Лекарство от выгорания

Осень полноценно вступила в свои права, деревья в парках и скверах окрасились в оранжево-красные тона, и дождь ли почти не переставая, но Дора не унывала — она всегда любила осень. К тому же теперь вечера на Гриммо двенадцать теперь заполнились либо бумажной работой, которой ей доставалось с лихвой, либо стуком посуды и веселым гомоном приходящего погостить семейства Уизли. Утро будних дней теперь начиналось с будильника и горячего осеннего кофе с пряностями, а выходных с лая обратившегося Сириуса, требующего гулять и блинчиков. Ремус опять занялся преподаванием в Хогвартсе («На те же грабли» — недовольно бурчал Блэк), даже со Снейпом сдружился, но приезжал теперь только на каникулы, и Сириус в прямом смысле выл от скуки, потеряв обоих товарищей по несчастью.  — Дора, а тебе точно нужна это работа, одумайся, мы и так живем не плохо.  — Зачем ты вкалываешь, тебе и так аврорскую пенсию платят!  — Я понял, ты решила записаться в круги Пожирателей, да? Обиделась на авроров и перешла на Тёмную сторону?  — А может, тебя Руквуд под Империо держит? Ты только скажи, мы всё поймём!  — За что он тебе столько платит, ты что, подопытным кроликом у него подрабатываешь? Нытью Блэка не было конца и Дора давно уже смирилась с этим — было даже забавно выслушать все версии, с него хоть сборник анекдотов составляй, когда выпьет. А Блэк любил устраивать такие представления почти каждый день, и как раз это было тревожным звоночком. Тонкс даже Ремусу в Хогвартс пару раз писала, чтобы тот подыскал занятие для Бродяги, но тот только отмахивался — мол, всё равно ни за что не возьмётся. И в такой атмосфере дом двенадцать на площади Гриммо встречал середину ноября.

