Если повезет

Елизавета, стараясь не терять добродушия, препиралась с Мойшей. Старый плут вызвал ее из школы по "важнейшему делу, которое не требует отлагательства". Дело оказалось откровенно тухлым, и ввязываться она не желала совсем, но вернувший былое здоровье и активность "друг" настаивал, проникновенно живописуя блага, которые на нее посыпятся, стоит ей немного помочь "хорошему человеку". Яга на это лишь фыркала и ядовито допытывалась, чем Мойше приглянулся этот человек. Точнее, сколько заплатил. Хитрец оскорбленно взывал к небесам и все отрицал в самых изысканных выражениях, напирая на свою кристальную честность и доброе сердце. Лиза почему-то не верила - жестокая... Сменивший поеденную молью рясу на строгий костюм по моде ушедшего века Мойша выбросил трость и бегал с молодецким задором. Он значительно окреп, вернул здоровый цвет кожи и избавился от кашля. Глаза остались все такими же - хитрыми и пронизывающими. Жесты и движения были наполнены лисьей осторожностью, а речи вкрадчивостью и льстивостью. В захламленном пуще прежнего зале стало легче дышать, да и окна высоко под потолком не были закрыты ставнями - солнечный свет попадал. Елизавета сидела в удобном кресле, слегка покачивая ножкой, обутой в лаковую туфельку. Уйти она могла давно, но больно любопытно было - любезному другу будто вожжа под хвост попала. А это с ним бывало нечасто, на ее памяти второй такой случай. Значит, дело не только в жадности. Есть что-то еще... Паркет был так натерт, что она видела в нем свое отражение, да и чаши с огнем сменили изящные подсвечники. Изменения настораживали любого, кто был достаточно знаком с "гостеприимным" хозяином. Яга не Яга, а она поостереглась пить предложенный чай, тем более, что сам Мойша его очень нахваливал. - Лиза, дорогая моя, такие предложения бывают раз в век, - осторожно напирал потирающий руки старик самой благообразной наружности. - Я головой отвечаю за человека, - добавил он решающий аргумент. Яга громко хмыкнула и сложила спрятанные в белые короткие перчатки руки на синем бархате юбки. - Мы уже сколько знакомы? - Елизавета чуть повела плечами. - И ты думаешь, что я поверю? Мойша пошел красными пятнами - намек был более чем понятен, учитывая обстоятельства их знакомства, несколько экзотические и не располагающие к возникновению доверия... - Дело верное, да чтоб мне выручкой подавиться, - старик пригладил недавно приобретенный парик. - За месяц, - добавил он поспешно. Благородная седина красит, но лысина... Это слишком. А от спасительных отваров Яги волосы выпадали быстро и качественно. Здоровье она ему вернула, и то хлеб. А приобретенная лысина делала его недостаточно солидным - говорливое зеркало в спальне гнусно хихикало над пожилым человеком. И чего он не разбил эту пакость? Да потому что это часть приданого его третьей жены Сары - бедняжка так любила его. Память все-таки... - Мойша, ты сейчас рискуешь чем-то другим подавиться, - малость выведенная из себя Баба Яга встала. - Если не скажешь мне, наконец, честно. - Вот скажите, как можно работать? - трагически воскликнул в пространство маг. - Никто не верит... Какие ушлые пошли люди и подозрительные без меры. Яга, мне тебя разводить не с руки, - Мойша грустно закивал. - Ваше племя мстительное, обманешь один раз, так с того света достанут. Я уже на одну напоролся, - он потер левый бок, где был шрам аккурат напротив сердца. Тогда еще молодой Мойша решил, что удачно надул красивую дурочку. В итоге дурочка чуть не размазала его по всей Одессе-маме, и с тех пор он зарекся тягаться с такими вот, как Елизавета. Больно дорого да нервно выходит. Давно это было, еще до Революции... Это потом пришлось рвать когти - много народа хотело сделать из его шкуры коврик. Пришлось устраиваться на новом месте, да ничего, живет не хуже прежнего. Дело процветает... Грех