Воспламенение

- А вы… с Джеромом разругались? - Что ты имеешь в виду? - Ну… - Нина замолчала, окинув взглядом огромное расстояние между этими двумя. – Вы сидите так… далеко. Мара пожала плечами и намазала джем на тост: - Некоторым людям необходимо личное пространство. - Я согласна, но… - Всем доброго утра! – поприветствовала ребят Эмбер, заходя в столовую. – Разве сегодня не прекрасное утро для идеального понедельника? - Сегодня понедельник, - категорично заметил Джером. – В нем нет ничего идеального. - Да ну тебя, - Эмбер махнула рукой, плюхаясь на стул рядом с Патрисией. – Ты просто сварливый котик, Джером. Сегодня первое мая! - Ну и что? – ворчливо ответил «сварливый котик». – Это просто еще один месяц. В нем нет ничего особенного. - Нет, есть! – настаивала блондинка. – Это обозначает, что к нам идет весна. - В Англии есть весна? – задумчиво произнесла Нина. – Разве в 95% года здесь не идут дожди? - Да, но есть и другие 5%, что имеют значение, - ответил Фабиан, улыбаясь своей девушке. – Как насчет весенних цветов? - А лучше весенней уборки, - выкрикнула Труди с кухни. - Вы слышали меня, дети, время уборки. И я знаю, мальчики, что в ваших комнатах хранится много хлама, так что не закатывайте глаза. - Кстати о мальчиках. А где Алфи и Мик? – спросила Патрисия, тянясь за булочкой. – Им не хватит завтрака. - Наверное, спят, - сказала Мара, откусывая кусок от своего тоста. – Я не видела Мика все выходные. - Кто меня потерял? – спросил Мик, входя в комнату и шлепаясь на свободный стул. - По-видимому, Мара, - ответила Патрисия, размазывая масло по булочке. – Она утверждает, что тебя не было все выходные. - Ох, извини, Марс, - Мик застенчиво улыбнулся. – Я был у родителей. Мара приподняла бровь: - У родителей? Правда? У них все хорошо? - Конечно, - сказал парень, закрывая тему. – Все в порядке. О-о-о, булочки, - он потянулся за одной из них. Мара знала, что он врет. Мик лгал. Определено что-то происходит с ним и его родителями. Конечно, она не будет вмешиваться, но она же сможет наблюдать, так ведь? - Окей, Мик нашелся. Остается только Алфи, - сказала Патрисия, забирая с тарелки кусок яблока. – Он спит? - Я не знаю. Он спит, Джером? Кларк пожал плечами: - Когда я видел его в последний раз, именно этим он и занимался. - И ты не разбудил его? – недовольно глянула на него Эмбер. – Это не очень красиво с твоей стороны. - Разве ты не слышала, Эмбер? – Мара поднял взгляд, устремив его на парня. – Джером не очень уж и хороший человек, так ведь, Джером? - Ага, - он выдержал ее взгляд, ни коим родом не смутившись. Атмосфера в комнате внезапно накалилась, Мара чувствовала это. Она чувствовала, что пять пар глаз с любопытством наблюдают за ними, но не смела разорвать зрительный контакт с Джеромом. Потому что это означало бы поражение. И Мара была уверена, что ни за что не позволит себе проиграть Джерому Кларку. Это продолжалось уже очень долго. Казалось, комната сжималась в размерах, смыкаясь вокруг них, заставляя задыхаться. Но они так и не прервались до тех пор, пока в столовой, пританцовывая, не появился Алфи: - Доброе утро, ребята! Какие планы на сегодня? И этот пузырь напряжения в комнате просто лопнул. Все явно расслабились, Мара отвела взгляд от Джерома и одарила Алфи кроткой улыбкой: - О, ну наконец. Чего так долго? Алфи пожал плечами и потянулся через весь стол за круассаном: - Не знаю. Видимо, проспал, потому что кое-кто не разбудил меня, - он многозначительно посмотрел на Джерома. - Не стоит благодарностей, приятель, - Джером пожал плечами и пальцем очертил верхнюю