***

Утро вторника — Тонкс с пробиркой в руках нависает над лабораторным столом, пытаясь максимально аккуратно размешать пробу экспериментального зелья — аккуратность никогда не была её сильной стороной, а ожоги получать пока не хотелось. Котелок с зеленоватого цвета жидкостью продолжал кипеть рядом, а несколько ампул с пробами разных цветов уже стояли тут же в держателе, готовые к проверке. Дора мысленно кляла испарившегося Августа — в этой работе она должна была ему только помогать, а не завершать всё сама — эксперимент это его дело, и после прошлой истерики на тему того, что ему «не дали попробовать» (шуточной, конечно, но всё же), Тонкс не горела желанием опять проводить что-либо без его надзора. Дверь в лабораторию отворилась с неприятным скрипом, и Нимфадора чуть не подпрыгнула от неожиданности, рискуя разлить едкую смесь себе на руки. Тонкс поспешно вставила пробирку в держатель и повернулась к вошедшему. За ней наблюдала Кейт — новый стажёр, закончившая Хогвартс только перед войной. Её семья пересиживала бедтвие в Австралии, а теперь, вернувшись в родной Лондон, девушка попыталась устроиться на работу в Министерство — только на пробу, она, как и большинство послевоенных девятнадцатилетних еще не до конца решила, что хочет делать в своей жизни, и пыталась найти себя в кажущихся достойными профессиях. Кейт с любопытством наблюдала за действиями Нимфадоры, а когда на неё обратили внимание, вытянулась и тоном как минимум гонца короля отчеканила:  — Мистер Руквуд хочет видеть Вас, мисс Тонкс! Он у себя в кабинете, требует, чтобы Вы пришли сию же минуту… Можно я тут закончу? Тонкс вздохнула и покачала головой, но делать было нечего — Руквуд взял за привычку использовать её вместо секретаря, а при размере зарплаты, которую он ей назначил, жаловаться за навязывание чужих обязанностей было как-то стыдно. Как бы то ни было, обычно, если он вызывал её к себе, дело должно было быть если не важное, то как минимум срочное. Ворча себе под нос что-то о непрофессиональности главы отдела и о том как ей опять не дают спокойно работать, Тонкс оставила стажёра на растерзание зельям и направилась к кабинету Руквуда. «Если ты опять погонишь меня работать совой, клянусь Мерлином…» — в предыдущий раз (а именно вчера) он отправил её передать какие-то документы «лично в руки» Малфою — в Малфой-мэнор. Будто сам передать не мог. Остановившись перед тяжёлой дубовой дверью Нимфадора осторожно постучала — раздававшиеся из кабинета приглушённые голоса смолкли.  — Да-да, заходи, дорогая, — интересно, а если бы за дверью была не она? Или для Руквуда такая опция невозможна? Тонкс хотела было вставить язвительный комментарий о серьезности отношения главного ученого всея Министерства к собственным экспериментам, но заглянув в комнату, напрочь потеряла желание что-либо говорить. Помимо Августа в кабинете находился никто другой как Рабастан Лестрейндж. Тонкс нервно сглотнула — если к собственному начальнику она успела привыкнуть и уже не рассматривала как угрозу (хотя похоже никто, кто бы знал Августа Руквуда не имел такой привычки ни до, ни после войны — тот, кажется, попросту не располагал к такому отношению к себе). Но остальные Пожиратели… Тут Нимфадора не могла сдержаться от некоторого беспокойства. Особенно если речь шла о тех, кто носил фамилию Лестрейндж — слишком уж много тревог и мрачных историй, в том числе и лично для её близких, было связано с этой семейкой. Сдерживая желание схватиться за палочку, Тонкс прошла внутрь кабинета, притворяя за собой дверь. Лестрейндж стоял, оперевшись рукой о край стола, и перелистывал какие-то файлы, казалось, не обращая внимания на вошедшую. — Август, ты меня звал? — Да, конечно, ты мне нужна для одного дела, — какое бы ни было дело, присутствие Лестрейнджа в связи с этим ни чуть не радовало. Оставалось надеяться, что тот просто проходил мимо, потому что если Руквуд серьёзно рассчитывает, что она будет работать с… тут надо было сделать оговорку. Лично как Нимфадора Тонкс она не имела ничего против работы с любыми отделами и сотрудниками министерства, за исключением редких случаев выработанной с годами неприязни. Однако кроме лично Нимфадоры Тонкс она была а) бывшим аврором, прекрасно знакомым со всеми яркими деталями послужного списка Лестрейнджа и б) дочерью Андромеды Тонкс, за счёт чего заработала лично на свой счет жгучую неприязнь некоторых членов его семейства. Нельзя сказать, что ее опасения были необоснованными. — Рабастан, это мой ассистент… хотя по сути практически мой заместитель, мисс Нимфадора Тонкс, — представил девушку Руквуд. Лестрейндж наконец оторвал взгляд от бумаг и оглядел Тонкс. Выпрямляется, отходит от стола и делает шаг ей навстречу — по движению его глаз она прекрасно поняла: он заметил, как напряжённо-близко её правая рука находится к палочке. Но виду не подал — сама профессиональность: открытое выражение лица и приветливая улыбка. — Очень рад нашей встрече. Мне кажется, мы еще не были представлены лично, хотя, думаю, оба наслышаны друг о друге, — произнёс Лестрейндж, слегка усмехнувшись, что невольно вызвало у Тонкс ответную улыбку. — Рабастан Лестрейндж, — он протянул руку, как Нимфадоре показалось, для рукопожатия, но как только её рука оказалась в его, он, чуть склонив голову, легко коснулся губами тыльной стороны её ладони. У Тонкс ушло всё самообладание, чтобы не позволить прядям приобрести красноватый оттенок от смущения. Лестрейндж выпрямился и на мгновение их взгляды пересеклись — Тонкс чуть вздрогнула. Что-то странное, неестественно-проницательное было во взгляде зелёных глаз, будто он видел её насквозь, не прилагая при этом абсолютно никаких усилий. Нимфадора поспешно отвела взгляд, чуть отступая от Лестрейнджа — затем снова взглянула ему в лицо, стараясь избегать прямого зрительного контакта. Тонкие правильные черты, изумрудные глаза и рыжие волосы. Высокий и привлекательный, успешный адвокат — ох с каким придыханием шептались о нем потенциальные читательницы Ведьмополитена. Впервые столкнувшись с ним в мирной обстановке, Тонкс пришлось отдать должное — она могла понять, отчего проявлялся такой интерес. В этот момент Руквуд деликатно кашлянул, выводя обоих из оцепенения. Лестрейндж, наконец, освободил руку Тонкс, но его изучающий взгляд всё не сходил с её лица. — Дора, я бы хотел тебя сдать в аренду, — произнёс Руквуд с явным ехидством. - Я...ты... - у Тонкс ушло несколько секунд на то, чтобы осознать сказанное. - Что, прости?! - Как тебе наверняка хорошо известно, Рабастан адвокат. Работа, как ты осознаёшь, существует в тесном контакте с той сферой министерства, в которой ранее активно находилась ты. В связи с текущим делом, которым он занят, ему бы очень пригодился кто-то с твоим... как бы это... опытом, - Август замялся. - Так... - Поэтому я предложил ему отдать тебя как ассистента, - наконец высказал он и довольно оглядел Тонкс, с лицом не ожидающим возражений. - Август... - тон, которым она начала говорить, предполагал продолжение вроде "охренел, твою мать?" - Я не могу, ты же прекрасно знаешь, я должна... - Ничего ты не должна, все решится без тебя, я ещё не абсолютно беспомощен, - весело оборвал ее Руквуд. - Приказ начальства, дорогая, не спорь. Это только временно, и потом тебе полезно поиметь стажировку с тесным общением с законодательством. Пригодится, - закончил он с упором на последнее слово. Хотелось дальше спорить, но перспектива выигрыша не представлялась возможной, учитывая настроение Августа сводить всё на шуточки и то, что он здесь главный. Дора поджала губы, повернулась к Лестрейнджу. - Буду рада с Вами сотрудничать, - ага, как же, просто от нахождения в одной комнате с ним неуютно, будет она рада с ним работать. - Взаимно, - усмешка в голосе, Тонкс чувствует, что этот мерзавец читает недовольство на ее лице, но предпочитает молчать. Домой Тонкс приходит поздно и нервная. Куда ее только затягивает Руквуд? Сириус либо посмеется, либо начнет читать нотации - а ни того, ни другого слышать абсолютно не хочется. Слава Мерлину, к моменту, когда она открывает дверь, он уже уснул у камина.