Adunatio

      Приглушенный вскрик разбудил Ремуса, и он медленно моргнул, всматриваясь в темноту. Накрахмаленная простыня касалась его голой груди, он чувствовал, что веки слиплись после долгого сна. Ремуса окружал полумрак, а в голове было так легко, что мир казался эфемерным в этот ранний утренний час. Когда парень потянулся, чтобы протереть глаза, простыня соскользнула с его груди, и он неожиданно ясно осознал, что лежит в спальне мальчиков седьмого курса. Тёмно-красный полог его кровати на четырёх столбиках был задёрнут.       Откуда-то слева донёсся тихонький стон, и Ремус понял, что звук исходит от кровати Сириуса. Учащенное дыхание, и, да, он знал, что его разбудило. Даже если бы Сириус вёл себя осторожнее, Ремус всё равно понял бы, что происходит.       Забавно, что все подростки, сводимые с ума гормонами, занимались этим, но избегали говорить на эту тему друг с другом. Иногда они обменивались случайными шуточками или неловкими смешками, но никогда не обсуждали это, как обсуждали квиддич или девчонок.       Сириус всегда любил привлекать к себе внимание. Другие парни искали уединённые места, чтоб делать то, что не обсуждалось, но Сириус занимался этим, даже если его могли услышать. Не то чтобы он снимал трусы посреди Большого Зала, лаская себя в присутствии профессоров и студентов, но он всегда смеялся над этим занятием, в шутку называя его «ритуалом раннего утра» в разговорах с друзьями. При этом Питер прикидывался, что ничего не понимает, Джеймс закатывал глаза, а Ремус стеснительно покашливал и начинал рассматривать особенно интересный узор на ковре. Только Сириус мог беззастенчиво и не краснея во всеуслышание заявлять, что он регулярно дрочит.       Регулярно – самое подходящее слово. Уже много дней Ремус просыпался как по часам, чаще всего в одно и то же время, за полчаса до подъёма.       Ремус не питал иллюзий. Он знал, что Джеймс и Питер, так же как и Сириус, делали это. Но в отличие от Сириуса они просто не хотели привлекать к этому внимание. Однажды днём, когда Ремус зашёл в спальню мальчиков, полог кровати Джеймса был задёрнут, и Ремус услышал больше, чем увидел. Он шагнул в комнату, чувствуя, как его лицо вспыхнуло от звуков, доносящихся из-за задёрнутого полога, и тут же тихонько вышел за дверь. Питер занимался этим в душе, и хотя он старался не шуметь, подавляемые стоны и хлюпающие звуки изредка слышались за журчанием воды.       Сам Ремус тоже предпочитал делать это в душе, а иногда в Визжащей хижине в ночь полнолуния. Это помогало расслабить тело перед превращением в волка, и это было единственное время, которое он проводил в одиночестве, потому что он никогда не позволял друзьям входить в хижину во время перевоплощения. Он чувствовал себя слишком уязвимым, поэтому просил их ждать снаружи до тех пор, пока они не услышат, что трансформация завершилась. Потом Сириус носом нажимал на сучок, отключающий Гремучую иву, и выпускал Ремуса. Иногда Ремус спрашивал себя, может ли его друг в обличии собаки почуять то, чем он занимался до превращения.       В первый раз занятие Сириуса разбудило Ремуса ещё на четвёртом курсе, и Ремус не сразу понял, что происходит. Он услышал стон и подумал, что у Сириуса что-то болит, или что ему снится кошмар. «Сириус, ты в порядке?» — тихонько позвал Ремус. Ответом ему была абсолютная тишина, стон оборвался. В следующий раз Ремус сразу понял, что означает этот стон. Смущенный парень решил никогда не упоминать об этом.       Сейчас Ремус уже привык к тому, что эти звуки – первое, что он слышит по утрам, он просыпался из-за них по меньшей мере раз в неделю. Именно этим утром Ремус выждал несколько минут после того, как последний стон ознаменовал конец занятий Сириуса, встал и начал готовиться к учебному дню. Схватив свою сумку, он спустился по лестнице и увидел Питера, который почти каждое утро ждал его в общей гостиной.       