Adunatio

       Движение и резкий вдох разбудили Ремуса. Было ещё темно, хоть глаз выколи. Ремусу сложно было поверить в то, что он вообще открыл глаза. Лоб вспотел, и он по привычке поднял левую руку, чтоб вытереть лицо.       Ах, да. Конечно. Он прирос к Сириусу. Вот, что его разбудило. Он не привык делить постель с кем-то ещё. Глаза Ремуса адаптировались к темноте, и он начал различать отдельные формы: тёмные волосы Сириуса, линию его носа, пару глаз, уставившихся на него.        Ремус чувствовал тихое дыхание Сириуса на своей груди, сейчас они лежали ещё ближе друг к другу, чем когда засыпали. Слегка постанывая, Ремус откатился подальше. Теперь, когда он полностью проснулся, такая близость Сириуса нервировала его. Он всегда относился к людям, которым по каким-то причинам не нравится прикасаться к другим. Возможно, это было связано с ликантропией, ведь прикосновение к человеческой коже всегда напоминало ему о том, что ему нельзя было даже приближаться к людям в обличии волка. Но, честно говоря, он думал, что дело не в этом. Родители рассказывали ему, что в детстве, ещё до того, как его укусили, он не любил сидеть на руках у взрослых. Отодвинувшись от Сириуса, Ремус тут же пожалел об этом — в нос ему ударил резкий мускусный запах.       У него перехватило дыхание, расширившимися глазами он посмотрел прямо в глаза Сириусу. Этот запах… именно этот запах исходил иногда от кровати Сириуса, когда Ремус проходил мимо неё по утрам. Такой же запах он почувствовал, когда в прошлом году переспал с Найлой Тэтчер, гриффиндоркой на год старше него.        Это был запах спермы.        «Извини, — прошептал Сириус. — Просто привычка. Ничего не могу с собой поделать. Никогда не думал, что левой рукой будет так неудобно».       У Ремуса просто в голове не укладывалось, как Сириус может так… буднично говорить об этом? Он только что подрочил, лёжа буквально в нескольких сантиметрах от Ремуса и теперь говорит, что это «просто привычка»? Стараясь не смотреть на Сириуса, Ремус скатился с кровати и отдёрнул полог свободной рукой. Казалось, его вот-вот вырвет, или он упадёт в обморок… или… он не понимал, что происходит.       Запах был густой и тяжелый. Он исходил от того места на простыне, где лежал Сириус, и заполнял собой всё замкнутое пространство в пределах задёрнутого полога. Подавляя тошноту, Ремус хватал ртом свежий воздух комнаты. Как он только ПОСМЕЛ заняться этим в одной кровати с Ремусом?        «Я не подумал, что тебе будет так неприятно. Я постараюсь больше не делать этого, пока мы вместе, ладно?» — спросил Сириус откуда-то сзади. Присев обратно на кровать спиной к брюнету, Ремус кивнул. Он просто не мог поверить в случившееся. В конце концов, это было естественной потребностью. Но будь он проклят, если станет ласкать себя в душе на глазах у Сириуса…        «Надо принять душ», — произнёс Ремус, прикрывая глаза от одной мысли о совместном посещении ванной. Не хватало ещё раздеться друг перед другом. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~        В ванной они хотели разойтись по разным душевым кабинкам, но это оказалось невозможным — кабинки разделяла толстая стена. Ремус сразу понял, что это значит, и приготовился к неизбежному.       «Классная задница», — насмешливо произнёс Сириус. Ремус резко развернулся и бросил на него гневный взгляд. Он сморгнул тёплую воду, заливавшую глаза.        «Прекрати пялиться!» - прорычал он в ответ. Отвернувшись обратно к стене, он свободной рукой смывал остатки пены с волос. У Ремуса из головы не шёл вид ухмыляющегося Сириуса с несколькими тёмными влажными прядками, прилипшими ко лбу. Изгибы его тела терялись, размытые горячим паром. Эта картина была странно притягательной…        Нет, нет, конечно же нет. Я не гей! Ремус вышел из кабинки, потянулся к полотенцу, яростно растёр тело и поспешно обернул полотенце вокруг бёдер. «Ты готов?»        «Да, можешь повернуться», — сказал Сириус, и Ремус облегчённо вздохнул, радуясь, что всё это позади. Он обернулся… Сириус всё ещё стоял голый.        