грань стакана. – Мне не сложно. - Ну что ты, спасибо. Приятно знать, что я могу рассчитывать, что ты разбудишь меня к горячему завтраку. - Ох, отвали, Алфи! – резко ответил Джером, глядя на своего соседа по комнате. – Поверь мне, я не твой чертов будильник и не твоя мамочка. Если хочешь встать вовремя, то позаботься об этом сам. В комнате мгновенно образовалась мертвая тишина. Даже Патрисия выглядела потрясенной, так и не донеся кусок яблока до своего рта. Нина первая разрушила молчание: - Джером, - казалось, она искренне ужаснулась его поведению. – Что с тобой сегодня? - Ничего, - он откинулся на спинку своего стула. – Все в порядке. - Это же очевидно, что что-то произошло, - прокомментировала данную ситуацию Патрисия. – Иначе бы ты не вел себя, как хуйло. - Да? – парировал Джером. – Забавно услышать это от сучки, у которой и котелок не варит. Патрисия вскочила со своего места так быстро, что уронила стул: - Что прости? – ядовито прошипела она. – Не повторишь еще раз? - С удовольствием, - Джером усмехнулся. – Прискорбно осознавать, что ты не только сварливая, безрассудная, бестолковая, но еще и глухая. Это так грустно. - Ах ты! – девушка бросилась на него через стол. – Ты труп, несносный мудак! Клянусь Богом, когда я доберусь до тебя, я вырву твой язык и засуну его в птицу Виктора! - Патрисия! – Нина вскрикнула и схватила красноволосую девушку прежде, чем та смогла воплотить в жизнь свои угрозы. – Ну-ка сядь! Серьзно, в чем твоя проблема, Джером? – Нина глянула на парня. - Ни в чем, что касалось бы тебя, принцесса, - с издевкой ответил Кларк. – Так что, пожалуйста, приструни лошадей и прекрати совать свой нос куда не просят. То, что ты сидишь во главе стола, вовсе не означает, что твой авторитет хоть немного выше, чем у пары ботинок, так что ты не можешь диктовать условия всему дому. Нина выглядела так, словно ее ударили, поэтому Фабиан тут же встал на ее защиту, сказав Джерому прекратить, после его поддержали Эмбер и Алфи, и даже Мик вставил пару слов, пытаясь привести бессмысленные аргументы. Мара же просто смотрела на все это и жевала свой тост. Она отказалась участвовать в этой глупой перепалке, которая началась только потому, что она разгневала Джерома, и тому теперь было необходимо спустить пар. Она сделала глоток сока и продолжила наблюдать за словесной битвой. Все кричали, и даже Эмбер бормотала что-то Алфи резким шепотом. Мара же только надеялась, что ей не придется в этом участвовать. У нее действительно нет на это времени. - Заткнись, Джером! – кричала Патрисия, вырвавшись, наконец, из захвата Нины и схватив парня за галстук, потянув на себя. – Только из-за того, что у тебя какие-то проблемы с Марой, ты не можешь срывать свой гнев на нас! - Эй, не впутывайте меня во все это, - наконец, подала голос Мара, стараясь придерживаться нейтралитета. – Я ни коим образом не имею с этим ничего общего. Ну да, конечно. Как всегда. Ее вмешательство возымело неприятные последствия, и все присутствующие в этой комнате посмотрели на нее. - В самом деле? Верится с трудом, Мара, - Патрисия закатила глаза. - Я с уверенностью могу сказать, что у вас с этим идиотом что-то есть, - она сделал акцент на слово «идиот». - Я так и знал! – воскликнул Алфи. – Вы тайно встречаетесь или что-то в этом роде? - ЧТО? – начала Мара. – Мы не… - Но тогда получается, что ты обманываешь своего парня, - сказала Эмбер. – А это не круто. - Эмбер, я не обманываю Брен… - Вау, у Мары есть темная сторона, ничего себе. Кто бы знал? – присоединилась к обвинениям Патрисия. – Я уверена, что это ты ее