. Отсутствовал он долго. За это время Кей успела проснуться, выплакаться, съесть суп, заботливо приготовленный нами с Мизуки под ее чутким руководством, и принять лекарство. — Я даже разглядеть ничего не успела, — вздыхала черная. — Только черный костюм, достаточно приличный, я такие в каталоге одного поставщика встречала, и шприц. — Ладно, успокойся. Я присела рядом с ней и погладила подругу по волосам. На самом деле мне и самой было страшновато. — А запах? — вдруг вскинулся Мизуки. — Помнишь, чем от них пахло? Кей наморщила лоб, но очень скоро покачала головой: — Ничем. Воняло каким-то лекарством, это перебивало все остальное. Только я подумала, что кто-то подготовился заранее. — Вы только не смейтесь, — попросила оборотень, прикрывая зевок ладошкой, — лекарство начало действовать. — Я теперь даже от дома до магазина дойти буду бояться. Что тут смешного, я бы тоже тряслась! До сих пор, хоть и знаю, что хорошо защищена, пугаюсь черноволосых девиц и темных углов. Наверное, потому что понимала Кей, как никто другой, я предложила, не задумываясь: — Может, возьмешь меня в магазин на испытательный срок? Скажем, на полдня? Мы с Курамой утром смогли бы заезжать за тобой, одной ходить бы вообще не пришлось… — А вечером я буду приходить, — воодушевился серебристый. И мы оба состроили умильные мордашки и умоляюще уставились на Кей. Ну же! — Черт! Звучит соблазнительно… Но, Нанами, твоя мама меня возненавидит! — Маму я беру на себя, — уже не так уверенно, но я продолжала гнуть свою линию. Сил спорить у измученной девушки не было, поэтому она кивнула, устроилась поудобнее и закрыла глаза. Как раз в этот момент под окном рыкнул автомобиль Курамы. Мы с Мизуки подпрыгнули как на иголках и рванули к лестнице. — Ну как? Курама окинул нас тяжелым взглядом и бросил короткое: — Он мертв. — Бред! — возмутился Мизуки, из его груди вырвалось негромкое рычание. — Яварн сказал, что сильно прокусил ему плечо и ногу. Здоровый мужик не должен был откинуть лапы от такого! Я в вопросах медицины была не сильна, поэтому просто переводила взгляд с одного на другого и впитывала важную информацию. — Он — человек, забыл? — окрысился Курама. Будто даже мерзавца собирался защищать просто потому, что тот не был волком! — У него нет вашей выносливости и бешеной регенерации. После укуса он потерял много крови — вот результат. — Раз с ними так просто, найду второго — сам загрызу, — буркнул мальчишка и, нахохлившись, скрылся в комнате сестры. Желания призвать парня к порядку, как и сочувствия к умершему, в моей душе не было. Привыкаю жить по волчьим правилам. — Нанами, собирайся. Охранник устало потер лицо. — Поедем домой. — Думаешь? Я покосилась на дверь, за которой только что скрылся Мизуки. — В медпункте я встретил Кирихито. Твой дружок, как и я, явился за информацией. Упоминание конкретно этого оборотня неизменно вызывало на лице Курамы гримасу ненависти. — С минуты на минуту он будет здесь с отцом, поэтому просил увезти тебя. Не следует дочке Арэта Момодзоно настолько глубоко влезать в волчьи дела. Да не особо-то и хотелось! Я начала спускаться. Вечером состоялся серьезный разговор с родителями. Один из тех, которые ненавидят все дети, даже если они давным-давно выросли. Прекрасно осознавая, что такое шило, как внезапно появившаяся работа, долго в мешке не утаишь, я решила сразу и честно рассказать домашним обо всем. И выбрала время за ужином, как раз во время десерта. Папа не говорил о нападении, хотя, вероятнее всего, знал, и я тоже не стала. Лишние волнения никому не нужны, так что начать решила сразу с главного. — А я нашла работу… Не втянуть голову в плечи в ожидании маминой реакции стоило огромных трудов. Внимательный взгляд