Раб моих кошмаров

Раньше Серранский лес, весь, до последнего деревца, принадлежал банде Арзена, которая славилась своей неуловимостью, да и жадностью тоже. Купцы, ремесленники и хоть немного состоятельные жители королевства старались держаться как можно дальше от этого проклятого места, особенно от большой дороги, где и хозяйничал малыш Арзен, отбирая все добро, какое есть у «богатых», чтобы отдать «бедным» — то есть поделить между собой и своими ребятками. Несколько лет продолжались его бесчинства, и тысячи прошений было написано всем чиновникам в округе, даже самому королю, с одной просьбой — остановить этот произвол и вернуть безопасность и порядок на все серранские дороги, тропки и поляны! И, о чудо, они были услышаны… За головой атамана теперь охотилась королевская гвардия. А это далеко не парочка бледных охранников, бегущих за обозом. Это обученные и хорошо экипированные бойцы, которые умеют и любят убивать за вознаграждение. Так что теперь настала очередь Арзена бояться и спасаться. Бежать, не оглядываясь…

***

Утро… Тихое, ледяное и совершенно мрачное утро расползалось над пепелищем, которое еще вчера было небольшим разбойничьим лагерем. А сейчас и палатки, которые для кого-то были родными, и верные соратники главаря, и та часть добра, которую не поделили гвардейцы между собой, превратились в грязь, пепел, да обугленные головешки вперемешку с тряпьем. Ничего не осталось… Меж деревьев бежали двое в серых, опаленных и драных плащах, побитые, грязные, но целехонькие. Тот, кто бежал первым отличался ростом и габаритами, особенно на фоне тощей фигурки, семенящей за ним. — Не отставай, Элони, а то гвардейские крысы и твою задницу между собой поделят, — гаркнул верзила, тяжело дыша. Даже ему эта дорога давалась с трудом, что ж было говорить о пареньке, что так молодо выглядел и вовсе не был закаленным разбойником, как сам Арз. Элони несся со всех ног, боясь, что не выживет без своего спутника. Хотя все же в его голове маячила мысль, что если убежать подальше и разделиться, то его самого искать не будут, им нужен только этот бугай, чья голова стоит сорок серебряных. И все же его так не хотелось отпускать! Парнишка слишком привык к огромной волосатой туше, с которой спал в обнимку в серранской глуши много ночей подряд. Разве мог он, будучи шлюхой для знатных господ, думать, что обретет счастье лишь тогда, когда его случайно похитят бандиты, вытащив из экипажа знатного чиновника за компанию с парчовыми одеждами, золотом и какими-то документами? Сначала разбойники казались отвратительными грязными дикарями, а потом Элони понял, что не так уж сильно эти твари отличаются от тех, кого он ублажал раньше за подачки. Напротив, они честнее и действуют открыто, да и вкусы у них не столь извращенные, как у богатеев, которые иногда убивают любовников ради забавы или одалживают их своим друзьям. Арз никому из своей кодлы не отдал мальчонку, сделав его своим любимчиком. А еще у него такой стояк, что просто закачаешься! Куда уж этим аристократам, вокруг которых надо скакать, чуть ли не с бубном, дабы расшевелить их вяленькие члены. Но теперь эти прекрасные деньки были позади. Теперь надо было спасать себя и своего атамана, вот только тело уже исчерпало запас сил, и парень уже не мог двигаться дальше. — Беги, я просто спрячусь куда-нибудь, просто беги… — сбивчиво произнес упавший юнец, понимая, что теперь с подвернутой ногой далеко не уйдет. — Я скажу, что ты меня украл… что держал в заложниках… — Не такая уж это и ложь. — Просто ударь меня посильнее, чтоб поверили. Арзен перевел темный, мрачный и пронизывающий взгляд на напарника, с горечью осознавая, что не уйдет от гвардейцев с такой обузой, когда сам уже почти на пределе. Как это ни ужасно, но мальчонку придется оставить, так больше