испортил, так ведь, Ромео? - Ох, Трикси, - сладко протянул Джером, пытаясь ослабить железную хватку девушки на своем галстуке. – Не стоит винить во всем только меня. Что на счет ее соседки по комнате? - Осмелишься повторить это, Ромео? – глаза Патрисии недобро загорелись. - С удовольствием, - ухмыльнулся Джером. - Так, подождите,- прервал их Фабиан. – Значит, сосед по комнате и парень пробудили ее темную сторону, так? - Нет, это сделали сосед по комнате и ТАЙНЫЙ парень, - исправила его Нина. - Ах да, тайный парень, - кивнул Фабиан. – О котором официальный парень не знает? - Именно, - согласилась Нина. – Вообще никто не знает, не говоря уже о первом парне. - Может он никогда и не был первым? - Может быть. Сердцу не прикажешь. - Эй! – Мара посмотрела на дебатирующуюся пару. – Я вообще-то все еще здесь. Может, просто спросите меня, а не будете устраивать конференцию? Нина моргнула: - Ну да, могли бы. Но тогда ты просто начнешь врать и отрицать, что между вами что-то происходит. - Между нами ничего нет! - Вот видишь, почему мы не спросили тебя. - Ох! – проворчала Мара. – Вы просто невыносимы! Я даже не настолько хорошо его знаю! - Лично или с Библейской точки зрения? – невинно поинтересовался Джером. Она развернулась к нему: - Заткнись! Тебя никто не спрашивал! - Потому что, - продолжил парень, игнорируя ее выпады, - некоторые могут доказать это. - ЧТО? – воскликнули Патрисия и Нина одновременно, от удивления открыв рот. Патрисия даже выпустила галстук Кларка. – Не может быть! - Хм, а что значит «с Библейской точки зрения»? – спросила Эмбер. – Это что-то святое, да? - Нет, Эмбер, - ответил Алфи, еле сдерживая смех. – Как раз-таки наоборот. Мара почувствовала, как начала краснеть. И почему весь мир сейчас вращается вокруг нее? - Н-нет! Ничего такого не было! Скажи им, Джером! - Сейчас-сейчас, Мара, - промурлыкал Джером, поправляя свой воротник. – Но как же я могу лгать всем? – его глаза опасно заблестели. – Это было бы неправильно. Она почувствовала, как закипает ее кровь: - Заткнись, Джером! Ты же знаешь, что ничего не было! - Нет, ну я до сих пор не понимаю. Как это – «с Библейской точки зрения»», - снова спросила Эмбер. – Может мне кто-нибудь объяснит, а? - Это означает, Эмбер, - взгляд Джерома устремился на шею Мары и остановился на небольшом засосе, - что у Мары есть очень своеобразная метка. Что случилось? Это оказалось последней каплей, отделяющей Мару от того, что она сделала – схватила первый попавшийся ей под руку предмет и кинула в парня. Это оказалось вареное яйцо, которое угодило прямо в лицо Кларку. Парень не ожидал такого поворота событий, так что опешил и отступил на несколько шагов. Все за столом замолчали, удивляясь поведению Мары. - Разве я не говорила тебе заткнуться? – прошипела Мара сквозь стиснутые зубы. - А я что, не предупреждал тебя? – ответил Джером, стирая желток со своей щеки. – Относительно кидания в меня едой? - Или что, Джером? – с издевкой поинтересовалась Мара. – Тоже кинешь в меня что-нибудь? Пожалуйста. - На самом деле, - ответил парень, беря в руку пончик с начинкой, - именно так я и поступлю, - с этими словами он швырнул пончик, но в последнюю секунду Мара сумела увернуться, из-за чего данный снаряд угодил в Мика. Парень смахнул с рубашки липкие розовые куски: - Что за?! – разозлившись, прорычал Мик, вооружившись тостом с малом, принадлежавшим Патрисии. – Ты труп, Кларк! - Эй, эй, эй, - сказал Джером, упираясь руками в столешницу и смотря на «смертоносный» кусок хлеба. – Полегче, приятель. Справедливости ради замечу, что тот пончик