Лекарство от выгорания

Будильник зазвонил ровно в семь, но к тому моменту Тонкс уже около получаса пролежала с открытыми глазами. Сириус гремел посудой и мебелью на первом этаже — его будили до солнца не то собачьи привычки, не то кошмары об Азкабане. С недавнего времени Тонкс стала его хорошо понимать — ее тоже с завидной регулярностью будили сны то о битве за Хогвартс, то о нападениях Пожирателей. Дора поднялась нехотя, оделась не открывая глаза и сваренный Сириусом кофе выпила залпом. Короткий и полный Блэковских насмешек разговор о Лестрейндже ничуть не бодрил. Словом — утро и так не задалось. Приплелась в Отдел Тайн и почти надела лабораторный халат и только тогда вспомнила о своей внезапной смене места работы. Треклятый Август с его новыми назначениями. Босс года, не иначе. Кабинет Лестрейнджа располагался на противоположной стороне привычного ей пространства аврората. Топать в отделение судебных органов и адвокатов чувствовалось немного предательством — уж сколько они с Гестией ругались, когда честно пойманным преступникам понижали срок наказания за красивые глаза и дорого оплачиваемых адвокатов. Тяжелая дубовая дверь, стол секретарши пуст, судя по накопленной пыли — хронически. Тонкс даже руку не успела поднять, чтобы постучать, как из-за двери раздалось: — Входи уже! Дора аж дернулась от неожиданности, чует он ее что ли? Быстро взяла себя в руки и прошмыгнула внутрь. Не хватало еще, чтобы эта самодовольная сволочь думала, что она его боится. — Я опаздываю? Вы меня ждали, — она постаралась звучать недовольной. — Ты абсолютно вовремя. У меня просто острый слух и нестабильные нервы, — Лестрейндж хихикнул, и отпил из кружки кофе. — И выкать будешь Руквуду, я еще не настолько состарился. Тонкс фыркнула и тут же пожалела об этом. Она хотела звучать холодной и не намеренной бестолку болтать, но Лестрейндж обратил все в шутку, ответив: — Эй, я это слышал! — Я надеюсь, вы пригласили меня не комплименты вам раздавать. Лестрейндж пожал плечами, и двинулся к рабочему столу. Покопавшись в бумагах он вытащил потрепанную плотную папку, и подтолкнул к ней. — Вот, ознакомься. Тонкс открыла первый файл. Теодор Нотт — с этой бумажкой она была знакома давно и не очень приятно. Дора подняла недоверчивый взгляд обратно на Лестрейнджа — делам на этих бумагах, в основном, лет по восемь — и все они закрытые за неимением улик и свидетелей. Зачем ему эта архивная пыль? — Ты видела это раньше, — он упал в кожаное кресло за столом и поднес кружку кофе к губам. — Я не совсем понимаю, зачем я смотрю на это сейчас, — ответила Тонкс. — Сколько лету тебя опыта в аврорате? Пять-шесть? — пять с половиной. Август наверняка рассказал ему о ней всё, что мог. — А на меня у вас такой же папочки нет? Вот в ней и посмотрите. Лестрейндж нахмурился, и ей стало как-то очень некомфортно в последовавшей тишине. Август заставит её проработать с ним как минимум месяц, не иначе. Может, стоит снизить градус — для собственной психики. — Пять с половиной, — продолжила она более мирным тоном. — Работы в поле много повидала, бюрократии, значит, тоже, — Тонкс кивнула, не уверенная, к чему он ведёт. Лестрейндж пододвинул к ней вторую, менее повидавшую жизнь папку. Другое дело, двухмесячной давности, расследование убийства, Нотт подозреваемый. — Вы защищаете его? Лестрейндж кивнул. Дора поморщилась. — Я не понимаю, к чему здесь я. Вы адвокат, у вас есть клиент… — Что-то в ведении этого дела мне кажется не чистым, — Лестрейндж перебил её. — А чтобы присмотреться мне нужно тесно общаться с авроратом. — Вы адвокат, разве это не регулярное дело в вашей работе? — переспросила она скептически. — С недавних пор нет. Я вообще больше по бюрократическим и финансовым вопросам в последнее время, — Лестрейндж усмехнулся. — То есть вы попросили меня в ассистенты, потому что вам с аврорами неловко общаться? — Тонкс фыркнула. Тоже мне бесстрашный и ужасающий Пожиратель Смерти. — А тебе сказали, что можешь снова работать в законоисполнительном на том же этаже, что аврорат, и ты тут же согласилась. Ничья, даже как-то не поспоришь. — К тому же кто-то должен помогать мне обрабатывать все сотни