голубых глаз скользнул по мне и сместился левее. — Арэт?! — Клянусь, я здесь ни при чем. Папа взмахнул руками и тепло улыбнулся. — Нанами, объяснись, пожалуйста. Юкиджи поджимала губки, копируя маму, но жадный блеск в глазах выдавал с потрохами. — Напросилась к Кей поработать в магазине, — усилием воли сохраняя спокойствие, пояснила я. Но получалось только внешне, сердце испуганно колотилось где-то в горле. — И она согласилась. Это всего на полдня, потом буду заниматься, ходить в спортзал, в общем, как всегда. Родители обеспокоенно переглянулись. — Нанами, но зачем?! Мама дрожащей рукой поднесла чашку к губам и немного отпила. — У тебя нет острой необходимости работать. А если Кей нужна помощница, пусть лучше возьмет Ами. Ой, а вот об Амия как-то и не подумала… — Мне это тоже нужно. Хочу чувствовать себя хоть немного полезной. И взрослой! Последнее против воли сорвалось с языка. Мама закатила глаза. Совсем как я! А вот папа напустил на себя непривычно строгий вид. — Дорогая, это перебор. — Он старался говорить мягко, но скрыть недовольства не смог. — Твой поступок может отразиться на моей репутации. — Я не делаю ничего такого! — Кажется, я все-таки взорвалась. — Это приличный магазин, и я буду уходить не на весь день. Но если вас что-то не устраивает, у Кей есть квартирка в том же здании, могу на оставшееся время попроситься пожить там. Так я не буду в очередной раз позорить семью! И вам не придется меня терпеть! Стыд и слезы появились одновременно, когда я выкрикивала последние слова. Продолжать разговор не хотелось, и я убежала к себе. Возможно, веду себя глупо… Но почему я должна жить с оглядкой на то, что подумают совершенно чужие люди? Я их даже не знаю толком! И им до меня наверняка дела нет. Это же ненормально… Щелкнул замок, я сразу же почувствовала себя лучше и рухнула на кровать. Реветь расхотелось, зато появилось желание с кем-то поговорить. С близким существом, которое поймет, поддержит и внутренне обогреет. Ами точно с Игерном, да и перед ней было немного стыдно, мама права, следовало бы устроить в магазин ее. Но я же не навсегда! А потом можно что-нибудь придумать… На секунду засомневалась: Томоэ или Кирихито? Но уже в следующий момент уверенно выбрала из списка контактов номер. — Я дико соскучился, — вместо приветствия выдал Томоэ. Под кожей словно колючие искорки щипали, на губах сияла совершенно глупая улыбка. Смущаясь, я ответила тихо-тихо: — И я. — Правда? — Голос оборотня звучал недоверчиво. — Не заставляй меня повторять! — Девчонка! — Он негромко рассмеялся в ответ на мое возмущение. — Неужели так трудно сказать что-то приятное усталому волку? Плохое настроение как рукой сняло. — Повторю хоть десять раз, но с тебя хотя бы полдня свободного времени и полноценное свидание. — Ближе к выходным постараюсь вырваться, — посерьезнел Томоэ. — После моего отца в стае настоящий бардак, понятия не имею, чем все это время занималась бабка. Года не хватит, чтобы навести порядок. Изумительно! Я, можно сказать, пригласила его на свидание, а он мне в ответ жалуется на жизнь. И самое невероятное, что меня это совершенно не бесит. — Ты справишься, я в тебя верю. Еще полчаса мы болтали о разном: Томоэ получил вполне заслуженный нагоняй за чернушку в доме моих родителей, я — ответный за дружбу с Кирихито. Кажется, кто-то ревновал. Никогда не думала, что это может быть так приятно! А когда наругались всласть и помирились, я рассказала про идею с работой и получила поддержку и одобрение. В районе солнечного сплетения разлилось приятное, чуть покалывающее тепло. Если бы я была оборотнем, сейчас с полной уверенностью могла бы сказать Томоэ то, что мне недавно говорил Кирихито: скрытая сущность его одобряет.