Ремус даже зашипел от злости, Сириус только усмехнулся. «Да ладно тебе, Ремус, как будто мы раньше не видели друг друга голыми».        «Только если случайно!» — Ремусу хотелось молотком размозжить себе голову. Ну или Сириусу.        Пока Сириус продолжал плескаться, Ремус старательно отводил от него глаза. В какой-то момент брюнет даже начал что-то напевать. Вода превращала его голос в весёлое бульканье. И чтобы подавить волну раздражения, Ремусу пришлось приложить все усилия, сконцентрировав внимание на трещинах, расходящимся по каменным стенам.        « Ну вот, я проголодался, — чуть позже заметил Сириус, и Ремус почувствовал, что и сам умирает с голоду. — Мы пропустим завтрак. Если бы так долго не разглядывал моё великолепное тело… не то что бы я тебя обвиняю…»        Ремус только проворчал в ответ что-то невнятное. На самом деле, ему было весело, но он не позволит Сириусу взять верх. Пусть брюнет думает, что он до сих пор зол и недоволен всей этой ситуацией.        Джеймса уже не было в спальне, когда парни туда вернулись. Питер тоже куда-то пропал, очевидно, ушёл, не дождавшись их. Некому было помочь им с Заклинанием Увеличения, и они, неловко одевшись, побрели в Большой Зал на завтрак. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~        День был обернулся чередой неудач. Всё шло даже хуже, чем вчера. Ремус начал по-настоящему ценить тот факт, что не навсегда привязан к Сириусу. Они пошли на Нумерологию, и Ремус пообещал другу, что в пятницу они сходят на Маггловедение. Преподавательница, профессор Вектор, вскинув брови, удивлённо посмотрела на них, но ничего не сказала. Она лишь поджала губы и велела Сириусу не отвлекать класс. Оказалось несложно убедить её в том, что Ремус вынужден будет пропустить следующее занятие, чтоб отвести Сириуса на Маггловедение.        Настоящим вызовом дня стала тренировка по квиддичу. В этом сезоне Гриффиндор уже успел побить Рейвенкло. Команда Гриффиндора интенсивно тренировалась, весь факультет с нетерпением ждал приближающегося матча против Слизерина. Игра должна была состояться через пару недель. Сириус был загонщиком, а Ремус не играл вообще. Ему нравилось летать, но он не мог тягаться с остальными. К тому же, он считал, что поступит неосмотрительно, если запишется в команду, но не сможет посещать регулярные тренировки. Ведь все в школе знали, что каждый месяц он куда-то уезжает на несколько дней.        Сириус и Питер целый день уговаривали Ремуса пойти на тренировку. И когда Джеймс шепнул ему, что без Сириуса команде не обойтись, он наконец сдался. И вот он уже стоит на квиддичном поле, одетый в старый выцветший серый джемпер и пару удобных тёмных штанов. Сириус в алой спортивной форме сжимает в руках свой новенький Нимбус Вихрь. Ремус взглянул на друга.        «Как нам сесть на метлу?» — он посмотрел на остальных игроков, которые уже поднялись в воздух. Некоторые из них глазели вниз на него и Сириуса. Брюнет, не замечая их взглядов, выровнял метлу.        Затея, которую предложил Сириус, казалась невозможной. Ремус был уверен, что ничего не выйдет, но Сириус невозмутимо проинструктировал его, как забраться на метлу задом наперёд, лицом к самому Сириусу. Ремусу пришлось положить голову на плечо друга, чтоб тому было видно поле. Парень вздохнул — было жутко неудобно. Сириус просунул их скрещённые руки между телами, и Ремусу пришлось практически сесть к нему на колени, чтоб не загораживать вид. Сириус сидел между бёдрами Ремуса, прижавшись к нему всем телом. Ремус поудобнее устроил голову на плече брюнета. Сириус взял биту в левую руку. Ветер трепал волосы Ремуса, и Сириус всё время вертел головой, пытаясь смахнуть их с лица.        «Ничего не получится, — сказал Ремус. — Из-за моих волос тебе ничего не видно, да и играть ты сможешь только одной рукой».        «Да ты с ума сошёл! — прокричал в ответ Сириус, и в то же мгновение они взмыли в воздух. Порывы ветра уносили прочь их голоса. – Классная идея!»        Ремус наблюдал за игроками, которых ему было видно. Те в свою очередь неприкрыто пялились на них с Сириусом. Джеймс безуспешно пытался скрыть улыбку.        «Если бы это была моя идея, ты бы не называл её классной!» — воскликнул Ремус.        «У тебя куча классных идей, Ремус, — ответил Сириус и тут же закричал, — эй, ты, чего уставился? Никогда не видел, чтоб парни вдвоём летали?»        Лицо Ремуса пылало, и он крепче прижался к другу, пытаясь сосредоточиться на ветре, трепавшем его волосы. Тепло, исходившее от тела Сириуса, проникало под одежду Ремуса, дыхание его сбилось. Он зарылся носом в плечо друга. От Сириуса слегка пахло потом и чем-то ещё… что это за запах? «Ты пользуешься одеколоном?»        «Да, это рождественский подарок от Лили, — ответил парень. — Нравится?»        Ремус был без ума от аромата. Мужественный и пряный, он идеально подходил Сириусу. «Ничего так», — сказал Ремус. Он придвинулся ближе, буквально вжимаясь в Сириуса. Странно, что утром он не видел, как Сириус нанёс на шею одеколон. Наверное, это произошло в тот момент, когда он отчаянно старался не смотреть на друга, пока они переодевались.        Они молчали до конца тренировки. Ремус наслаждался ощущением ветра на своей коже. Его подбрасывало каждый раз, когда Сириус замахивался левой рукой, чтоб отбить бладжер. Ремус намертво вцепился в друга, когда тот совершил особенно опасный манёвр. Парень был уверен, что вот-вот свалится с метлы, хотя до этого он много раз видел, как Сириус закладывает в воздухе мёртвые петли. Наконец они услышали финальный свисток Джеймса, и Ремус облегчённо вздохнул. Сириус приземлился рядом с ухмыляющимся Питером. Надо было идти в душ.        «Давай сходим в ванную в Башне Гриффиндора. В квиддичной раздевалке нет кабинок. Вряд ли ты захочешь мыться вместе со всеми», — обратился Сириус к Ремусу по пути в замок. Ремус кивнул.        Когда они добрались до спальни, было уже темно. Раздевшись, Ремус присоединился к Сириусу в душевой кабинке. Ремус заставил себя сосредоточить взгляд на шее Сириуса. Короткие тёмные волоски прилипли к ней, намокнув от пота. Парень боролся с соблазном посмотреть ниже. Он не мог понять, откуда взялось это острое непреодолимое желание.        «Потрёшь мне спинку?» — спросил Сириус, протягивая мыло. Едва не застонав, Ремус намылил гладкое мускулистое тело, мочалка слегка царапала кожу. Он старался не отводить взгляда от тёмной родинки на левой лопатке Сириуса.        «А тебе потереть?» — выдохнул брюнет.        «Сам справлюсь», — ответил Ремус. Он развернулся, чтоб дать Сириусу возможность смыть мыльную пену, но тот тут же повернулся обратно.        «Ты когда-нибудь занимался сексом, Ремус?» — спросил он, глядя в глаза другу.        Ремус уставился на него. Что это ещё за вопросы? «Не твоё дело! Какая тебе вообще разница?»        Сириус ухмыльнулся. «Да просто интересно. Я любопытный, — Ремус почувствовал, как рука брюнета напряглась, сжимая его запястье. — Давай, расскажи мне».        Ремус закатил глаза. «Я бы не хотел это обсуждать, когда мы вместе совершенно голые принимаем душ». Сириус, всё так же улыбаясь, отвёл взгляд. «Эй!»        Посмеиваясь, брюнет снова поднял искрящиеся глаза на Ремуса: «У тебя появился шанс хорошенько меня рассмотреть».        Ремус едва сдерживал ярость. Он выключил воду и схватил с крючка два полотенца, швыряя одно из них Сириусу: «Не хочу я тебя разглядывать!»        «Ты что, гомофоб?». Вопрос на несколько секунд повис в воздухе. Ремус повернулся к Сириусу, всё ещё стоявшему в кабинке и держащему в руке полотенце. На его лице было странное выражение.        Ремус не мог понять, почему Сириус задаёт ему эти вопросы. На что он намекал? «Я не гомофоб. Просто парни меня не интересуют».        «Ясно, — ответил Сириус, нахмурившись. — Пора спать».        «Вообще-то, мне надо закончить эссе по Трансфигурации».        «Да, мне тоже», — кивнул Сириус. Он обернул полотенце вокруг бёдер и наконец-то вышел из кабинки. Вода капала с кончиков его волос на лицо, грудь и плечи влажно блестели. Ремус с трудом заставил себя отвести от него взгляд. Почему это зрелище так завораживало его?        Что всё это значит?