страниц отчетов и записей, что мне достаются по этому делу. И кофе носить. — Я на это не подписывалась. — Конечно нет, — ответил он голосом полным сарказма. Тонкс фыркнула, взяла папку с новым делом и уселась за второй рабочий стол, установленный, по-видимому, в ожидании её. Это будет очень долгий конец рабочей недели. Но в душе укладывалось какое-то странное спокойствие просто от взгляда на знакомый формат аврорской писанины. *** Дочитав всё, что только можно было, в первой папке, Дора взялась за вторую, потом за третью. Свежее дело, которое так активно рассматривал Лестрейндж, было двойным убийством. Маггловский район, ведьма полукровка и маггл, без шума, убиты в собственной квартире без следов взлома. Тонкс не понимала, на что Лестрейндж надеялся, пригласив её, типичное расследование. — Ты много хмуришься, — его голос заставил её вздрогнуть и оторваться от чтения. — Я пытаюсь понять, что я ищу, — ответила она, удерживая его взгляд. Лестрейндж глубоко вздохнул и потянулся в кресле, слегка качая головой. — Может, заметишь что-то завтра, когда пойдешь со мной к аврору Тромби, ведущему дело, — Тонкс покачала головой. Её сбивало с толку, то, как он говорил с ней, будто ждал увидеть её реакцию на что-то в этих бумагах и хотел, чтобы она нашла это сама. А Тонкс в упор не видела его точки интереса. — Будете его допрашивать? — она сморщилась. — Допрашивать — привилегия аврората. Я просто разговариваю, в надежде узнать нужные мне факты, — он улыбнулся, как ей показалось, снисходительно, хотя, может, просто устало. Тонкс недовольно следила за его движениями, когда он потянулся за очередной папкой. — Ты ведь много работала с подобными расследователями, приглядишься завтра к нему. — Я не считаю, … — начала она было, с голосом полным непонимания, но Лестрейндж прервал её, будто абсолютно забыв о нити разговора и глядя на часы. — Уже половина седьмого. Возьми копию старых документов и нашего дела, если хочешь, и иди домой. Тонкс на секунду растерялась. Посмотрела на Лестрейнджа ожидающим взглядом, но он уже вернулся к чтению и казался абсолютно поглощённым своим занятием. Н-да, со странностями — но совсем не с теми, с которыми она ожидала. Тонкс медленно собрала документы со стола, забросив их в сумку, и уже собиралась направиться к двери, но какой-то странный импульс заставил ее остановиться и спросить, немного язвительно: — Что, я настолько вас раздражаю? Он усмехнулся и поднял на неё глаза — что-то в выражении его лица показалось Тонкс довольным, но без доли презрения. — Что ты, нет. Но меня будет безумно раздражать, если завтра ты приползёшь не выспавшаяся и не готовая делать свою работу, — ответил Лестрейндж. Тонкс хмыкнула, покачала головой и вышла за дверь. Его уверенность в себе не то раздражала, не то развлекала. *** — Хеей, помощник зла, как первый день на новом месте? — Сириус сидел развалившись между двумя стульями на кухне, Ремус стоял напротив него, оперевшись на шкафчики. Дора не задумываясь выставила Блэку средний палец, чем невероятно его развеселила. Затем, упав на стул на кухне, призвала к себе бокал, отобрала у Ремуса бутылку вина и положила голову на сложенные руки. Люпин вернулся к рассказу о каком-то нововведении в Хогвартсе, и Дора с радостью выключилась, просто вслушиваясь в тихий разговор. Минут на десять. Пока Сириус не ткнул ее пальцем под ребра, осведомившись: — Что Лестрейндж там с тобой сделал, выглядишь обескураженной, — и Тонкс рассказала ему о деле и странном, ожидающем поведении Лестрейнджа. Люпин пожал плечами: — Мало ли, некоторые Пожиратели берутся за старое. — Может, он видит что-то странное в этом деле, какое-то несовпадение, — Сириус, казалось, задумался. Затем добавил. — А может, просто ищет, к чему придраться, ему ведь за это платят. Но Дора уже не слушала. Несовпадения. Берутся за старое. Что-то в этих новых документах было не так — система предыдущих нападений у Нотта, как и у большинства Пожирателей, не похожа на это убийство. А поведенчиский анализ, так любимый Гестией, совершенно отсутствовал. Тонкс оставила бокал недопитым и поднялась к себе, почти забывая попрощаться с Блэком и Люпином.