предназначался Маре, а не тебе. Не стоит так кипятиться. - Меня это не волнует, Кларк. Ты попал в меня, а не в Мару, так что тебе придется за это ответить, - и Мик бросил тост в Джерома, но тот не долетел до парня, а угодил в Нину. Это было похоже на дежавю, так что весь стол принял участие в бое едой. Мара видела, как виноград попал Патрисии в нос, в то время как Алфи получил круассаном по голове. Она вздохнула, почувствовав, как что-то липкое ударилось о ее голову, и поспешила сползти со стула вниз под стол. Она дотронулась до липкой жижи на волосах и понюхала ту. Виноградное варенье. Ее волосы были вымазаны виноградным вареньем прямо перед походом в школу. Разве что-то может быть еще хуже? По-видимому, может, и Боги невезения услышали ее, потому что тут же послышался крик Труди: - Что здесь происходит? У нас гости. И после этого очень знакомый голос произнес следующее: - Ничего себе, если в Анубисе каждое утро завтрак проходит таким образом, то я был бы не прочь жить здесь. Мара закрыла глаза и сосчитала до десяти. Брендон. Что, черт возьми, он тут делает и почему решил навестить ее именно в тот день, когда она вся измазана виноградным вареньем? Да, жизнь иногда действительно паршива. - Эй, - она услышала, как ее слишком заботливый парень задал вопрос. – А где Мара? - Тут, - ответил человек, подымая руку девушки из-под стола. - Мара? – с любопытством сказал Брендон. – Почему ты под столом? - Знаешь, - ответила девушка, - я изучаю напольные плитки. Они… белые. О, а так же я решила укрыться от войнушки, что протекала сверху. - Правда? – она видела его ноги все ближе и ближе, пока парень не остановился прямо перед ней и присел. – А я думал, что ты притворяешься хоббитом. - Эй, - произнесла Мара. – Хоббиты удивительные. Брендон засмеялся и покачал головой: - Только ты, Мара, только ты. - Что? Они существуют! – запротестовала Мара. – И прекрати смеяться! - Извини, извини, - Брендон подавил смешок. – Но видя тебя, спрятавшуюся под стол и измазанную вареньем, называющую хоббитов удивительными, очень трудно сдерживаться. - Как так? – она вскинул бровь. - Так и есть, - он наклонился и поцеловал Мару в щеку. – Ммм, виноградная Мара, - он снова чмокнул ее. - Брендон! – взвизгнула Мара. – Прекрати! - Я не могу, - он снова поцеловал ее. – Ты такая вкусная. - Каннибализм не одобряется большинством общества. Так что, прости, но ты не сможешь съесть меня. Он одарил ее спокойной улыбкой: - Правда. Но я могу целовать тебя, если это, конечно же, одобряется большинством общества. Мара улыбнулась: - Думаю, это так. - Хорошо, - ответил парень, наклонившись. – Тогда я могу целовать тебя столько, сколько захочу. - Ну, это мы еще посмотрим, - прошептала девушка, подаваясь ему навстречу. - Эй! – громкий удар по столу над их головами заставил парочку отскочить друг от друга. – Что бы вы не делали там под столом – заканчивайте. Нам нужно идти в школу, не говоря о том, что Маре надо привести себя в порядок. - Ну, - пробормотал Брендон после речи Патрисии, - все пошло не по плану. Не очень-то романтично. - Брендон, нет ничего романтичного в поцелуях под столом с девушкой, которая вся измазана вареньем, а ее соседи по дому получили нагоняй за погром от домоправительницы. Он поцеловал ее в нос: - Ну не знаю. Что-то романтичное в злых домоправительницах и поцелуях в такой напряженной атмосфере все же есть. Мара рассмеялась: - Ты действительно странный, тебе говорили об этом? - Да, - он мило улыбнулся. - Мара! Почему ты до сих пор там? - Мы идем! – ответила Джеффри. – Ладно, пойдем, пока