Трафальгар из семьи Донкихот

      Ло, легко закинув на плечо Кикоку – его верный проклятый меч, с любопытством рассматривал свою листовку на стене бара. Семья Донкихот в последнее время начала активно торговать оружием, и как раз сейчас они решали вопрос о пополнении ассортимента товара - ограбили местный оружейный завод и убили тех, кто попытался возразить. Отныне рабочие должны были выплачивать дань Молодому Господину – как думал Ло, слишком скромную для настоящего представителя мировой знати, - и старшие лидеры семьи направились на корабль с добычей. Йола захотела пополнить свою коллекцию скульптур и сейчас резвилась в городе, а Ло из любопытства заглянул в этот неприметный бар – Диаманте между делом проронил, что за членов их семьи подняли награду. Раньше Ло не задумывался об этом, но теперь захотел увидеть свою листовку – подтверждение его славных деяний.        - Ну, фотография неплохая, - окинув розыскной постер взглядом художника, заключил он. – Но почему за меня дают лишь жалкие двести двадцать миллионов? Эти ублюдки недооценивают мою силу!        - Это Трафальгар Ло! – услышал он за спиной. Ло лениво развернулся на голос – он совершенно не обратил внимание, что в углу бара, укрытые тенью, сидели человек пять-десять молодых дозорных. В форме и со своим жалким оружием.        - Его награда двести двадцать миллионов белли! – прошептал дозорный.        - Вы посмотрите – он как раз свою листовку и разглядывал, самовлюбленный урод! – вспыхнул другой.        - Надо арестовать его! – поднял оружие третий. – Вперед!        Ло только поднял руку, создавая поле, взмахнул мечом, - и через мгновение все дозорные лежали на полу бара, разрубленные на части. Какая-то женщина закричала от ужаса, ее спутник прижал ее к себе и начал что-то активно нашептывать на ухо, параллельно закрывая ей рот рукой. Крик прекратился.        Ло осмотрелся – все присутствующие в страхе молчали, не отводя от него испуганные взгляды. Он закинул на плечо меч и вразвалку двинулся к выходу, на ходу пнув в сторону подкатившуюся к его ногам голову дозорного.        Уже на пороге Ло вдруг расплылся в ехидной улыбке и подумал – а почему бы не развлечься?        - Shambles!        - А дальше? Они все в ужасе завизжали и забегали? Кто-нибудь решился пригрозить? – Бейби Файв практически каталась по полу от смеха. Ло рассказывал в красках, дополняя слова жестами и мимикой.        - В панику ударились. «Ой, что это со мной! Помогите! Пощадите, господин!», - он смешно вытаращил глаза, изображая, как именно его умоляли вернуть все на место.        - А Йола-сан снова притащила целую кучу скульптур, - скривилась Бейби Файв. – Они все такие страшные… Гладиус сказал мне по секрету, что он и Требол-сан тайком выкидывали их в воду по пути сюда.        - И правильно! У нас сарай не резиновый, - кивнул Ло.        - Они постоянно так делают, Йола-сан даже не замечает, что ее скульптур по возвращению становится меньше, чем при погрузке. Такое ощущение, что ей становится плевать на свои «произведения искусства», - Бейби Файв сделала скобочки пальцами, - как только они пропадают из ее поля зрения.        - Кстати, я же тебе сувенир принес, - вспомнил Ло и полез в карман. – Держи.        - О, листовка! За меня награду подняли? Уже сто пятьдесят миллионов дают, неплохо, - Бейби Файв спрятала листовку куда-то в декольте. – А за тебя подняли?        - Двести двадцать миллионов, - небрежно бросил Ло.        - Ничего себе! – она запрыгнула на подоконник, на ходу встряхивая коробок со спичками. – Ты скоро лидеров семьи по наградам догонишь!        Ло ничего ей не ответил, только довольно заулыбался.        Какое-то время они молчали. Бейби Файв, высунув ноги в распахнутое окно, увлеченно дымила, как вдруг указала пальцем куда-то вниз:        - О, наша затворница появилась!        