шансов спастись у них обоих. Верзила притянул Элони к себе, скидывая его капюшон своей лапищей и страстно впился в юный ротик, словно целовался перед своей смертью в последний раз. Тот так и приник к его губам, не желая отпускать своего любимого бандита. Ему совсем не хотелось терять мрачного верзилу, не хотелось обычной и пресной жизни без жарких ночей и крепких объятий. — За той поляной у южной дороги, где мы впервые встретились, у засохшей ели под корнями припрятано кое-что. Все твое. Когда этот блудняк уляжется — забери, что сможешь, и драпай из города. Не вздумай искать меня, понял? Забудь меня. Это не обсуждается, — серьезным тоном, вполголоса напутствовал разбойник. Элони не мог поверить. Что любовник мог такого оставить под корнями ели, что будет дороже его самого? Золото? Драгоценности? Да что бы то ни было! Ничто не сможет заменить парнишке Арза, его почти звериной страсти и его огромного члена. — Нет, я тебя не забуду, я найду тебя, чего бы мне это ни стоило! Я за тобой даже в тюрьму пойду! — уверенно тараторил парнишка, зная, что лучше не перечить Арзу, ведь он этого не любит, и все же малец не мог сдержаться. Ему было все равно, что тот ответит. Ударит — это даже хорошо, ведь так и надо. Так будет реалистичнее. Тем временем вдалеке уже слышался лай собак. — Тюрьма? — усмехнулся. — Меня ждет не тюрьма, а плаха. Найди своей заднице хозяина подостойнее, ну, или хотя бы без трех каторг за плечами, — отшутился атаман и, не дав даже слово сказать, основательно врезал спутнику так, что он практически сразу свалился, как подкошенный. Хорошо, что удар не в челюсть пришелся, а то от встречи с такими кулачищами можно и зубы растерять. Элони уже не видел, как атаман, словно на втором дыхании, скрылся в чаще, направляясь к бурной реке, где собакам его уже не учуять. В то время как мальчонка лежал на траве, подобно сброшенной обузе. Ускользая, его сознание переносилось в тот день, когда лихие ребятки вытаскивали его за шкирку из кареты чиновника. И вот он дрожащий, испуганный стоит посреди целой оравы настоящих лесных бандитов рядом с выпотрошенной каретой и связанным чиновничком, что только ревел, как ребенок. — Ну, и кто тут у нас? Какая милая шлюшка, — заметил один из разбойников, бесцеремонно облапывая добычу и стаскивая с нее одежонку, прямо у всех на глазах, под хохот и смешки брательников. Элони намного раньше привык к тому, что его раздевают, иногда грубо, бесцеремонно, торопясь, иногда при зрителях. Но никогда это не делали какие-то безмозглые дикари с неясными желаниями. Ведь с чиновниками все было проще и заранее оговаривалось, частенько даже подписывали контракт. А тут что будет? Бесплатно надругаются всей гурьбой, да как захотят, и хорошо еще, если живым оставят! И кто из чиновников да аристократов после этого ужаса возьмет к себе, потерявшего лоск, а то и покалеченного любовника? Не становиться же уличной дешевой шлюхой, чтобы потом вот таких вот немытых за еду облизывать у забора? Было видно даже невооруженным глазом, что кодла чертовски голодна до плоти. Они даже на тщедушного чиновника заглядывались, что уж говорить о теле, специально созданном для того, чтобы удовлетворять желания? Так что Элони не растерялся, а напротив стал демонстрировать свои прелести и готовность. Мол, посмотрите, какой у меня прекрасный зад. А еще я так умею ротиком… Призывно виляя попой, парень наклонялся вперед, делая вид, что облизывает огромный невидимый член, который как будто бы держал в руке. Что ж, теперь его либо заберет главный, либо накинутся все разом. Впрочем, они наверняка начнут драться за первенство, и атаману все равно придется вмешаться. — Вам городских давалок мало? — гаркнул Арзен, закончив, вытряхивать скарб чинуши. И стоило только шайке услышать его громогласный