Город оборотней

Отношения со снами после приезда в волчий городок испортились окончательно. Видение было таким реальным, таким насыщенным, что голова начинала болеть. Мне снилось, что я вышла из дома, аккуратно прикрыла за собой кухонную дверь, миновала сад и направилась в сторону владений бело-серых. Ночная прохлада неприятно холодила разогретую под одеялом кожу. Босые ступни кололи камни и хвойные колючки, голые ноги и руки царапали ветки, но я упрямо продолжала двигаться вперед. Чувства словно выключили. Кровоточащие царапины? Ну и что! Одна из них на щеке, и завтра ее увидят все желающие? Ни единой эмоции. Холодно, и ноги ощутимо гудят? Ох… главное не свалиться. Перед глазами, как мигающая точка на навигаторе, возникла цель — овальное озеро с крутыми берегами и прозрачной водой. Желание окунуться с каждым шагом становилось сильнее. До дрожи, до боли, до слез на глазах! И я шла. Не чувствуя боли, не думая о проблемах и возможных последствиях, просто шла. Ноги вели, куда нужно, оставалось только не сопротивляться. Я так и сделала и скоро увидела горы. Укутанные в магический туман, они не из любой точки Токио были видны. Еще немного, и послышался плеск воды. Вот оно! Пару минут простояла на высоком берегу, бездумно рассматривая, как отражается в слегка подрагивающей водной глади фиолетовое небо, усыпанное бисером звезд. Прыгать не стала, спокойно спустилась по выдолбленной в каменной породе лестнице и вошла в еще не остывшую после жаркого дня воду. В тело словно тысяча мелких иголочек вонзилось. Я откинула голову назад и улыбнулась. Как же хорошо! Вздрогнула. Проснулась. Наполненный ужасом крик, наверное, могли слышать даже черные на своей земле. Сон не был сном. То есть был, но… Я действительно стояла в озере, по пояс в чуть теплой воде. Волосы и коротенькая ночнушка были мокрыми, значит, заходила и глубже. Я могла утонуть! Плохо соображая от страха, выскочила из воды, кое-как забралась по крутой лестнице и упала на берег. Сразу же стало очень холодно, так, что зубы застучали. От ужаса и безысходности выть хотелось. Я понятия не имею, в какой стороне дом! Во сне — знала, но сейчас я конечно же этого не помню. В прошлые разы я была не одна! Я начала потихоньку отползать. Пока нога не свесилась с края обрыва. Жутко. До ледяной дрожи и сбившегося дыхания. На негнущихся ногах я спустилась с обрыва и устроилась за большим камнем возле самой лестницы. Я взглянула на браслет, огоньки не горят, он отключен. Глубоко вздохнула, стараясь привести нервы в порядок, и принялась тискать нелюбимую вещицу. Подсветка, активация… теперь список контактов. Можно было проложить маршрут с помощью навигатора и идти самой, но ноги и без того гудели, а под рукой имелись все необходимые номера. Я сейчас имела возможность наблюдать их на голографическом экране. Стараясь не думать, в какой именно пеший тур пошлет меня Кирихито, я ткнула в его номер. Час ночи. Нечего мне было ужасы всякие рассказывать, может, ничего бы и не случилось. Черный соизволил ответить после шестого сигнала. — М-фр-вр, — сообщил в трубку хорошо знакомый голос. — Помнишь, ты говорил про лунатизм? Ходить вокруг да около было лень, я замерзла и мечтала как можно скорее оказаться под одеялом. — Нанами?! — более-менее осмысленно выдохнул Кирихито. — Так вот, кажется, я им все-таки страдаю. Шумный вздох. Несколько секунд, и его голос зазвучал спокойно и собранно: — Где ты? — Мы ездили к озеру на пикник. Я там. — Черт, далеко зашла. — Он пробормотал какое-то ругательство. — Стой там, никуда не уходи. Я уже еду! Ты хоть цела? Сильно испугалась? Голова болит? — Я в полном порядке, только не знаю, в какой стороне дом. И замерзла немного… — поспешила