Моне и в самом деле не стремилась к общению, большую часть времени она проводила в своей комнате за закрытыми дверьми. Она появлялась лишь там, где собиралась вся семья – и Молодой Господин приглашал ее сесть рядом с ним. Ло это не нравилось.        Он подошел к окну и посмотрел вниз – Моне огляделась по сторонам и развернулась в обратном направлении.        - И снова пропала. Ло?..        - Нужна помощь? – едва Моне распахнула дверь в дом, ее встретил стоящий напротив входа Ло. Ее смущение его порадовало.        - Да.. Думаю, да. Я тебя искала, - внезапно согласилась Моне. Ло не успел ни удивиться ее покладистости, ни расстроиться ее лжи. – Сюгар… У нее температура. Не знаю, не похоже на простуду…        - Хочешь, чтобы я ее осмотрел? – спросил он.        - Да, пожалуйста.        Следуя за ней, Ло подумал, что Моне, должно быть, искала Молодого Господина, своего покровителя. Он взял ее под опеку, когда ей был нужен дом, нужны были деньги – любая помощь, для себя, для сестры. И потому в любом несчастье помощи она искала у того, кто однажды уже ее предоставил. Либо просто шла к своему любовнику.        Если Молодой Господин пожелал Моне – она с ним. Глупо отрицать, Ло понимал – будь он сам девицей, не смог бы отказать такому человеку, как Дофламинго. Есть люди, которым не отказывают, не перечат ни слову, ни вздоху. Молодому Господину – по праву рождения, в страхе пред его силой и властью. Ло ходил под его флагом и рассчитывал, что однажды сам станет таким человеком. Возможно, в розовых или черных перьях. И он получит все, чего пожелает, кого пожелает – и всем отомстит.        Моне тихо запахнула за ним дверь. Ло огляделся и с легкостью узнал комнату – ту самую. В ней изменилось лишь содержимое шкафов и появилась куча коробок в углу. Он не почувствовал ничего, кроме легкого дискомфорта.        Сюгар лежала на кровати, обнимая плюшевого медведя. Красное лицо обрамляли мокрые от пота волосы, она тяжело дышала ртом и шмыгала носом.        - Она второй день лежит…        - И чего ты молчала?        - Не хотела беспокоить… Я привыкла все решать своими силами. Но ближе нее у меня никого нет, - Моне ласково погладила сестру по голове. Та подняла на нее слезящиеся глаза и дрожащим голосом попросила воды.        Ло не слишком волновала Сюгар с ее температурой. Пока Моне ходила за водой, он бегло осмотрел ее, думая о том, что давно не хочет быть доктором – с того дня, как бежал по устланному мусором берегу, метя катаной в спину Коразону, своему личному врагу и предателю семьи. Но Молодой Господин хотел иметь собственного доктора, и Ло подчинился. Дофламинго не возражают, лишь почтительно соглашаются с его решениями. Впрочем, Ло делал это не из страха. Молодому Господину виднее, он умнее всех жильцов этого дома вместе взятых. И он выделяет Ло – стало быть, медицина действительно необходима, особенно для пользователя такого важного фрукта. Дофламинго и самому Ло.        - Почему ты все время проводишь в комнате? – спросил он, пользуясь тем, что находится здесь на законном основании – лечит Сюгар, – и Моне его не выдворит.        - Я готовлюсь, - уклончиво ответила она и облизнулась.        - Поручение Молодого Господина?        - Особое задание…        - И как скоро ты будешь готова? – Ло даже остановился, чтобы не прослушать ответ, - но так, чтобы Моне этого не заметила.        - Мы ждем… посылку.        - Что за посылка?        - Важная, - твердо поставила точку Моне.        Ло хотелось спросить ее о Молодом Господине, почему он взял ее в команду и собирается доверить важное, по ее словам, задание. А еще сильнее – пожелал он ее или нет. А может просто сказать, что ее желает Ло. Он не последний человек в этом доме и не худший вариант. И он – пока еще – только предлагает.        - Молодой Господин, - само собой сорвалось с языка. – Как ты его встретила?        