голос, как на поляне воцарилась практически мертвая тишина, нарушаемая всхлипыванием пленников, да чириканьем птичек. — У нас есть правила. Только добыча — и больше ничего. А если у кого-то что-то чешется — пусть берет свои кровные деньжата и топает город, или за кусты, и там все почешет. Наконец атаман подошел к пареньку ближе и практически сразу стало ясно, за что его уважают и боятся остальные бандиты. Это был высокий, мощного телосложения бугай с въедливыми и расчетливыми карими глазами, почти звериными, которые поблескивали из-под коротких черных прядей. Его кожа, слегка смуглая, как у большинства невольников королевства, немного выделялась на общем фоне. Но Арз точно не был рабом, о чем свидетельствовала татуировка на шее в виде разорванной цепи. — Малыш Арзен, — обратился почти официально один из доходяг, при этом на всякий случай опустив глаза в землю, — так, это же самая настоящая сучка! Он сам не против всем дать, да и задница у него разработана. Вожак оглянулся и впился взглядом в обнаженное тельце, разглядывая парнишку. Тот действительно не походил на воина — не то телосложение, слишком тщедушный, но зато попка была — не оторваться. И личико такое аккуратное, по виду даже невинное, обрамленное черными волосами с аккуратной стрижечкой, и с призывным огоньком зеленых глаз. Уж больно весь он был вылизан, даже в самых интимных местах. Так о себе не заботятся даже аристократы. Сам же Элони понял, что мог бы ничего и не делать, ведь у них же правила. Но тогда зачем с него сорвали одежду? Не иначе как чтобы эти правила нарушить… Паренек, уже приготовившийся к сексу, не мог не гипнотизировать взглядом подошедшую глыбу, которую называли «малышом». Неужели это потому, что у него там, в штанах, все плохо? А ведь такой большой и серьезный, с таким командным и голосом…. Мальчонке так и хотелось сказать: «возьми меня, здесь же, сейчас же, хоть перед всей этой толпой». Но он не смел, лишь взгляд выдавал желания парня с потрохами. Арзен предельно въедливо изучил худое тельце и уже через секунду на его мордахе красовалась хищная лыба до самых ушей. — А ты ничего так, типичный петушок, только элитный. У меня к тебе предложение: погостишь в моей палатке пару дней. Если понравится вольная жизнь — оставайся насовсем. Если тебе вот такие с их подачками дороже, — кивнул в сторону обездвиженного чиновника, — то свалишь на все четыре стороны. Как тебе? — Верзила подобрал рубашонку Элони, отряхнул и накинул на него же, скрывая интимные части тела от голодных глаз своей шайки. Остальные разбойнички лишь роптали про себя. — Я так и знал, что себе приберет… — шептались они между собой. — После Арза эту сучку трахать так же интересно, как и горшок с едой… — вздохнул кто-то. Но Элони было все равно. Он и не думал, что все это произойдет так. Ведь эти грабители могли брать, что хотели и как хотели, ни о чем не спрашивая. Но вот его только почему-то спросили… И разве на это можно согласиться добровольно? На жизнь с этими бандитами, чью прыть сдерживает только атаман? Разве после этого можно будет уйти? И все же зеленые глаза наблюдали за этим «малышом». За каждым его движением… Где-то внутри этой туши таилась животная страсть, какой нет во всех этих аристократах и чиновниках вместе взятых, и она буквально манила искушенного «элитного мальчика для утех». Парнишка закутался в рубашку и, не говоря ни слова, пошел за атаманом в его логово. Все ведь и так знали, зачем именно. Хотя сам довесок к награбленному еще сам до конца не понимал, зачем и почему это делает, просто семенил следом, стараясь не обращать внимание на шуточки и колкости остальных бандитов, что волокли добычу. Палатка Арзена отличалась от остальных, не только снаружи, но и внутри. Добротная, почти новая, она стояла в центре, окруженная