кто-то не потерял терпения. - Ну… - Ничего не говори! - она игриво хлопнула его по руке. – А теперь, будь добр, отодвинься, чтобы я смогла выползти. - Конечно. Позволь я помогу, - он протянул Маре руку и осторожно помог той встать на ноги. - Спасибо, - мило улыбнулась парню Мара. - Нет проблем. - Оуууу, - умиленно протянула Эмбер. – Посмотрите на эту милую парочку. Мара, ты просто светишься, даже измазанная в варенье. - Я что? Ах, да, - Джеффри провела ладошкой по волосам. – Предполагаю, что времени на то, чтобы принять душ и переодеться, у меня нет? - Это так, - отчитывающим тоном произнесла Труди. – Все вы пойдете в школу как есть в качестве наказания за ваш бой едой. А когда вернетесь, этот беспорядок будет ждать вас, чтобы вы смогли его убрать. - Но, - запротестовала Патрисия, - мы выглядим и пахнем просто ужасно! Труди, ты не можешь заставить нас идти в школу в таком виде! - Могу и именно так и сделаю, - твердо ответила Труди. – Теперь вы дважды подумаете, перед тем как начать драки едой. Вы знаете, сколько в мире голодающих детей? И вот вы тут, бросаетесь едой, будто это вас никак не касается. Нина попыталась очистить яйцо с волос: - Я думаю, мы это заслужили. - Да, - кивнул Фабиан, подавая своей девушке салфетку. – Заслужили. - А если мы очень, очень, сожалеем, то мы можем переодеться? – с надеждой спросила Эмбер. – Потому что мы и в правду очень сожалеем. Так ведь, ребята? - Да! Правда, правда, правда. Прости нас, - присоединился к ней Алфи. – Ну пожалуйста, Труди! - Пожалуйста, Труди! – хором вторила ему Патрисия. – Пожалуйста! - Вы думаете, что это сработает? – шепотом поинтересовался у Мары Брендон. – Потому что я думаю, что у вас нет шансов. - Ну, это лучше, чем не пытаться вовсе, - так же тихо ответила ему Мара. – Ох, на моем лице до сих пор остался джем. - Сейчас, - парень полез в карман и достал носовой платок. – Давай помогу. Брендон осторожно взял ее лицо в свои руки и начал вытирать варенье. От его прикосновений на душе у Мары становилось светло, и она почувствовала, что сердце начало биться быстрее. И тут она увидела его. Взгляд пылающих голубых глаз Джерома заставил ее сердце пропустить пару ударов. Он смотрел на них, наблюдая, как пальцы Брендона медленно зарываются в ее волосы, видя, ка близко друг к другу они стоят и как расслаблена она была под его прикосновениями. Мара сглотнула, почувствовав, что ее начало подташнивать. Это было чувство вины? Смущения? Тревоги? Действительно ли она плохо себя чувствовала из-за двух парней, одного из которых она отвергла? Но если это так, то почему она чувствовала тот взгляд, прожигающий ее кожу? Почему ей кажется, что она делает что-то ужасное? Она всего лишь стояла со своим парнем, что в этом такого? Девушка покачала головой. Нет, она не будет думать об этом сейчас. Она с Брендоном и в этом нет ничего страшного. - Мара? – голос Брендон вернул ее обратно к реальности. Она посмотрела в его зеленые глаза, которые светились беспокойством. – Все в порядке? Ты какая-то растерянная. - Все хорошо, - она кивнула. – Просто немного задумалась. - В последний раз говорю вам, нет. Вы не пойдете переодеваться, - отрезала Труди, окидывая всех взглядом. - Уроки начнутся через пять минут, так что я думаю, вы должны были уже выйти. Брендон взял Мару за руку: - Думаю, это намек на то, что нам пора уходить. Давай, мы же не хотим опоздать, - он потянул ее к выходу, проводя мимо Джерома, но Мара не смела заглянуть тому в глаза. __________________________________________________________________ В школе было… интересно. После