Питер зевнул, прикрывая рот рукой, крепко зажмурился, открыл глаза и ухмыльнулся Ремусу. «Умираю с голоду. Нам же не обязательно ждать Джеймса и Сириуса?»       В животе у Ремуса заурчало, и он закатил глаза. «Если будем их ждать, пропустим завтрак как на прошлой неделе. Пойдем! Они спустятся, когда будут готовы». Вместе они вышли из гостиной, и Ремус вытащил из сумки почти готовое эссе по Зельеварению. Сегодня этот предмет был их первым уроком.       Занятие проходило со слизеринцами. И единственным, что Ремус ненавидел сильнее самого предмета, был преподаватель, профессор Уолдин. От него воняло потом, а его густые брови срослись над переносицей. Однажды профессор гнусаво сказал Ремусу: «Люпин, ваше зелье такого же блевотного цвета, как и ваши волосы, а ведь оно должно быть ЗЕЛЁНЫМ!» Над его высказыванием захихикал весь класс, даже друзья Ремуса, хотя они и пытались это скрыть. Он еще никогда так не злился на друзей, как в тот день. Вечером Джеймс искренне извинился перед ним. Питер сходил на кухню и принёс ему кусок тыквенного пирога, а Сириус заявил, что вообще-то волосы Ремуса цветом похожи на карамель.       Жуя кусок сосиски, Ремус слушал Питера, который вслух зачитывал заголовок какой-то статьи из Ежедневного Пророка. Что-то насчёт Тёмного Лорда и очередного нападения. Нападения стали происходить всё чаще и чаще в последние несколько месяцев, и сейчас люди боялись выходить из дома, по крайней мере, так говорилось в статье.       Голос Питера прервался, когда газету выдернули у него из рук, и Ремус улыбнулся, увидев смеющегося Сириуса, который держал её высоко над головой. Низенький Питер подпрыгивал, пытаясь дотянуться до газеты. Тут он случайно наскочил Сириусу на ногу.       «Ай, Питер! Ты мне палец сломал!» - Сириус схватился за ботинок и, подпрыгивая на одной ноге, картинно застонал. Ремус и Джеймс рассмеялись. Сириус врезался спиной в девушку из Рейвенкло, которая сердито взглянула на него. Он примирительно улыбнулся ей и вернул газету Питеру, сидящему за столом напротив Ремуса. Тот подцепил кусочек бекона с тарелки, стоящей в центре стола, и с хрустом прожевал его. Сириус подтянул колено к груди и потёр ногу, осматривая царапину, оставшуюся на ботинке. «Ты должен мне крем для обуви!» - пробурчал он.       «Да, конечно! Мечтай дальше, придурок!» - фыркнул Питер. Он увернулся и хлопнул Сириуса по руке, когда тот попытался взъерошить его светлые волосы. «Эй, отвали! Я это терпеть не могу!»       «Я знаю, что ты меня любишь», - ухмыляясь, ответил Сириус.       «Ты лучше поторопись с завтраком, - сказал ему Ремус, указывая на пустую тарелку перед Сириусом. – У тебя ещё есть десять минут».       Джеймс уселся рядом с Ремусом, напротив Питера, и стащил кусок сосиски с тарелки Ремуса. «Эссе по Зельям надо было на сегодня написать?»       Ремус подвинул тарелку к Джеймсу, которой с аппетитом уплетал вторую сосиску. «Да, про осложнения при использовании Зелья старения. Ты написал?»       Джеймс пожал плечами. «Более или менее, - ответил он с усмешкой, жир капал изо рта ему на подбородок. - Спишу у Сириуса пару абзацев».       Качая головой, Ремус протянул ему салфетку, его лицо выражало неодобрение. «Собираешься списать, Джеймс? Ты никогда ничему не научишься, если не будешь делать домашние задания вовремя…», - Ремус замолк, а Питер снова фыркнул.       «Чего я не могу понять, - жаловался Сириус, - это почему мы пишем о зелье ПОСЛЕ его приготовления? Разве мы не должны знать о последствиях до того, как попробуем сварить его?» Он наклонился к сумке, стоящей у его ног, и достал оттуда кусок пергамента. «Моё эссе – просто кошмар. Закончил его прошлым вечером. Хотя я мог бы и приукрасить описание старикашки, который принял его. Его лицо стало пунцовым, а жидкие волосы повыпадали».       Ремус закатил глаза: «Уверен, что ты получишь за него Превосходно. Уолдин обожает жуткие рассказы».       Сириус ухмыльнулся Ремусу, пожимая плечами, и засунул пергамент обратно в сумку. «Ну, я смогу показать ему парочку ужасов на следующей неделе. На выходных идём в Хогсмид, и я уже отложил немного денег, чтоб пополнить свой запас навозных бомб».       «Ой, да ладно тебе, - пожаловался Питер. - Только не говори, что не нашёл подходящего места, чтоб взорвать те бомбы, что у тебя остались!»       Сириус дьявольски усмехнулся: «Как раз наоборот, мой дорогой Хвост. Я ещё никогда не подкидывал навозную бомбу на кресло Уолдина в его кабинете. Так очевидно, но так неожиданно! Конечно же, он не заметит её и сядет, а она взорвётся под ним».       «Ты не сможешь её туда подложить, - посмеиваясь, сказал Ремус. – У него на двери четыре или пять паролей и наверняка парочка проклятий».       «Ставлю на то, что Сириус сделает это ДА ЕЩЁ И сможет отвертеться от наказания, - сказал Джеймс, откусывая тост. Он неопределённо помахал вилкой. – Помнишь тот раз в прошлом семестре, Ремус, когда мы заколдовали кровать в Визжащей хижине, и она громко стонала целую неделю? В Хогсмиде все были уверены, что привидения воспылали страстью друг к другу».       Ремус так сильно смеялся, вспоминая тот случай, что у него заболел живот. « Я помню, как Дамблдор спросил меня, кого я водил в хижину, и достаточно ли я знаю о безопасном сексе».       «Классный был прикол, - сквозь смех сказал Питер, вытирая глаза. – Знаешь, Сириус, тебе каким-то образом нужно заколдовать бомбу, которая попадет на кресло Уолдина. Сделать так, чтобы она не отстирывалась».       Ремус заметил, что голубые глаза Сириуса загорелись в предвкушении. Он перевёл взгляд на Ремуса: «Ремус, ты знаешь какие-нибудь заклинания приклеивания? Чтоб бомба пристала к его мантии и не отходила пару-тройку дней».       Ремус улыбнулся, представив себе Уолдина, разгуливающего в грязной мантии, и кивнул. «Знаю одно подходящее, но Уолдин не тупой. Если бомба рванёт под его пятой точкой, он просто переоденется».       Сириус ухмыльнулся: «Не сможет, если я заранее стащу все его мантии».       Четверо друзей рассмеялись, и Ремус с нетерпением ожидал следующей недели, только чтобы посмотреть, как Сириус отделается от наказания за свою выходку. Сириус, конечно, был смелым, но иногда слишком поспешно воплощал свои планы в жизнь.       Но ведь Сириус не собирался никого убивать. Он просто хотел сыграть безобидную шутку. И даже если его поймают, что с того? Естественно, это будет не первый случай, когда он окажется на грани исключения из школы. А Ремус не думал, что Дамблдор допустит, чтоб одного из лучших студентов исключили, тем более, совсем скоро им предстояло сдавать экзамен по Ж.А.Б.А.       «Не могу дождаться следующей недели!» - сказал Питер, прерывая мысли Ремуса. - Ну почему сегодня только вторник?»       «Теперь неделя будет тянуться дольше обычного», - с лёгкой улыбкой ответил ему Ремус.       «Кстати о вторнике, пора идти на наш любимый урок», - застонал Сириус. Он забросил сумку на плечо и направился к выходу из Большого Зала. Ремус шагал за ним. Джеймс и Питер шли сзади, обсуждая предстоящий матч по квиддичу против Слизерина.       «Думаю, сегодня мы будем варить Зелье Слияния», - сказал Сириус Ремусу, когда они усаживались за парту. Он достал учебник по Зельеварению, а Ремус установил котёл на столе между ними.       