Моне медлила. Она не хотела говорить. Ло обернулся и властно посмотрел на нее, так, как это делал Молодой Господин, когда хотел заставить кого-то ему подчиниться. У него был серьезный аргумент, козырной туз в рукаве – больная и нуждающаяся в лечении Сюгар.        - На работе. Я работала в одном месте здесь, в городе. Молодой Господин пришел к нам развлечься.        - Что это за место? Какой-то бар, клуб?        - Нечто среднее, - Моне искоса бросила взгляд в сторону сестры, словно боясь, что она услышит ее слова.        - Кажется, я забыл кое-что наверху, - Ло властно схватил ее за локоть и вывел из комнаты. – Мы быстро, малышка, - через плечо бросил он – скорее для успокоения Моне, нежели для Сюгар. Захлопнув за собой дверь, он прижал Моне к стене.        - Заканчивать юлить. Если я спрашиваю – отвечай, иначе ты пожалеешь.        - Ты мне угрожаешь? – уточнила Моне.        - Я ввожу тебя в курс дела. Однажды я стану правой рукой Молодого Господина, так что лучше не ссорься со мной. И отвечай. Сестра тебя не слышит.        - Что отвечать? Что я работала в борделе? Работала. Куда взяли, туда и пошла, - Моне передернула плечами, сбрасывая его руки. - Добрые дяди не хотели просто так помогать двум сироткам, вот беда.        - А Молодой Господин?        - Он тоже мужчина, - как ребенку, объяснила она. – Даже тебе эти потребности не чужды, почему же он должен быть особенным?        - Он особенный, - тут же вставил Ло. На автомате. Губы сами собой вытолкнули слова.        - Не в этом вопросе. Я, видишь ли, еще молодая и, как выражались местные, «не потасканная», - горько усмехнулась Моне. - Для таких гостей, как господин Дофламинго, выбирают товар получше. И лицом покраше, и телом почище, - Ло невольно вспомнил ее в первый день - грязную одежду, немытые волосы. Воспоминание не тянуло на "почище". – Мне было даже на руку такое положение дел… Если будешь делать вид, что гость особенный и вызывает в тебе почти искренние чувства – не станут бить и дадут денег сверх платы.        - Значит, он купил тебя, - задумчиво потянул Ло.        - Выбрал. Но он не торопился… приступать, - усмехнулась она. – Просто заговорил со мной, и я заговорила в ответ. Мы заключили соглашение.        - Какое соглашение?        - С чего бы мне рассказывать тебе, «будущая правая рука», - съязвила Моне, - секреты Молодого Господина.        - Вряд ли то, что ты с ним спишь, является тайной за семью печатями.        - Я и не сплю, - беспечно откликнулась девушка и вдруг покраснела. – Неважно. Что ты забыл в комнате? Долго мы будем здесь стоять?        - Тебя забыл, - услышав, что Моне связывают с Молодым Господином лишь деловые отношения, Ло ощутил, как по телу пробежала жаркая волна радости и предвкушения. Он бы никогда не покусился на то, то принадлежит Молодому Господину, и с ее последними словами получил полный карт-бланш. – Приходи ко мне вечером, - горячо произнес он. - Я уже звал тебя. Приходи.        - Зачем мне приходить? Это свидание?        - Разберемся, - торопливо вставил Ло. – Просто приди. В восемь.        - Если я не приду… Ты продолжишь ее лечить? – спросила Моне.        - Не знаю. Мы можем обсудить это сегодня в восемь.        Моне опустила глаза. Ло не оставлял ей выбора.        - Хорошо.        - В восемь, - в третий раз напомнил Ло. Он подумал – поцеловать ее сейчас или подождать, и решил, что хочет растянуть момент. К тому же, коридор первого этажа не предполагал отсутствия свидетелей. – Я дам тебе кое-какие лекарства.        Моне развернулась к двери и неожиданно произнесла.        - Господин Дофламинго меня выбрал. Не купил. Освободил, если так больше нравится. Так что не думай… - она не закончила фразу, в смущении исчезнув за дверьми бывшей спальни Коразона.        Ло не понял, что за чушь она имела ввиду.