Гарри Поттер и его жизнь

      — Мистер Уизли, Ваша очередь читать.       — Моя? — синхронно спросили Фред, Джордж и Рон.       — Но я уже читал! — возмутился Джордж.       — Ваш близнец будет читать следующую главу, не волнуйтесь, Джордж, — успокоила Уизли профессор МакГонагалл.       —И где аплодисменты?       Гермиона закатила глаза, Джинни издала смешок, профессора ухмыльнулись, а мальчики хохотнули.       Грейнджер поднялась и медленно-медленно начала хлопать в ладоши. На самом деле она бы никогда так не сделала бы, но Фред её уже достал.       — Я польщён, мисс Грейнджер, — Уизли взял руку девушку и поцеловал её. Гриффиндорка ударила его по рукам.       — Давай, романтик, читай! — засмеялся Джордж.       — К двенадцати часам следующего дня все школьные принадлежности Гарри уже были уложены в чемодан, в том числе и наиболее ценное имущество — мантия-невидимка, которую он унаследовал от отца, метла «Молния» — подарок Сириуса, и волшебная Карта Хогвартса, которую в прошлом году ему вручили Фред и Джордж Уизли. Гарри освободил от запасов еды тайник под кроватью, дважды перепроверил каждую щелку и закуток в спальне — вдруг оставил где-то перо или учебник, и снял со стены кален­дарь до первого сентября, на котором старательно зачер­кивал дни, оставшиеся до возвращения в Хогвартс.       Тем временем атмосфера в доме номер четыре по Тисовой улице накалилась до предела. Неминуемый ви­зит в их жилище целой компании волшебников поверг Дурслей в крайнюю нервозность. Узнав, что Уизли при­будут завтра к пяти часам, дядя Вернон не на шутку встре­вожился. — прочитал парень и вопросительно поднял брови.       — С чего бы? — спросил Джордж.       — Если вы вечно не будете перебивать друг друга, мы это узнаем, — съязвил Драко.       Гриффиндорцы закатили глаза, а профессор МакГонагалл неодобрительно поджала губы.       — Надеюсь, ты им сказал, этим людям, чтобы они оде­лись подобающим образом, — проворчал он. — Видел я, в какой хлам вы там рядитесь. Нет чтобы носить нормаль­ную одежду, как подобает порядочным людям.       — Пф… Эти маглы, — слизеринец выплюнул это слово как ругательство. — Одеваются как животные.       — Не хочу тебя расстраивать, но… — тут Гермиона остановила свою речь, и сделала невинную улыбку. — Хотя, кого я обманываю, на самом деле я хочу тебя расстроить.       Гермиона невинно захлопала ресницами, не обращая внимания на красного Малфоя и смеющихся друзей.       — Ну, раз я хочу тебя расстроить, — Грейнджер опять сделала лицо ангела, — то тебе надо сообщить, что одежда маглов, в несколько раз практичнее нашей. Тем более, маглы продвинулись далеко вперёд, а мы застряли в Средневековье.       Малфой лишь фыркнул и отвернулся от девушки.       — Фредди, не спи, — щёлкнул пальцами у лица близнеца Джордж, пытаясь отвлечь его от созерцания Гермионы.       — Да, я читаю. Гарри ощутил что-то вроде дурного предчувствия. Мистер и миссис Уизли редко бывали одеты «прилично», но меркам Дурслей. Их дети могли еще нарядиться на каникулах по магловской моде, но родители обычно хо­дили в длинных мантиях разной степени изношеннос­ти. Гарри мало волновало, что подумают соседи, но его беспокоило, как бы его родственники не нагрубили Уизли, если те и впрямь будут выглядеть согласно худшим представлениям Дурслей о волшебниках.       Дядя Вернон надел свой лучший костюм. Дело тут было отнюдь не в гостеприимстве — он стремился при­обрести вид величественный и устрашающий. Дадли, напротив, как-то весь сжался. И совсем не оттого, что диета наконец возымела эффект, а потому, что он просто струхнул. Последняя встреча со взрослым волшебни­ком подарила ему закрученный поросячий хвостик, вы­сунувшийся наружу прямо сквозь брюки. Чтобы от него избавиться, дяде Вернону и тете Петунье пришлось заплатить немалые деньги в частной лондонской клинике. Поэтому никто не удивлялся, что он то и дело нервно ощупывал себя сзади и боком передвигался по комнатам, чтобы еще раз не подставить врагу ту же мишень.       Все засмеялись.       — Откуда у него поросячий хвост? — спросила Джинни.       — Когда Хагрид нашёл меня, был день моего Дня Рождения. Он принёс мне торт, но пока мы выяснили, что я волшебник, Дадли успел съесть торт. И тогда Хагрид наколдовал ему хвост, — засмеялся Гарри, а вслед за ним и все другие ученики.       — Он это заслужил, — сказал Рон.       — Посмеётесь потом, иначе я сниму баллы. Мистер Уизли, который Фред, продолжайте.       — Они, разумеется, приедут на автомобиле? — зары­чал через стол дядя Вернон.       — Э-э-э-э… — протянул Гарри. Об этом, честно говоря, он не подумал.       Как именно Уизли собираются забирать его отсюда? Машины у них больше нет — старенький форд марки «Англия», который у них когда-то был, ныне одичал и затерялся в дебрях Запретного леса.       Гарри и Рон одновременно покраснели, потупив взгляд, лишь бы не видеть в глазах Гермионы укор.       Запретного леса. Правда, в прошлом году мистер Уизли брал служебную машину из Министерства магии. Может, он так сделает и сегодня?       — Думаю, что да, — ответил Гарри.       — Как же я ошибался, — застонал Гарри.        <…> — Опаздывают! — буркнул он Гарри.       — Вижу, — ответил тот. — Возможно… м-м-м-м… проб­ки или еще что-нибудь…       Десять минут шестого… Пятнадцать… Гарри уже и сам всерьез забеспокоился. В половине шестого из гостиной донесся торопливый шепот дяди Вернона и тети Петуньи:       — Никакого уважения.       — Мы могли быть приглашены в гости.       — Может, думают, их пригласят на ужин, если они приедут позже?       — Пфф… Больно надо, — одновременно проговорили все Уизли.       Они удивлённо переглянулись, а потом засмеялись, глядя на удивлённых Гарри и Гермиону.       — Я думала, что это фишка только Фреда и Джорджа, — медленно сказала Грейнджер.       — Для вас, мадам, я могу поделить не только свою фишку, но и самого себя для вас, — Фред отбросил книгу (девушка возмущённо на него посмотрела), сел на одно колену и схватил руку Гермионы, намереваясь её поцеловать.       Грейнджер, окончательно пришедшая в себя, закатила глаза и попыталась выдернуть ладонь из рук Уизли. Но парень, придвидев это, ещё больше сжал руку гриффиндорки, не желая отпускать.       — Фред! — девушка ещё раз попыталась выдернуть руку, но вновь не справилась. — Живо отпусти мою руку!       — Нет, — проказливо улыбнулся рыжий. — Только после поцелуя.       Джордж, Джинни и Гарри на такое заявление удивлённо выпучили глаза, Рон гневно взглянул на старшего брата, а МакГонагалл лишь снисходительно улыбнулась, понимая в чём дело. Слизеренцы же вообще не обращали внимания на весь этот цирк, переговариваясь о чём-то между собой.       — Ты… Я… — девушка не могла выговорить и слова, стоя в ступоре.       — Да ладно, в этом же нет ничего страшного, — махнул рукой гриффиндорец.       — Нет ничего страшного?! Между прочим это очень страшно! — взвизгнула Гермиона.       Фред лишь закатил глаза и выжидающе уставился на Грейнджер, крепче хватая её ладонь.       — Ладно. Хорошо, — нервно выдохнула гриффиндорка.       И прежде чем Фред успел что-то сказать, она приблизилась к его лицу и поцеловала его в щёку.       Фред от неожиданности отпустил руку Гермионы, ошеломлённо смотря на неё.       Все остальные в шоке уставились на парня и девушку.       — Я… Я… Я имел ввиду, что я должен был поцеловать твою руку, — смущённо произнёс парень, отойдя от девушки на шаг.       — ЧТО?! Почему ты мне сразу не сказал?       — Ну, я хотел, но не успел.       — Не успел?! Мерлин, а если бы я поцеловала бы тебя не в щёку?! — Гермиона поняла то, что сказала, только после того как слова вылетели из её рта. Ах да, ещё она жутко покраснела.       — Эм… — Уизли в ужасе уставился на красную Грейнджер.       — Ничего не говори! — девушка начала панически махать руками. — Просто сядь на место и продолжи читать!       Фред подошёл к креслу и сел в него. Но оно не окрасилось в фиолетовый, как раньше, а стало цвета шоколада. Цвета глаз Грейнджер.       — Почему… Почему цвет стал другим? — тыкнула пальцем в кресло Джинни.       — Я не знаю! — рявкнул загонщик в ответ и взял книгу в руки. —  <…> Из камина — тот давно был заколочен досками, и его роль на том же месте исполнял электрокамин с фальши­выми углями — доносился громкий стук и какая-то возня.       — Что это? — задыхаясь, спрашивала тетя Петунья, вжавшись в стену и с ужасом глядя на камин. — Что это, Вернон?       Их сомнения разрешились буквально через секунду— из-за досок стали слышны голоса:       — Ох! Фред, нет, давай назад, назад… Тут какая-то ошибка… Скажи Джорджу, чтобы он не… ОЙ! Джордж, нет, здесь нет никакой комнаты, быстро назад и скажи Рону…       — О, я помню это, — улыбнулся Гарри, пытаясь отвлечь остальных от созерцания Фреда и Гермионы.       — Да, весело тогда было, — Джордж полностью погрузился в воспоминания, но Фред опять начал громко читать:       <…> — Они… ну, они попытались добраться сюда с помо­щью летучего пороха, — стал объяснять Гарри, борясь с безумным желанием расхохотаться. — Они могут путе­шествовать через камины, но вы же забили его… Сейчас, подождите…       Он подошел к камину и позвал:       — Мистер Уизли! Вы меня слышите?       Удары прекратились, и за досками кто-то произнес: «Ш-ш-ш!»       — Мистер Уизли, это Гарри… Здесь не пройти, камин заколочен!       — Проклятье! — послышался голос мистера Уизли. — С какой стати им взбрело в голову забить камин?       — Маглы точно не в своём уме, — прокутил у пальцем у виска слизеринец. — Забить камин! Это ж кем надо быть?       — Ты вообще слушал или нет? Фред, — запнулась Гермиона, — прочитал, что у Дурслей электрокамин. Очень полезная вещь, изобретённая маглами.       Драко в очередной раз закатил глаза.       <…> — Что это мы здесь делаем? Что-то пошло не так?       — Ну что ты, Рон, — саркастически отозвался голос Фреда, — мы ведь мечтали окончить жизнь именно в та­ком месте…       — Конечно, и вот теперь нам представился такой уни­кальный случай, — присоединился к нему Джордж, — Его голос звучал глухо, словно парня прижало к стене.       Студенты прыснули.       — Мальчики, мальчики, — рассеянно произнес мис­тер Уизли. — Я пытаюсь придумать, что делать… да… это единственный способ… Гарри, отойди подальше…       Гарри отступил к дивану. Дядя Вернон, невзирая на это, двинулся вперед.       — Подождите минутку! — гаркнул он в камин. — Что это вы собираетесь де…       БАБАХ!       Доски разнесло взрывом. Электрокамин, молодецки взмахнув шнуром, со свистом пролетел через всю ком­нату, и в туче щебня и щепок на свет явились мистер Уиз­ли, Фред, Джордж и Рон. Тетя Петунья, испустив пронзи­тельный вопль, опрокинулась на кофейный столик; дядя Вернон подхватил ее, прежде чем она грохнулась на пол, и, онемев, выпучился на компанию Уизли — все огнен­но-рыжие, включая Фреда с Джорджем, неотличимо схо­жих до последней веснушки.       — У Дурслей, наверное, чуть инфаркт не случился, — улыбнулась Гермиона Гарри.       — Так и было, — засмеялся в ответ парень.       Фред раздражённо взглянул на них и продолжил:       —  <…> — Привет, Гарри! — радостно воскликнул мистер Уиз­ли. — Ты собрал чемодан?       — Он наверху, — улыбнулся Гарри.       — Мы принесем, — сейчас же вызвался Фред.       Подмиг­нув Гарри, они с Джорджем вышли из комнаты. Близне­цы знали, где находится спальня Гарри, — как-то раз глу­бокой ночью им пришлось вызволять его оттуда; он до­гадывался, что Фред и Джордж хотят взглянуть на Дад­ли — они много о нем слышали от Гарри.       — Ну… — сказал мистер Уизли, смущенно потирая руки и подыскивая слова, чтобы разрядить неловкое мол­чание. — Очень… м-м-м… мило у вас тут.       Поскольку безупречно доселе чистая, без единой пы­линки гостиная была теперь покрыта хлопьями сажи и засыпана обломками кирпича, Дурсли восприняли это заявление без должного энтузиазма. Лицо дяди Вернона вновь налилось кровью, а тетя Петунья опять принялась жевать язык. Они были чересчур напуганы, чтобы сказать что-нибудь связное. Мистер Уизли огляделся. Он любил все, сделанное руками маглов. Ему нестерпимо хотелось подойти и по­ближе рассмотреть телевизор с видеомагнитофоном.       — Они работают на эклектричестве, верно? — проде­монстрировал он свою осведомленность. — А, вот и штепсели. Я коллекционирую штепсели и батарейки, — обратился он к дяде Вернону. — У меня очень большая коллекция батареек. Моя жена думает, что я на них свих­нулся, но тут уж ничего не поделаешь.       Все старались не перебивать старшего близнеца, так как хотели пойти на обед, который следовал прямо за этой главой. Но тут ребята громко захохотали, и только спустя пять минут Фред начал читать.       — <…> Мистер Уизли вынул из кармана маленький, затяну­тый шнурком мешочек, развязал, взял щепотку порошка и бросил в пламя — оно с гулом взвилось вверх, став при этом изумрудно-зеленым.       — Ты идешь первый, Фред, — распорядился мистер Уизли.       — Иду, — согласился Фред. — Нет, постойте…       Из его кармана выпал пакетик со сладостями, и по всему полу разлетелись большие конфеты в пестрых обертках. Фред их бросился подбирать, рассовывая по карма­нам, потом, бодро помахав Дурслям рукой, подошел к камину и шагнул прямо в огонь, крикнув: «Нора!» Тетя Петунья судорожно охнула. Раздался свистящий звук, и Фред исчез.       Все Уизли и Поттер переглянулись между собой и хитро улыбнулись, а Грейнджер горестно вздохнула, что очень встревожило декана Гриффиндора.       — <…> Дадли больше не стоял за спинами родителей. Повалившись на колени возле кофейного столика, он брызгал слюной и давился какой-то склиз­кой лиловой штукой примерно в фут длиной, вылезав­шей изо рта. После секундной растерянности до Гарри дошло, что лиловая диковина — это язык Дадли, и что перед ним на полу лежит пестрый конфетный фантик.       Бухнувшись наземь рядом с Дадли, тетя Петунья ух­ватилась за конец неимоверно разросшегося языка и попыталась выдернуть его изо рта — ничего удивитель­ного, что Дадли взвыл и заплевался еще сильнее, стара­ясь отпихнуть ее прочь. Дядя Вернон орал и размахивал руками. Мистеру Уизли пришлось перекрикивать его, чтобы тот смог услышать:       — Не волнуйтесь! Я это сейчас поправлю!       И вся комната грянула хохотом. Конечно, потом профессор МакГонагалл отчитала близнецов, но это было потом.       — Он кинулся к Дадли с поднятой волшебной палочкой, но тетя Петунья, заголосив еще пронзительней, броси­лась на Дадли сверху, защищая его от мистера Уизли.       — Но послушайте же, вы! — отчаянно убеждал их мис­тер Уизли. — Это очень простой фокус… Виновата конфе­та… Мой сын Фред — он завзятый шутник… Это всего лишь заклятие Обжорства… По крайней мере, похоже на то… Пожалуйста, успокойтесь, сейчас все будет в порядке…       Но вместо того чтобы успокоиться, Дурсли перепуга­лись еще больше. Тетя Петунья, истерически рыдая, все дергала Дадли за язык, словно решила оторвать его вов­се. Дадли задыхался под двойным натиском языка и род­ной матери, а дядя Вернон, окончательно утратив само­обладание, схватил с серванта фарфоровую статуэтку и что есть силы запустил ею в мистера Уизли — тот увер­нулся, и фигурка вдребезги разлетелась среди развалин камина.       — Ну что вы, в самом деле! — сердито воскликнул мистер Уизли, грозя ему волшебной палочкой. — Я же хочу вам помочь!       Взревев, как раненый гиппопотам, дядя Вернон взял­ся за следующую статуэтку.       — Гарри, ступай! Сейчас же! — приказал мистер Уизли, направив волшебную палочку на дядю Вернона. — Я тут разберусь!       Гарри было жаль пропускать такое веселье, но вторая фигурка, пущенная дядей Верноном, едва не зацепила его левое ухо, и он счел, что разумнее будет предоставить мистеру Уизли разрешать ситуацию. Оглядываясь через плечо, он вошел в огонь и произнес: «Нора!» Последнее, что он успел увидеть, был мистер Уизли, взорвавший вол­шебной палочкой третью фигурку в руке дяди Вернона; завывающая и навалившаяся на Дадли тетя Петунья и язык Дадли, разлегшийся подобно гигантскому сколь­зкому питону. В следующую секунду Гарри со страшной скоростью закружило, и гостиная Дурслей сгинула в по­токе зеленых огней. Всё!       — Время обедать! — Рон первый подорвался с дивана и понёсся в сторону кухни.       — Грейнджер, на пару слов, — сказал Фред, затаскивая Гермиону в спальню.