первоначального шока от того, что она вошла в школу за руку не с кем иным как с Брендоном Конроем, а ее форма была покрыта фиолетовыми пятнами, все болтуны затихли. При всем при этом, Мара продолжала свои повседневные обязанности, выбрасывала гневные письма из шкафчика, собирала книги и ходила на занятия. Все как всегда. Только после того, как она закончила урок искусства, в школе начали происходить странные вещи. Прежде всего, она увидела кучу первокурсниц, что толкались у ее шкафчика, хихикая, словно бешеные гиены. Они отошли, стоило ей подойти к своему шкафчику, чтобы взять другие книги. После того, как она закрыла шкафчик, одна из девушек-первокурсниц подошла к ней. Она была хорошенькой. Большие голубые глаза, розовые пухлые губы, блестящие русые волосы. От нее буквально несло невинностью. Мара окинула девушку скептическим взглядом: - Могу ли я тебе чем-то помочь? Первокурсница нервно сцепила пальцы и посмотрела вверх: - Привет. Ты Мара Джеффри? Школьный представитель? - Да, это я, - кивнула Мара. – А кто ты? - Поппи. Меня зовут Поппи. И мне, и моим друзьям интересно, что это за парень вон там? Ты его знаешь? Мара проследила за взглядом Поппи, который к ее удивлению остановился на Джероме. - Джером? – недоуменно спросила она. – Почему вы хотите узнать о Джероме? Поппи переступила с ноги на ногу и пробормотала: - Ну, она такой милый. Мои друзья хотели бы поболтать с ним, но не знают его имени, - девушки позади нее энергично закивали. - Ну, - Мара сглотнула, - он не опасен и не занят. Так что вперед. К ее изумлению, вся толпа девиц поспешила к Джерому, снова захихикав. Все, кроме Поппи. Мара озадаченно глянула на девушку: - Разве ты не собираешься присоединиться к ним? Поппи покачала головой: - Он не в моем вкусе. - А, - кивнула Мара, наблюдая за тем, как Джером ослепительно улыбается первокурсницам. Она почувствовала укол ревности, наблюдая за всем этим флиртом, но быстро взяла себя в руки. – Он должно быть счастлив. - Э-э, гм, ну не знаю, но мне кажется, что так оно и есть, - Поппи слегка покраснела. – Он мой друг детства. Мара наблюдала за тем, как одна из девушек соблазнительно откинула волосы, а Джером поймал прядь, позволяя ей медленно скользить между пальцами. Еще один укол ревности пронзил сердце девушки, но она снова смогла заглушить его. Их взгляды встретились, и она знала, что он видел, как именно влияет на нее его флирт с первокурсницами. Он жестко улыбнулся и, не нарушая их зрительного контакта, наклонился к уху одной из девушек и что-то ей прошептал. Мара отвернулась, снова почувствовав, что ее подташнивает так же, как и с утра. Ублюдок. Он делал это нарочно, просто чтобы отомстить ей. Как хитро с его стороны, но она отплатит ему тем же. Просто надо немного подождать. - Хм, школьный представитель, ты в порядке? – спросила Поппи. – Ты выглядишь грустной. - Я в порядке, Поппи, - пробормотала Мара, в то время как раздался звонок. – Нам нужно идти. Звонок уже прозвенел, - с этими словами Мара развернулась и проскочила мимо Джерома и его поклонниц по пути на урок истории. __________________________________________________________________ Остальная часть дня протекала очень медленно, а из-за инцидента с Джеромом Мара пребывала в ужасном настроении по причинам, до сих пор ей не понятным. И что с того, что Джером тусовался с разными девушками? А если бы она не отвергла его? Не сказала бы, что не может доверить ему свои чувства и сердце? Тогда почему этот шепот на ушко первокурснице так закрепился у нее в памяти? Все это было очень странно, но Мара знала