cherry blossom

У Чонина есть особый ключ, он отпирает нужные двери. Об этом знают все в Хогвартсе, но он ни с кем им не делится. Кристал тоже о нём знает, и ей бы такой пригодился. Будь у неё такой ключ, она бы давно сбежала из этой проклятой школы. И от своей чокнутой семьи. Она бы сбежала в солнечную Австралию и стала бы инструктором по сёрфингу. Всегда мечтала, но ей точно такое не позволят. У Чонина есть особый ключ, но он никогда не отдаст его Кристал. Он такой же, как её чёртова чистокровная семейка, выкормыш элитного общества. Смотрит на всех с презрением во взгляде, особенно на Кристал. Конечно, Кристал ведь не вписывается в их пропитанный фальшивым благородством факультет. Она всего лишь изгой. У Чонина есть ключ, и Кристал хочет его стащить. Тогда, возможно, всё станет лучше. Тогда, возможно, жизнь наладится. Кристал очень верит. Проблема лишь в том, что Чонин с ключом никогда не расстаётся. Кристал не раз видела, как он висит амулетом на шее у Чонина под форменным слизеринским галстуком. Если бы особый ключ висел на шее у Кристал, она бы вряд ли надевала его во время игры в квиддитч. Наверняка он оставляет его в день игры в своей спальне, верно? Квиддитч — игра, популярная даже у слизеринцев, особенно у мальчишек. Никто не заметит, если в следующее воскресенье Кристал проберётся в мальчишескую спальню и поищет ключ. Так она себе это представляет. Но план по краже особого ключа разваливается на части ещё прежде, чем Кристал начинает претворять его в жизнь. В пятницу её ловят за списыванием домашки за пять минут до сдачи эссе по истории магии, и в субботу она до двух часов ночи отбывает наказание. Кристал невезучая. В воскресенье она спит до обеда, и никто из соседок перед уходом на стадион её не будит. Все знают, что Кристал не любит квиддитч. На самом деле, квиддитч очень даже ничего, она просто не любит своих однокурсников, потому и держится подальше от всякого рода сборищ. Решив, что всё же успеет, Кристал бегом надевает мантию и бежит в сторону мальчишеских спален. Особого ключа в спальне у Чонина нет. Зато появляется сам Чонин минут через пять её бесплодных поисков. Появляется и сверлит её взглядом. — Я заблудилась, — наскоро придумывает оправдание Кристал. Очень корявое оправдание. Она делает несколько шагов к двери, но останавливается. Чонин её к двери пропускать явно не собирается. Под его галстуком, как всегда идеально завязанным и приглаженным даже после игры и скорых переодеваний в раздевалке, видно ключ. Кристал нервно кривит губы. — Заблудилась? — голос у Чонина ледяной, кажется, пронзает её насквозь, словно взгляд дементора. Хотя, если честно, Кристал никогда не встречала дементоров. Но от них наверняка похожие эмоции появляются. Она только кивает в ответ. — На шестом курсе ты внезапно забыла, где твоя спальня, Чон? Кристал кивает снова. Какого это он ответа от неё хочет? — Слизеринцы никогда не лгут, Чон. И не прячутся за масками. Когда ты уже это поймёшь? — Не имею ни малейшего понятия, почему тебя это так волнует, и, если честно, не хочу знать, — Кристал идёт вперёд, вынуждая Чонина отступить от двери. Она выходит из спальни в коридор, спокойно идёт к гостиной, а Чонин кричит ей вслед, что она позорит гордость их факультета. С ключом ничего не вышло, конечно, зато теперь она знает, что может вывести Ким Чонина из привычного равновесия. Знает, и не может этим не польщоваться. Кристал часто лжёт, Чонин был прав: маска притворства давно стала частью её жизни. Но теперь каждая её ложь ещё более нелепа и демонстративна, ведь это позорит факультет, верно, Ким Чонин? Ты ведь слышишь, как я это делаю, Ким Чонин? Ты же видишь? Теперь это — её особая, только ей понятная игра. Кристал не понимает, зачем это нужно, но каждый неодобрительный взгляд со стороны однокурсника считает своей личной победой. Жизнь в Хогвартсе становится чуточку менее невыносимой. Чонин сдаётся первым. Ловит её после урока астрономии, она долго возится, нанося Юпитер на свою карту звёздного неба, специально медлит. Но Чонин никуда не уходит, стоит в паре шагов от неё, терпеливо игнорируя удивлённые взгляды и перешёптывания однокурсников. Выбрал же место и время! С одной стороны, самолюбию Кристал очень льстит тот факт, что она достала Ким Чонина, с другой — и чего он теперь от неё хочет? Объяснений? Как