И действительно, они занялись Зельем Слияния. Профессор Уолдин строго взглянул на студентов, дал инструкции по приготовлению зелья и бросил пару случайных комментариев, которые им пришлось записать. Затем студенты тихо работали над своими зельями, пузырящимися в котлах.       Ремус потянулся к спорышу, когда его рука вдруг ударилась обо что-то. Оказалось, рука Сириуса тянулась к тому же ингредиенту. Но он не отдёрнул руку, и Ремус увидел, что Сириус как-то странно на него смотрит. В его голубых глазах читалось напряжение. «Что?» - спросил Ремус.       «Ничего», - казалось, Сириус сбросил с себя наваждение, и улыбнувшись ему, первый схватил спорыш и высыпал его в зелье. «Интересно, зачем нужно ЭТО зелье?»       «Хоть я и не уверен, но думаю, что Зелье Слияния используется, чтобы соединять вещи», - с сарказмом проговорил Ремус, и Сириус ухмыльнулся в ответ.       «Ну и как мы должны об этом узнать, если ещё не писали о нём чёртово эссе, умник?»       «Придурок».       Ремус мог поклясться, что Сириус ему подмигнул. «Типа того».       Пока Сириус мешал зелье против часовой стрелки тяжелым металлическим черпаком, Ремус посмотрел на доску, на которой были написаны список ингредиентов и инструкции по приготовлению зелья. Сегодня они работали с котлами из чистого серебра, поэтому Сириус внимательно следил, чтоб Ремус не подходил слишком близко к котлу и не прикасался к нему.       «Вы уже добавили толчёный рог взрывопотама?» - профессор Уолдин протиснулся между Ремусом и Сириусом и заглянул в их котёл. Ремус задержал дыхание, едва подавляя смешок, когда Сириус взглянул на него поверх спины профессора и, зажав нос, помахал рукой перед лицом, отгоняя запах. Его верхняя губа скривилась.       «Нет, сэр, - ответил Ремус. – Мы хотели добавить его в последнюю очередь». Он потянулся к толчёному рогу одновременно с Сириусом, когда профессор внезапно выпрямился.       Левой рукой Ремус осторожно всыпал толчёный рог в котёл. Сириус добавил ещё немного. Его рука при этом коснулась руки Ремуса. Тот посмотрел на профессора Уолдина, чтобы убедиться, что они всё делают правильно. И ему показалось, что профессор почти улыбнулся. Должно быть, они делали всё как положено. Более того, судя по всему, они справлялись великолепно, потому что глаза Уолдина буквально искрились. Подавляя гордость, Ремус повернулся к котлу и только успел бросить на зелье быстрый взгляд. Но было слишком поздно. Варево неистово забурлило, внезапно густая жидкость выплеснулась из котла, а Сириус закричал. Ремус почувствовал, как Сириус хватает его за руку в том месте, куда секунду назад попало зелье.       «Проклятье!» - воскликнул Сириус, отдёргивая его руку от края котла, а жидкость уже вернулась в котёл так же быстро, как выплеснулась из него несколькими мгновениями раньше. Ремус опустил обожжённую руку. Он сделал это непроизвольно. Вообще-то…       «Будьте внимательнее! Если бы вы добавили толчёный рог взрывопотама ПЕРЕД споршем, как я и сказал вам сделать, этого бы не случилось. Если добавить рог, когда зелье уже почти готово, оно не потеряет своих свойств, но, как я уже упомянул, станет слегка… опасным, - профессор ухмыльнулся и посмотрел на то место, где правая рука Сириуса срослась с левым запястьем Ремуса. – Так, так, мальчики. Вот что бывает, если не слушать преподавателя. Тупые гриффиндорцы способы испортить даже самую совершенную формулу».       Ремус не смог восстановить порядок событий, которые произошли после этих слов. Питер и Джеймс вскочили со своих мест и заорали на профессора. Весь класс хохотал. Сириус схватил левую руку Ремуса своей левой рукой и попытался отодрать от него свою правую руку. Котлы кипели. Кабинет превратился в абсолютный хаос.       