We weren't just friends

Бетти на вкус как бальзам для губ — честно говоря, она не любит помады с той же страстью, с какой их любит Вероника, но это не мешает Лодж ощущать, как сжимается ее желудок каждый раз, когда блондинка робко приоткрывает губы, втягиваясь в поцелуй. У Вероники кружится голова и вибрируют внутренности, словно она целует не какую-то Бетти Купер из старшей школы никому не известного города, а прикасается к Богине, словно прикоснись Лодж к ней как-то не так, и она рассыпется — выпадет из реальности. Вероника этого, конечно же, не хочет. Ее поцелуи всегда тягучие и мягкие, что когда дыхание Бетти сбивается, брюнетка смущенно отстраняется, боясь показаться настойчивой. Ее отношения с Купер ни к чему не обязывают — Вероника не тащит ее в постель после третьего свидания, не выводит круги на внутренней стороне бедра, недвусмысленно намекая на свое отчаянное желание. Это желание сводит все внизу живота, болезненной волной тянет между бедер, и Бетти наверняка знает об этом. Купер и сама чувствует это странное ощущение тепла в животе, эту ненавязчивую вибрацию в грудной клетке, когда дыхание Вероники сбивается, и та почему-то не решается продолжить. Не то чтобы Бетти пугает продолжение всего этого конфетно-цветочного периода, и ей давно не четырнадцать, чтобы не знать о продолжении, которое ее ожидает, но то, что девушка не решается действовать дальше — несколько смущает. И Бетти лихорадочно размышляет о том, что, быть может, дело именно в ней? Может, Вероника не хочет заходить дальше? Бетти крутится у зеркала в нижнем белье, рассматривая свою фигуру — ну да, у Вероники округлей бедра, да и формы кажутся более аппетитными, и это вгоняет блондинку в какую-то краску. Может, она не так хороша для Лодж, как она предполагала? Бетти втягивает живот и выпячивает зад — все не то, так что после глупых позирований озлобленно падает на кровать, утыкаясь носом в подушку, которая, казалось бы, полностью пропитана Вероникой. Нет, не ее идеальным парфюмом, а именно самой Вероникой — и это самый приятный запах, который когда-либо чувствовала блондинка, блаженно прикрывая глаза и втягивая полные легкие воздуха. Почти каждые выходные Бетти приходит к Веронике, чтобы заняться чем-нибудь бесполезным, будь то просмотр фильма или настольные игры, но появляясь в очередную субботу в доме Лодж, Вероника вдруг предлагает испечь печенье, чтобы помочь ее матери с благотворительной выставкой. Втроем они весело проводят время и много смеются, а когда печенье полностью готово — мама Вероники забирает его с собой, удаляясь из дома и благодаря девочек за помощь. Бетти радуется, очень радуется — она практически раскачивается на кровати подруги, счастливо признаваясь: — Мне нравится твоя мама, она просто чудесная! Брюнетка нежно улыбается ей в ответ, медленно подползая к подруге и притягивая ее за ноги к себе. — Ты ей тоже очень нравишься, — мурлычет Лодж. — Я рада, что вы поладили… — Я тоже. Вероника лукаво щурится, двигая Бетти к себе так, что та, в конечном итоге, обвивает ногами ее талию и игриво склоняет голову набок, словно ожидая, что произойдет дальше. — А еще ты нравишься мне, — брюнетка говорит это с такой интонацией, что Купер готова поклясться, что ощущает, как мурашки ползут по ее рукам, а во рту мгновенно пересыхает. Бетти чуть приподнимается и подтягивается ближе к подруге, неожиданно обвивая ее шею и чувствуя, как ее тело в очередной раз наполняется приятным теплом. С Вероникой безумно хорошо — уютно, правильно, Бетти могла бы сидеть с ней вот так целую вечность, благодаря всевышнего лишь за эти взгляды, которыми щедро одаривает ее Лодж из раза в раз. — Ты мне тоже, — Бетти оставляет короткий поцелуй на теплой щеке подруги. — Очень. — Ты мне больше, — шире улыбается Вероника и мягко тянет к себе лицо Купер, легонько касаясь губами в уголке рта. Блондинка тихо смеется, вовсю орудуя в волосах девушки и в какой-то момент молча притягивает ее к себе. Поцелуй будто происходит сам собой — долгий и нежный. Вероника поочередно захватывает губы Бетти, наслаждаясь этими маленькими рваными выдохами каждый раз, когда она отстраняется от подруги. И сердце Лодж вновь падает куда-то в ноги, когда блондинка робко касается языком сначала ее губы, а затем неспешно проникает в рот, касаясь кончика чужого языка. Внутри будто бы растекается лава — горячая, тягучая, густая. Вероника почти инстинктивно обхватывает спину Бетти, мягко ведя ногтями вниз прямо по футболке и, в конце концов, оставляя свои руки практически на ягодицах. Бетти задыхается. Ее дыхание становится по-настоящему тяжелым, а внутри все сжимается и ноет, и она никак не может оторваться от прекрасных губ Лодж, продолжая исследовать ее рот. Она умело повторяет за Вероникой — иногда обхватывает ее язык губами и легонько посасывает, надкусывает ее губы, протягивая на себя, и, черт возьми, ей нравится наблюдать за реакцией подруги. Может, это даже самое прекрасное во всем этом действии — лицо брюнетки чуть краснеет, а глаза лихорадочно блестят. Бетти никогда в жизни не чувствовала себя настолько желанной. И эта зависимость от реакции Вероники практически сводит ее с ума. Она даже проверяет — что будет, если она подвинется чуть ближе, прижмется бедрами ближе к чужому животу и на секунду оторвется от губ Лодж, чтобы взглянуть в ее глаза, зрачки в которых расширились до безобразия. — Вероника, — Бетти хочет что-то сказать, что брюнетка как-то растерянно машет головой, словно чего-то боится. — Бетс, ты сводишь меня с ума, — она нервно смеется, и эти хриплые нотки разносятся чарующей мелодией в тишине. — Я хочу касаться тебя везде, но я не хочу, чтобы ты думала, что я спешу с чем-то… Купер понимающе улыбается, словно знала об этом все это время. Она мягко ведет кончиками пальцев по шее Вероники и, нагибаясь к ее уху, шепчет: — Может, я хочу, чтобы ты касалась меня везде… Веронике хочется хныкать от того, как болезненно пульсирует между ее сжатых бедер и как горячо чувствуется там, где Бетти прижимается к ее животу. Брюнетка не отвечает на это признание — она спускается к шее подруги, нежно целуя под ушком и спускаясь тянущими поцелуями к ключицам. Ей чертовски страшно сделать что-то не так, но когда руки Вероники осторожно поднимаются по животу Бетти, та невольно начинает дышать чаще — ей приятно, безумно приятно, и она нервно теребит край кофты подруги, не зная, что делать дальше. Но Вероника проворней — она все делает сама. Сама стягивает футболку с Бетти, а затем расстается и со своей, что Купер жадно осматривает ее в белье, черном и элегантном. Веронике чертовски идет этот цвет. Лодж укладывает блондинку на постель, забираясь сверху, и вновь припадает к ее губам, пока руки мягко поглаживают ее тело, стараясь расслабить и успокоить — Бетти крупно дрожит, ей страшно и интересно одновременно. Но когда пальцы Вероники осторожно приподнимают чашечки лифчика, проходясь поверх сосков и чуть сжимая их между указательным и большим пальцем — блондинка выгибается. Ее тело буквально инстинктивно поддается навстречу, а сердце начинает биться так быстро, что она просто боится не пережить этого. Вероника игриво кусает ее за подбородок и явно довольствуется тем, как хрипло и часто дышит ее подружка, и в какой-то момент совсем замирает, когда горячий и влажный язык заменяет пальцы, медленно-медленно обводя ореол соска, после чего захватывая его полностью в рот и чуть зажимая между зубов. Бетти почему-то очень хочется сказать, как это приятно, но какое-то ощущение стыда за собственное нереальное наслаждение, не позволяет ей сделать этого. Она комкает в пальцах покрывало, поджимает пальцы на ногах и силой жмурится, стараясь отдаваться ощущениям. Вероника не уверена, стоит ли ей делать это, но поцелуями осторожно спускается ниже, целуя каждый миллиметр кожи Бетти и гладя ее бедра. Почему-то дрожащими руками, она медленно расстегивает ширинку, помогая стянуть джинсы и оставляя Купер практически обнаженной. Бетти трясется. — Иди сюда, — ласково улыбается ей брюнетка, вновь нежно целуя в губы. — Ты можешь остановить меня когда захочешь, помнишь? — Я не хочу останавливаться, — бормочет раскрасневшаяся девушка, и Вероника практически тут же чувствует, как та расстегивает ее лифчик, осторожно стаскивая лямки с плеч. Они вновь сливаются в поцелуе, пока ладонь Лодж опускается поверх белья Бетти и едва ощутимо поглаживает. Блондинка дергается бедрами и чуть сводит колени от нахлынувших ощущений, ей кажется, будто бы вся кровь из организма сейчас хлынула вниз, делая все таким горячим. Она чуть ерзает и тут же ощущает собственное возбуждение — настолько бесстыдное и очевидное, что моментально смущается, а пальцы Вероники продолжают гладить ее, чуть надавливая ниже. Все происходит так правильно и непринужденно, что Бетти ничего не остается, кроме того, как нестись вместе с этим течением. Брюнетка круговыми движениями ласкает ее комок нервов, ощущая как сильно дрожат бедра подруги, а затем — так легко и плавно — проникает в нее, скользя в горячую лаву. Бетти шумно втягивает носом воздух, ощущая, как ее желудок сокращается, а пальцы на ногах вновь поджимаются — кажется, сначала немного неприятно, или, может, непривычно, но затем все теряется за приятными равномерными толчками. Купер не с чем сравнить, разве что с аттракционами, когда забираясь на самую высоту, ты неожиданно летишь вниз и твой дух замирает, так и сейчас — Бетти едва ли могла дышать, чувствуя внутри себя Веронику и ощущая не только физическую, но и душевную близость. Блондинка резко вцепилась в плечи подруги, глубже целуя ее и чувствуя, как все ее тело натягивается, подобно струне — пальцы Лодж задевали ее чувствительную точку, и Бетти непременно знала, что за этим следует разрядка. В какой-то момент все тело просто обмякло, продолжая трястись, словно в судорогах, а от шеи до щиколоток пробежала волна мурашек. Облизнув пересохшие губы, Купер измученно подняла голову, глядя на довольную подругу. — Что скажешь? — тихо спросила Вероника, подтягиваясь к той и оставляя целомудренный поцелуй на щеке. — Скажу, что я без ума от тебя, — Бетти обняла брюнетку одной рукой, заставляя их тела максимально прижаться друг к другу. — А еще собираюсь многому у тебя научиться… И в этой скромной улыбке Бетти Купер было столько всего, что Вероника могла поклясться в ту же секунду, что это ее судьба.