Слякоть.

Звон, стоявший в ушах, бил по мозгам, не давая до конца осознать, что творится вокруг. Цветными картинками эпизоды из жизни мужчины проносились мимо, мелькая, сменяясь за долю секунды. Если бы каждый раз, моргая, мы делали снимок, а после смерти просматривали все отснятое, задерживая палец на кнопке «пролистать», то это было бы примерно похоже на сон Робби. Наполненные радостью и звонким смехом дни таяли, сменяясь белым шумом, сопровождаемым картинами унылого города Лентяевска, который, казалось, навек изгнал счастье из своего чертога. Чей-то голос, до боли знакомый, но никак не узнаваемый, звал Злобного, указывал путь из этой ловушки подсознания, которую мозг устроил своему хозяину. Шум усиливался, растворяя в себе и картины города, и отрывки из воспоминаний, пересиливая спасительный голос, который эхом доносился откуда-то из глубины. Чем ближе Робби подходил к источнику звука, тем слабее и тише становился голос, теряясь в этой адской симфонии из белого шума и криков, с каждой секундой все больше давящей на мужчину. Робби распахнул глаза. Его взгляд устремился на белый натяжной потолок. Мысли в голове смешались в одну ужасную жижу, словно слякоть, поглощающую все в себя, ничего не собиралось в единое целое. Во рту было сухо, а звон в ушах, преследующий Злобного во сне, все еще не покидал уже проснувшегося мужчину. Через некоторое время к нему стало возвращаться чувство реальности. Вернулся слух, взгляд прояснился, он даже смог присесть на кровати. Медленно на него стало накатывать чувство страха, оставляя липкий, холодный след на душе. По спине забегали мурашки, в горле встал ком. Робби понял, что он без понятия, где сейчас находится. Медленно встав с кровати и ступив босыми ногами на приятный, мягкий ковер, он заметил на себе ситцевую рубашку бледно-синего цвета, которая доходила ему до колен, и, собственно, больше ничего из гардероба он на себе не обнаружил. Осмотрев комнату, он набрел глазами на деревянную дверь, которая чуть ли не сливалась со стеной. Робби медленно подошел и прислонился к ней ухом. Ничего не было слышно, кроме отдаленного журчания воды. У Злобного вновь пересохло во рту. Движимый жаждой и любопытством, он робко дотронулся до ручки, вывернув ее вправо. Она поддалась. Приоткрыв дверь, мужчина увидел длинный белый коридор и множество синих дверей. Забыв про свой страх и потеряв всякую осторожность, Робби стремительно пошел на звук журчания. Когда он был почти у цели, одна из дверей открылась прямо перед его носом. Из нее клубами повалил пар, словно зверь, медленно выбирающийся из своей клетки. Злобный замер. Он увидел мужской силуэт. Когда пар рассеялся, перед ошарашенным Злобным предстал мужчина, на чьих бедрах было повязано широкое синее полотенце. Густые темные волосы, касающиеся широких плеч, не такой бронзовый, как раньше, но здоровый загар, подтянутое, спортивное тело, заостренные уши, добрые фиалковые глаза, в которых явно читалось удивление и такие странные, торчащие усы… — Ты?! — в полном недоумении воскликнул Робби Злобный…