Питер бросился к ним и уставился на их сросшиеся руки. «Вот козёл! Он не говорил нам добавлять рог перед спорышем. Я слушал!» - Джемс тоже подошёл к ним.       «Вам двоим лучше пойти в Больничное крыло», - сказал он, но его светло-карие глаза улыбались, когда он накладывал исцеляющее заклинание на их обожжённые руки. Ремус сердито взглянул на него.       «Знаешь что? Я тоже его слушал. Похоже, мы ничего не сможем сделать. Остаётся только ждать! Он сказал, что если соединяется человеческая кожа, эффект держится неделю, пока зелье не испарится, - он потянул Сириуса за палец, но ничего не произошло, палец даже не пошевелился. Он чувствовал то место, где пальцы Сириуса вросли в его запястье. – Он знал, что это произойдёт! Он сделал это нарочно!»       Сириус засмеялся. «Что смешного?» - рыкнул Ремус.       «Могло быть и хуже, - ответил Сириус, всё ещё ухмыляясь. – Ты мог работать в паре со Снейпом или с кем-то другим». Он склонился к Ремусу, внезапно посерьёзнев. «По крайней мере, полнолуние было неделю назад. Эффект от зелья пропадёт к следующему циклу».       «Не думаю, что волк был бы счастлив срастись с собакой», - согласился Питер.       «Так… вам двоим придётся спать в одной постели, - захихикал Джеймс, смех его оборвался, когда он поймал сердитый взгляд Ремуса. – Давай, Ремус, тебе придётся признать что это и вправду смешно».       «Ни капельки, - пожаловался Ремус. – Без обид, Сириус, но у меня куча дел на этой неделе. Мне нужно сходить в библиотеку… а что насчёт уроков? У меня Нумерология по времени совпадает с твоим Маггловедением. А я не хочу пропускать уроки. А… как же ты? Ты теперь не сможешь записывать лекции. Как ты будешь делать домашнее задание?»       Сириус пожал плечами, его это совсем не волновало. «Да всё будет в порядке. Придумаем что-нибудь. Просто будем вести себя как обычно по мере возможностей. Договоримся, на какие уроки ходить, ладно? - он обвёл кабинет глазами. Профессор отпустил студентов, как только прозвенел звонок, давая понять, что урок окончен. - Пойдём отсюда».       Ремус неловко подхватил сумку и повесил её на правое плечо. Он был левшой и радовался, что по крайней мере всё ещё может пользоваться своей рабочей рукой. Ему пришлось выйти из класса вслед за Сириусом, подавляя желание наслать проклятие на Уолдина, пока тот смотрел на них, презрительно ухмыляясь. Джеймс и Питер помогли им очистить рабочее место, зная, что Сириус и Ремус не смогут справиться сами.       По пути в башню Гриффиндора они не разговаривали. Ремус слишком остро чувствовал руку Сириуса, вросшую в его кожу. Ему было интересно, как он умудрится сделать всё домашнее задание, ведь он осознавал, что ему придётся делать задание Сириуса в придачу. Похоже, он снова проиграл в карточной игре под названием «жизнь». Ремус вздохнул, беззастенчиво жалея себя. Сириус сжал его запястье и, взглянув на него, Ремус увидел, что брюнет сочувственно улыбается ему, как будто читает его мысли.       На углу коридора с портретом Полной Дамы они столкнулись с кем-то знакомым. Оказалось, что это Лили Эванс, девушка из Рейвенкло, подружка Джеймса. Её длинные волнистые тёмно-рыжие волосы струились по спине, а школьная мантия не скрывала соблазнительные изгибы её тела. Лили улыбнулась парням, поднимая руку в знак приветствия, и Ремус непроизвольно поднял левую руку, чтоб помахать девушке в ответ. Рука Сириуса свисала с его запястья.       «Что случилось?» - спросила изумлённая Лили, взяв их руки в свою и глядя на место сращения.       «Несчастный случай на Зельеварении, - ответил Сириус, опередив Ремуса. – Пройдёт через неделю».       