жаловаться. - Да и договор, - напомнил он. - От тебя ничего не потребуется, только выслушать клиента. Я бы не стал тревожить тебя просто так. Но человек и правда толковый, да и дела у нас с ним. - О делах ваших знать ничего не желаю, - Елизавета все еще сердилась, но уже как-то без запала. - Разговор и все, больше ничего не обещаю. Когда в зал вошел блондин в васильковой мантии под цвет глаз, Лиза вытаращились на него удивленно. Завитое и надушенное чудо и общие дела с Мойшей? Она не верила своим глазам. Первое, что пришлое ей в голову - пижон и принцесска. Второе - шут гороховый... Да его сожрут там, где Мойша дела ведет. И это в лучшем случае... Но потом, чуть погодя, присмотревшись... Э, нет. Не сожрут, подавятся. Сначала она приметила, как мужчина двигался - плавно и очень хищно. Чувствуются тренировки... и опыт. Определенно, опыт боевой, а не паркетный договорных дуэлей. И расчетливый огонек холодных голубых глаз и в противовес - лучезарная улыбка записного кретина. Яркий, безвкусно кричащий образ "звезды" умело отвлекал от главного. От того, что было трудно заметить за разноцветными тряпками и завитыми золотыми локонами. - Гилдерой, позволь представить тебе Елизавету Князеву, - Мойша был само радушие. - Лиза, Гилдерой Локхарт, мой партнер и... Елизавету чуть царапнула фамилия, и она с трудом, но припомнила. Да, это тот самый писатель, от которого школьницы постарше в диком восторге. Лиза и сама грешна - прочитала одну книгу, с вампирами. Бред жуткий, зато соплей - хоть утопись в них, романтика... Читала она сие произведение в начале года, когда Северус на нее смотрел, как на змею. - Знаменитый писатель, - Лиза встала и протянула руку. - Рада знакомству, - она была достаточно доброжелательна. - Наше знакомство для меня честь, - мужчина осторожно пожал дамскую ручку. Улыбался писатель очень обаятельно. Этакий обаяшка, от которого у большинство баб мозги влет отключаются. Елизавета усмехнулась, знает, паршивец, какое впечатление производит и вовсю этим пользуется. Разговор получился интересным и одновременно напряженным - новый знакомый не то чтобы пытался обмануть Ягу, но делиться всей информацией не спешил, предпочитая недомолвки и увертки. Елизавета спрашивать не хотела. Захочет - расскажет все, а нет - так калеными щипцами не тащить. Она обещала только выслушать и ничего более. Да и светские любезности, без которых никуда, отняли часть времени. - Я настойчиво просил встречи с вами, потому что... - перешел к сути Локхарт. - Мне нужна помощь. - Какого рода? - насторожилась Елизавета. - Я понимаю, мы знакомы очень мало, но за меня ручается наш общий друг, - мужчина тряхнул головой. - Ваш приезд сюда - это уже чудо. Мойша рассказал мне о таких, как вы. И я был поражен. Лесть слушать было приятно, тем более, что маг умел тонко польстить. Но ее интересовала суть. Елизавета не так молода, чтобы кидаться с головой в омут из-за пары приятных слов. Для большей части Магического общества Гилдерой - красавец, сердцеед и писатель. Ну, еще и герой... А для меньшей - один из самых ловких торговцев уникальными магическими предметами, который объездил в поисках товара почти весь мир - вот откуда взялись его книги. Так сказать, хобби и отличное прикрытие для настоящей жизни, дающее возможность жить более или менее спокойно. Кто сможет предположить, что кавалер ордена Мерлина и "Гил Хитрец" одно и тоже лицо? - Точно не наш доблестный Аврорат, - Гилдерой улыбнулся. - Образ идиота дает мне спокойно и легально жить. И не мешает работать. Даже самый большой ловкач может быть обманут. Локхарт решил купить себе дом. Стал задумываться мужик о выходе на пенсию и женитьбе. С точки зрения Лизы нормальные желания, с такой-то жизнью. Вот с этого момента и начались проблемы у нашего соколика. - Лиза, присмотрись к нему, - посоветовал