палатками попроще. Жаль только, что разглядеть убранство толком не дали, а почти сразу уложили юношу попкой кверху на подстилке и тряпках, служивших в этом месте «кроватью». Элони уже ожидал, что на него зверски набросятся, но вместо жесткого насилия, которое свойственно лихим ребятам, парня вполне осторожно стали поглаживать по спине и бедрам. Пусть эта ласка и была чуть грубоватой — на другую лапищи Азена были просто не способны, — но тем не менее это действительно была именно ласка. Главарь явно не был заинтересован в «порче» новой игрушки и даже извлек самую настоящую смазку и совсем по-хозяйски принялся обрабатывать дрожащее тельце, что ожидало совсем другой игры с собой. Атаман забирался внутрь пальцами, заливая внутри все мазью и забавлялся с дырочкой, посмеиваясь: — И, правда, ты знатный петушок. Хорошо тебя уделали твои богатые, неужели своими херами? Никогда не поверю, — внутри было уж слишком хорошо разработано. — Ох, если б ими! — вздохнул парень. — Отсутствие мощи и умений они предпочитают компенсировать игрушками. Может, даже как-нибудь тебе покажу, — хитро улыбнулся Элони. Арз продолжал исследовать мягкую попку и специально уперся пальцами в самое сладкое местечко внутри, чтоб посмотреть, как любовничек будет себя вести. — Шевели задницей, — скомандовал он. — Хочу посмотреть, как ты двигаешься. Раз не целка, то и бревно из себя не корчи. Элони и не собирался строить из себя бревно, тем более, что они уже совсем не чай пьют. И, конечно, каждому хотелось увидеть, на что способен другой. Тем более, что заигрывания с бандитами атаман вроде как пропустил. А, может, что-то и видел? Впрочем, это не имело значения. Ведь теперь в палатке были только они вдвоем. И потому парень действительно призывно задвигал попкой, как и просил его новый партнер, насаживаясь с пошлым хлюпаньем смазки и сжимая пальцы опытным нутром. Он будто и сам напрашивался: возьми меня. Элони перевернулся и подполз к мужчине. Уж очень ему было интересно, какое хозяйство у «малыша», насколько там действительно все крошечное. А потому начал снимать штаны, откуда выудил весьма немалых размеров член. — Воу! А ты все-таки совсем не малыш! — произнес любовник, присвистнув. — Редко когда увидишь такое богатство, — говорил он, стимулируя найденное сокровище рукой, еле-еле обхватывая его ладошкой. Но к чему лишние разговоры? Парнишка просто начал облизывать и играться с плотью этого верзилы, пробегая шаловливым язычком по крупным венам и дразня мощную головку, как искушенный наложник, не сводя глаз при этом с хищной и довольной мордахи главаря. Именно в этот момент Элони все для себя решил, только представив, как его наденут до упора на этот здоровый жезл и отдерут так, что пару дней потом проваляется. Подарочки и подачки от потных богатых извращуг — ничто по сравнению с тем счастьем, которое на него обрушилось, и отказаться от него мальчонка точно не сможет. Арзен закопался грубыми пальцами в растрепанные локоны своего нового любимчика и практически натянул его горлышко на свой член, еще и еще. А потом этот разгоряченный член освоил и другие его места… Элони почти улыбался, вспоминая в отключке, как знатно его распахали в первый же день знакомства с атаманом. Паренек не очнулся даже, когда его били по щекам и пинали гвардейцы. В конце концов, хлипкую тушку наспех перевязали и связали, а потом закинули, как мешок на плечо. — Толку от этого петуха? — поинтересовался один из воинов, брезгливо оглядывая находку. — Может, и правда что-то знает. Хотя что он может знать, кроме длины разбойничьих херов? — Очухается — спросим. Главное, чтобы Малыш до реки не добрался, там эта паскуда легко спрячется. Он эти места хорошо знает… Наверняка здесь всюду его нычки, — с досадой заметил командир отряда и ускорил шаг.