развеять его беспокойство. — У меня в машине есть плед. Потерпи пятнадцать минут. Предложение говорить со мной всю дорогу отклонила. Заманчиво, конечно, и очень мило, но достаточно уже того, что он просто приедет за мной. Это придало спокойствия. Просто так сидеть в мокрой ночнушке было холодно, и я решила пройтись вдоль берега. Дивно… Представить страшно, что еще два месяца назад я была не в состоянии оценить подобную красоту. Живя в мегаполисе, я никогда не поднимала голову, чтобы полюбоваться звездами. Наверняка они терялись среди огней большого города. Им я предпочитала софиты в каком-нибудь модном клубе. А сейчас специально выискиваю в темной глади яркие точки. Осталось всего каких-то несколько месяцев. А потом что? Унылая жизнь, которую родители наверняка распланировали до самой старости? Нет, я им благодарна и все такое… Но я хочу сама. Только сейчас это поняла. И я не хочу уезжать, будь здесь тысячу раз опасно! Пока не очень понимаю, что меня держит в Токио, но здесь я впервые почувствовала себя живой. Не куклой в красивых тряпках, человеком! Который умеет дружить и… что еще? Любить? Нет, влюбиться в двоих сразу — это пошло. Они мне нравятся, но не более того. Мысли клокотали в голове, и чтобы переключиться на что-нибудь, я вновь вошла в воду. Днем было очень жарко, и она до сих пор сохранила немного тепла ближе к поверхности. У дна холодила ноги, посылая вверх стайки зябких мурашек, но на уровне бедер становилось теплее. Я прикрыла глаза, на мгновение ощутив себя частью всего этого, медленно раскинула руки в стороны и поплыла. Растворилась. Потерялась во времени. Редкие плавные движения не в счет. Поэтому когда с берега в воду упало что-то большое и окатило меня тучей брызг, откровенно завизжала. Голова Кирихито вынырнула совсем рядом с моим лицом, вслед за ней над водой показались широкие плечи. Он смешно фыркнул и улыбнулся. К лицу и шее прихлынул жар. Тем не менее голос звучал достаточно возмущенно: — Совсем ошалел? Я же испугалась! Черный волк улыбнулся чуть шире и наглости тоже поддал: — Нанами! Мы договаривались, что ты смирно ждешь, а не соблазняешь. Он постарался переплюнуть меня в наигранном возмущении, но быстро бросил это неинтересное занятие. — Черт, никогда бы не подумал, что купающаяся в ночной рубашке девушка может выглядеть такой конфеткой… От негодования я чуть не подавилась воздухом. Когда же наконец взяла себя в руки и собралась сказать ему пару ласковых, Кирихито в одно движение оказался рядом. Его глаза поймали мой взгляд, будто загипнотизировали, и их несносный хозяин самым банальным способом лишил меня возможности говорить. Поцелуем. Я только и успела возмущенно пискнуть. Пока еще могла соображать, дернулась разок, но он удержал, а через пару секунд желание сопротивляться отпало. Губы Кирихито настойчиво, даже жестко скользнули по моим, дразня, покусывая, заставляя открыться и ответить. Я сама не поняла, в какой именно момент оказалась прижатой к твердому горячему телу и, задыхаясь, ответила на поцелуй. Коленки подогнулись, пришлось вцепиться в его плечи, чтобы не упасть. Большая и чуть грубоватая ладонь зарылась в мои волосы и начала мягко поглаживать затылок, вторая настырно скользила по мокрой и прилипшей к телу ткани. Когда он успел раздеться? Контраст между прохладной водой и его горячей кожей сводил с ума. Он оторвался от меня, когда воздух закончился у обоих. Несколько минут мы просто дышали. Но одного этого было недостаточно, чтобы разогнать сладкий туман в голове и вернуть ясность мыслям. Нужно было отстраниться, вернуться на берег, уехать домой… но, прекрасно сознавая все это, я не двинулась с места. Ощутив его ладони на бедрах, вздрогнула. Кирихито