Мойша. Яга и присмотрелась, чтобы некультурно ругнуться. Обошла она его пару раз, над головой руками повела и уважительно кивнула. Вот это да... - И давно это? - спросила она, отряхивая враз замерзшие ладони. - В доме тайник был, - Локхарт кривовато улыбнулся. - Я и полез, дурак, в одиночку. Дом старый, можно было рассчитывать найти что-то ценное. Там вот эта книга была, - он вытащил из кармана мантии нежно-сиреневый томик. Елизавета взяла книгу, полистала и фыркнула. Дневник какой-то ведьмы. Весьма интимный дневник, неудивительно, что владелица прокляла его - ибо нечего лезть грязными лапами в чужие альковные тайны... Дама писала на изысканном французском, и титулы мелькали на страницах громкие - того времени. Понятно, почему леди приняла столько предосторожностей для сохранности написанного в тайне. - Любопытство сгубило кошку, - молвила на русском Елизавета и сказала на английском. - Что же вы в самом деле, как мальчик подставились? - Каюсь, виновен, - мужчина повинно склонил голову. - Вы можете мне помочь? Такая надежда светилась в его глазах, что Яга просто не могла отказать. В самом-то деле, не оставлять же человека на погибель... Ей-то эта помощь ничего стоить не будет. А если все оставить как есть, не больше двух лет он протянет. - Вы к кому-то уже обращались? - Елизавета открыла сумочку, ища сверток с травами. Тут дело такое, что одними наговорами делу не поможешь. - Да, но помочь мне не смогли, - Локхарт закатал рукав и показал браслет из золота. - Это я у гоблинов купил. Лиза повертела амулет и цокнула языком неодобрительно. Зеленокожие вроде и помогли, но и хуже колдуну сделали. Можно считать, помощь оказали на свой пакостный манер... Амулет проклятье сдерживает, но силой мага, носящего его, питается. Колдовать с таким вот украшением на деснице нормально невозможно. Чем дольше браслет носишь, тем хуже будет с магией. Так и до сквиба недалеко... - Память вы, конечно, терять будете медленнее, но больше ничем он вам не поможет, - Яга легко сняла украшение и отложила его на столик. - Ни к чему он теперь. Мой совет - гоблинам верните да забудьте. Она травы заварила да выпить ему дала. Заснул он, и Яга за дело принялась. То проклятие, которое он получил, памяти медленно человека лишало. Снять его тяжко будет, но возможно. Работала Елизавета больше часу, но своего добилась - ушло проклятие. - Проснись, - провела она над его глазами рукой. - Все хорошо, - улыбнулась Лиза. - Сидите. Увязала она в красный платок соль, с травами смешанную, и отдала Локхарту с приказом утопить али закопать узелок. А место, где это он сделает, забыть. Тогда-то проклятие уйдет в землю или воду. Благодарил он ее долго и многословно. От денег Елизавета отказалась. Было у нее предчувствие, что услугой в нужное время он отплатит за помощь. - Мойша, больше никаких "хороших людей", - приказала Елизавета на прощание. Старый друг мог устроить еще парочку встреч вот с такими несчастными - разумеется, не за бесплатно. Свою выгоду он чуял четко и сильно. И меры не знал, пока на нее не укажешь. Яге лишняя слава была не нужна, она сюда за другим пришла. А Локхарту помогла, потому что пожалела и почувствовала, сыграет он свою роль еще. Да и Долг Жизни не самая худая вещь на свете... Счастливого спасенного она предупредила, чтобы не болтал попусту. Он обещал молчать - "все, что прикажет прекрасная леди "... От поцелуев рук она увернулась - нечего перчатки слюнявить. Да и знала она такой тип мужиков. Это сейчас он ей благодарен до поросячьего визга, а придет чуть в себя и решит, что ее можно использовать - к своей пользе. Она уже видела, что шестеренки в его голове со скрипом крутились. Э, нет, голубчик, ты, конечно, симпатичный, но рылом не вышел. Мне ты не нужен и с доплатой. Иди своей дорогой, а я своей. Тоже мне, Дон Жуан в квадрате...