будто, они у неё есть. — Заканчивай уже изображать из себя прилежную студентку. Мы оба знаем, что это не так. А ведь он прав. Обычно Кристал первая уходит из башни, стремясь слиться с кроваткой и проспать хотя бы на пять минут подольше. Что ж, чему быть, того миновать. Она быстро складывает свою карту и перо в сумку, убирает телескоп, не глядя и не произнося ни слова, словно Чонина и тут вовсе нет, словно не его слов только что послушалась. Перекинув потёртый ремешок сумки через плечо, она идёт к лестнице. Наверняка, Чонина это жутко бесит. Он идёт за ней и всё-таки спрашивает: — Ну и что ты делаешь? — Иду спать, чего и тебе советую, — отвечает она. — Я не об этом, — вообще-то, Кристал это прекрасно понимает. И он знает, что она понимает. Но она всё равно уточняет: — Что именно? Чонин тяжело вздыхает, кажется, пытается обуздать свой гнев, Кристал улыбается, таких результатов она даже представить не могла. Кристал спускается, Чонин идёт за ней. Он не отвечает ей, она тоже молчит. Во дворе школы темно, только звёзды горят над замком. Кристал останавливается и вдыхает аромат ночи, чувствует себя в её власти, не хочет возвращаться, пьянеет от этой свободы. Никаких условностей, никаких наказов матери, никаких упрёков отца, никаких разочарованных взглядов бабушки, только эта ночь и Кристал. И звёзды. И небо. И ночь. — Ты мне ответишь или нет?! Ах, да. И Ким Чонин. Она медленно оборачивается к нему и переспрашивает: — А какой был вопрос? Ким Чонин закатывает глаза, будто другого и не ждал от неё. Он оказывается слишком близко, кажется, протяни руку — и всё, ключ твой. Но Кристал сдерживается, поднимает взгляд на него. — Зачем ты это делаешь? Доказываешь, что тебе здесь не место? — Потому что так и есть. Вопрос в том, почему это тебя так волнует, Ким Чонин, — отвечает она. Ей и в самом деле очень интересно, в чём же тут дело. Чонин не отвечает, молчит, только смотрит ей в глаза. В голову Кристал приходит странная ассоциация: мальчик из магловской сказки, который никак не может собрать слово «вечность» из льдинок. — Ты позоришь наш факультет, только и всего. — Но почему-то волнует это только тебя. Другие просто не обращают на меня внимания, — замечает Кристал. — Дело не в тебе самой, глупая. Но по тебе судят весь наш факультет, так что веди себя разумно, — эти слова звучат так похоже на то, что говорят ей дома с самого рождения, что режет не хуже ножа. «По тебе судят о нашей семье», «Веди себя разумно», «Соответствуй». — Наш факультет судят не по мне. Ты говоришь, что я лгу. Но наш факультет славится своей изворотливостью и лицемерием, по мне, так это гораздо хуже обыкновенной лжи. Ты говоришь, что я позорю факультет, но он давно опозорен замшелыми ретроградами, которые ратуют за чистоту крови, не замечая, что это приводит лишь к вырождению. Наш факультет опозорен не мной, а радикалами, которые считали, что нужно уничтожать всё новое, всё непривычное. Все мы — лишь остатки псевдоаристократических семейств, проигравших в войне за новый мир. В нас нет никакого величия, Ким Чонин, в этом неприглядная правда, которую ты так лицемерно хочешь скрыть, обвиняя меня во всём. Ты — больший лжец, чем я, поэтому не смей тут строить из себя мнимое благородство! — она выдаёт всё это разом, не думая о последствиях, ни о чём не думая. — Ты даже не пытаешься взглянуть на мир вокруг себя, живёшь лишь навязанными тебе примитивными идеями! — Неправда! В отличие от тебя, я знаю, каков мир за пределами Хогвартса и дома! Я его видел! Пока ты тут сидишь и философствуешь о том, чего не знаешь, я всё это видел! — Чонин почти кричит, но Кристал уже едва ли осознаёт это. Она отступает на шаг и улыбается, так вот, что скрывалось за всей его бравадой всё это время. Кристал чувствует своё превосходство, почти празднует победу. — Вот, в чём всё дело! Ты такой же, как и я, только слишком трусливый, чтобы признаться себе в этом. И мне тебя в самом деле жаль. И Кристал уходит, уходит в темноту этой ночи. Она знает, что только что сломала систему убеждений Ким Чонина, но нисколько не сожалеет об этом. И он впервые в жизни завидует кому-то. Ей. А она впервые в жизни осознаёт, что в особом ключе Ким Чонина не заключены ответы на все вопросы. (Может, сама Кристал и есть ответ на все вопросы?) (Может, сама Кристал и есть особый ключ?)