легко приподнял меня, еще одно сильное плавное движение — вода вокруг нас всколыхнулась, и меня прижали спиной к влажным, чуть блестящим в неясном свете камням. Дыхание сбилось окончательно. Кровь мучительно медленно скользила по жилам, заставляя тело неметь, но бешено стучала в висках. Кирихито немного отстранился, продолжая удерживать меня на вытянутых руках. Улыбка парня стала неуверенной, в ней мелькнула еле уловимая нежность. — Знаешь, какая сегодня ночь, Нанами? Голос куда-то пропал, я просто помотала головой и облизала пересохшие губы. В красных глазах напротив медленно разливалось золото. — Ночь кровавой луны. Ночь Охоты. — Стало быть, я добыча? От этой мысли и без того рваное дыхание окончательно сбилось. Он не ответил. Не словами. Снова склонился, но не поцеловал. Не сразу… Замер, затаил дыхание, просто смотрел. Я медленно подняла руку и стряхнула несколько капелек, повисших на темных прядях. Дрожащие пальцы нерешительно обвели четкие скулы, брови, нос, губы… На них тут же образовалась шальная улыбка, а потом он поймал осмелевший палец зубами и легонько прикусил. Я нервно фыркнула. Терять время понапрасну он больше не собирался. Мои плечи вдруг с силой впечатало в мокрые камни, Кирихито прижался ко мне всем телом, так, что я могла чувствовать каждую неровность, каждую выпуклость, и впился в губы страстным долгим поцелуем. Пустота. Она образовалась где-то в области солнечного сплетения, и, подобно черной дыре, засасывала в себя все хорошее, что во мне было. Воспоминания из детства, нежность к близким, даже то хрупкое чувство, что я ощущала к парням… к кому-то из них двоих. Началось на уровне эмоций, к неприятному тянущему чувству вдруг примешалась горечь потери. А потом появилась боль. Сильная, ослепляющая! Удар под дых — и как огненный ком вверх покатился! Обжег горло и фейерверком взорвался в голове. Я закричала. Из носа хлынула кровь. — Нанами! Кирихито резко отпрянул и так же резко вернулся, за мельчайшую долю секунды успел подхватить меня, пока я не ушла под воду. Вцепившись ногтями в его голые плечи, я жадно глотала воздух и дрожала всем телом. — Что с тобой?! — Парень ошалело вращал глазами. Продолжая удерживать меня, черный поплыл к берегу. — Потерпи немного, — бормотал он по дороге. — Сейчас… Уже близко… Где болит? Через минуту меня уложили на колкие камешки, сверху нависло серое от волнения лицо. — Нанами? Я утерла кровь тыльной стороной ладони и осторожно вздохнула. Порядок. Боль прошла, остались лишь слабые отголоски, страх и прыгающие перед глазами темные точки. Еще ноги дрожали, хоть я и лежала. — Уже лучше, прости, что напугала, — с трудом выговорила я, ощущая солоноватый привкус на губах. — Может, это как-то связано с лунатизмом? — Никогда не сталкивался с таким побочным эффектом, — с сомнением покачал головой оборотень. С его волос на лицо и плечи стекали прозрачные капельки. — Может, к врачу? — Оборотней? — Ну да… Этого мне еще не хватало! — Нет, мне правда лучше. И, стремясь подтвердить это смелое заявление, я осторожно села. Голова немного кружилась, но ничего, терпимо. — Ты точно слышал от меня запах волчицы? — Было пару раз, в самом начале. Я вздохнула, поджала губы и легким движением стерла с его плеча свою кровь. — Кажется, меня ждет серьезный разговор с мамой… Больше так продолжаться не может! — Идем, умоем тебя. Кирихито крепко обхватил меня за плечи и передвинул поближе к воде. — В машине у меня есть полотенца, кое-какая одежда и плед. «Кое-какой одеждой» оказалась его майка. И неправда, что говорят, будто любая девушка вот прямо мечтает влезть в футболку или рубашку парня, который ей нравится. Из нас двоих самым довольным выглядел Кирихито.