одно – он заставляет ее кровь закипать. Она вздохнула и откинулась на спинку стула, глядя на очень медленно передвигающуюся стрелку часов. Пять минут. Пять минут до конца ее последнего урока, и после она будет свободна и сможет вернуться домой. Девушка снова вздохнула и уставилась в окно. Она действительно не чувствовала приход весны. Май выглядел так же, как и январь, январь, как декабрь, и так далее. Иногда ей хотелось уехать в другую страну, где лето и весна приходили вовремя, а холодный дождь лил только в определенные месяцы. Это было бы прекрасной сменой пейзажа, отличающимся от этой тоскливой мокрой страны. По-видимому, заблудившись в собственных мыслях можно шикарно скоротать время, и прежде чем она подумала об этом, раздался громкий звонок, возвещающий о конце этого медленного учебного дня понедельника. Мара улыбнулась, собрала свои книги, думая о том, что примет горячую ванну, как только вернется домой. Она была так увлечена своими мечтами, что почти прошла мимо своего парня, напевая себе что-то под нос. - Ты выглядишь счастливой, - улыбнулся Брендон, заметив, что та почти вприпрыжку выбегает из класса. - Жду не дождусь, когда смогу принять ванну, - бодро ответила Мара. – Тогда я не буду измазана липким вареньем, и пахнуть виноградом. Брендон переплел их пальцы: - Я до сих пор думаю, что аромат просто замечательный. - Ты говоришь так только из-за того, потому что не хочешь, чтобы твоя девушка на тебя сердилась, - Мара рассмеялась. - Ну, от части, - ответил Брендон, когда они шли по коридору.- Но большая половина парня все таки находит этот аромат очаровательным, - он остановился около своего шкафчика и бросил в него свои книги. - Спасибо, мистер Конрой, - она засмеялась, закрыв шкафчик и прислонившись к нему спиной. – Я тоже нахожу это немного привлекательным. Он приблизи свое лицо к ее лицу, положив ладони ей на талию: - Только немного? - Хм, ну не знаю. Ты должен убедить меня в обратном, - ответила Мара, хитро улыбнувшись. - Ну, - хрипло прошептал Брендон, медленно-медленно наклоняясь вперед. – Я думаю, у меня получится это сделать. - Ммх, - кивнула Мара, растворяясь в теплом поцелуе. Его губы медленно ласкали ее губы. Его поцелуй был сладким – ничего общего с тем, что она чувствовала при поцелуях с Джеромом. Брендон словно направлял в ее сердце теплую волну света. Это было… прекрасно. Прекрасно и сладко, словно свежий мед на теплом тосте, и Мара наслаждалась каждым мгновением. Они настолько увлеклись поцелуем, что не сразу услышали, как что-то громко хлопнуло рядом с ними. Испугавшись, Мара повернулась и увидела Джерома, стоящего у своего шкафчика и холодно глядевшего в их направлении. И все ее радостное настроение будто сдуло воображаемым вентилятором, а в голове у девушки замигали картинки с участием Джерома, окруженного толпой щебечущих поклонниц. Она ухмыльнулась, а ее отвратительное настроение снова возвращалась к ней. Сейчас был просто прекрасный момент для мести. Не задумываясь, она притянула Брендона к себе за рубашку и страстно поцеловала того. Если Брендон и был удивлен ее внезапным напором, то он не показал этого. Вместо этого он с не меньшим желанием ответил на поцелуй, страстно сминая губы Мары своими. Сердце Мары бешено билось во время этого поцелуя, и, не прерывая его, девушка открыла глаза, чтобы посмотреть на Джерома. Она смотрела на него в течение минуты, наблюдая, как в глазах того проносится целый водопад эмоций. Гнев, печаль, чувство вины, гнев, тоска, снова гнев. В следующий раз, как она вновь открыла глаза, Джерома уже не было.