Лили отступила назад, всматриваясь в его лицо: «Что-то ты не выглядишь особо расстроенным».       Ремус тоже взглянул на Сириуса, тот пожал плечами: «Я и не расстроен. Мне нравится Ремус. С ним вместе будет весело».       Лили лишь улыбнулась и кивнула, поворачиваясь к Ремусу:«Я понимаю, ты не в особом восторге, но всё будет хорошо. Знаешь, ЕСТЬ люди и похуже». Ремус кивнул, вздыхая. Глаза Лили блеснули: «Мне пора идти на Прорицания. Увидимся позже, ребята. Передавайте привет Джеймсу». Они смотрели, как девушка скрывается за углом.       «Мы опоздаем на Травологию», - резко сказал Ремус, прерывая молчание. Он потащил Сириуса за собой сквозь проём за портретом Полной Дамы, через общую гостиную и наверх в спальню. Потянув Сириуса к кровати, он положил на неё сумку и бросил учебник по Зельеварению в чемодан, схватил учебник по Травологии и защитные перчатки из драконьей кожи. Они перешли к кровати Сириуса и проделали то же самое с его вещами, а затем отправились на Травологию, не проронив ни слова.       Было неловко, подумал Ремус, идти, держась за руки с Сириусом. Они не хотели идти слишком близко друг к другу, чтоб сохранить хоть какую-то видимость мужественности. Но если не подойти поближе, люди будут пытаться пройти между ними, натыкаясь на их сомкнутые руки. Ремус всё отдалялся и отдалялся от Сириуса, осознавая что… они будут выглядеть странно, если СЛИШКОМ приблизятся друг к другу. Парни не ходят за руку с другими парнями.       Когда пятый по счёту человек наткнулся на их сросшиеся руки и наградил их свирепым взглядом, прежде чем обойти стороной, Сириус шумно вздохнул. «Вот чёрт!» - воскликнул он, прижимаясь к Ремусу. Пальцы правой руки брюнета скользнули по бедру Ремуса. Тот не сказал ни слова. Да и что тут скажешь? «Сириус, отодвинься от меня, потому что я не хочу выглядеть по-гейски?» Нет, не пойдёт. Он осознавал, какую картину они, должно быть, собой представляют, но с этим ничего нельзя было поделать. Поэтому он просто молчал, пока они шли к теплицам.       В любом случае, не то что бы он был ОЧЕНЬ против. В конце концов, Ремус привык постоянно ходить вместе с Сириусом, Джеймсом и Питером, а в этот раз всё просто было немного по-другому. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~       Остаток дня тянулся для Ремуса невозможно долго. Каждый раз, когда он хотел что-то сделать, Сириус был рядом. Когда ему нужно было писать конспект, рука Сириуса, вросшая в его запястье, отвлекала и мешала ему, её вес непривычно давил на ладонь. Когда он собирался поужинать, ему пришлось есть правой рукой, которая немилосердно тряслась. Есть левой рукой было бы вдвойне неловко, потому что пришлось бы постоянно подносить пальцы Сириуса ко рту.       Но хуже всего было, конечно, посещение туалета. К счастью, Сириус первый упомянул о своих естественных потребностях.       «Ну и как именно ты себе это представляешь?» - спросил Ремус, отчаянно стараясь не покраснеть. Сириус только ухмыльнулся.       «Мы просто встанем рядом друг с другом и сделаем всё одновременно, - сказал он. – Всё просто. Я имею в виду, тебе же тоже надо, да?»       Ремус вздохнул. На самом деле, всё было гораздо сложнее. Он сказал об этом Сириусу: «Да... но как насчёт… эмм… ты знаешь...» Он не мог заставить себя озвучить это. Ситуация и так была невероятно неловкая.       Глаза Сириуса расширились, когда до него наконец дошло. «Дерьмо».       «Именно так», - сказал Ремус.       «Ну, - Сириус хмурился, пока они шли к ближайшему мужскому туалету. – Думаю, нам тоже придётся делать это одновременно, просто просунем руки под перегородкой между кабинками».       «Кому-то надо будет проползти под ней, - с отвращением сказал Ремус. – Тебе придётся поползать. Я не прикоснусь к полу, не говоря уже о том, чем он испачкан…»       Сириус хрипло рассмеялся: «У тебя паранойя, Ремус. Домовые эльфы там всё моют».       Ремус фыркнул: «Всё равно не хочу дотрагиваться до пола в туалете».       «Хорошо, хорошо, я проползу под перегородкой, ладно?» - Сириус ухмыльнулся Ремусу, глядя на него снизу вверх. Ремус был немного выше брюнета. «Только не надо на меня так душещипательно смотреть в туалете», - сказал он.       Сириус уклонился от кулака Ремуса и снова засмеялся. Они дошли до туалета, и покрасневший Ремус простоял с закрытыми глаза почти всё время, пока справлял нужду рядом с Сириусом. Они не разговаривали, Ремус как мог, старался игнорировать звуки. Когда Сириус прополз обратно под перегородкой и усмехнулся, глядя на него, Ремус только фыркнул. Они подошли к раковине, и Ремус помог Сириусу вымыть руки.       Самым сложным оказалось переодеться в пижамы. Ремус не знал, что делать. Невозможно было снять рукава с их сомкнутых рук. К счастью, вошедший Джеймс увидел их потуги и, рассмеявшись, сотворил простое Заклинание Увеличения. Рукав расширился настолько, что Ремус смог пропустить сквозь него голову. Он стянул рубашку вниз и снял её через ноги. То же самое Сириус проделал со своей рубашкой.       Ремус решительно избегал смотреть на Сириуса, пока они переодевались, потому что знал, что парни не смотрят на других парней. Ремус натянул пижамные штаны. С тех пор, как он рассказал друзьям о своей особенности, он спал без футболки и сейчас тоже не собирался её надевать. Шрам на его теле был кривой и уродливый, он полумесяцем опоясывал правую сторону торса над линией талии. Но ему становилось жарко во сне, и комфорт перевесил отвращение к шраму. Он обернулся и увидел, что Сириус как обычно надел чёрные боксеры и белую футболку. Ремус потащил их обоих в ванную.       Почистив зубы, парни вернулись в комнату и посмотрели друг на друга. «Можем спать в твоей постели», - сказал Сириус, и Ремус кивнул, раздраженно поджимая губы и думая о том, как же сложно будет справиться с этой проблемой. Кровати были довольно маленькими, рассчитанными на одного. Поэтому когда Ремус лёг на спину, а Сириус пристроился рядом, его правая рука свесилась с кровати. Он попробовал лечь на бок, отвернувшись от Сириуса, но теперь его левая рука оставалась согнутой за спиной и затекла через считанные минуты. Вздохнув, Ремус перевернулся и лёг лицом к другу, вжимая голову в подушку. Ему всё равно было неудобно, потому что он не мог спать на боку, не поджав колени. Сириус, который так и лежал на спине, занимал слишком много места.       «Эй», - тихо сказал Ремус. Сириус повернул к нему голову, он ещё не спал. Брюнет посмотрел на Ремуса. Тот был едва различим в темноте. Задёрнутый полог пропускал лишь тонкую полоску серебристого лунного света сбоку, где тяжелые красные занавеси соприкасались с каменной стеной.       Казалось, Сириус знает, о чём хочет попросить Ремус. Он тоже перевернулся на бок. Теперь они лежали лицом друг к другу, но Ремусу было удобно, потому что он смог поджать ноги. Сириус тоже слегка согнул колени, и их ноги соприкоснулись. Это была самая удобная поза, лучше уже не будет.       «Спокойной ночи, Ремус», - сказал Сириус. Его мятное дыхание коснулось лица Ремуса.       «Спокойной ночи», - Ремус закрыл глаза. Он слегка вспотел из-за жара, исходящего от тела Сириуса, но это было терпимо. «Нет ничего лучше тёплого тела под боком, если хочешь легко уснуть», - подумал Ремус, погружаясь в сон. Он чувствовал себя в безопасности.       Даже если это тёплое тело принадлежит парню.