Pink with hints of tenderness

— Расскажешь? — серьёзно спросил Юнги, ведя машину. — Я ненавижу своего отца, — убирая слёзы руками сказал Чимин, — Он сказал, что снова переведет меня на домашнее обучение, если я не перестану себя так вести. — Как так? — Общаться с тобой. Он запрещает это. — Поживешь у меня пока что. У меня есть собственная квартира, поэтому родителей моих там не будет. — А можно? — смотря прямо в глазу Мину пробубнил Пак. — Дурак, — улыбнулся Юнги, взлохмачивая волосы омеги. — Ну ничего себе у тебя квартира, — удивился Пак, осматривая очередную комнату. — Будешь спать в этой комнатке? Или все же со мной? — ухмыльнулся Мин. — Обойдешься, — улыбнулся Пак, показывая альфе язык, и скрываясь в комнате. — Вот и жди от него благодарности, — сам себе сказал альфа и поплелся в свою комнату. Все же было уже поздно. Чимин уже в третий раз смотрит на стрелку часов, переворачиваясь на кровати с одного бока на другой. Два часа ночи. Хреново. А завтра ещё вставать в школу. В голове слишком много мыслей об отце, о розоволосом альфе, о проблемах в школе. Пак начинает чувствовать, как по телу проходится дрожь, и кожа становится пламенной, будто омега находится в самом пекле, объятый огнём. По внутренней части бедра стекает белая жидкость, и омега начинает стонать от боли и желания. Течка. Чимин понимает всю абсурдность ситуации. Он находится в доме у истинного, да и к тому же течка. Распределив все пунктики в голове «за» и «против», омега думает стоит ли поискать подавители в квартире альфы. Омега надеется, что Мин спит и видит уже третий сон, поэтому отправляется бродить по квартире. Все таки в доме альфы будет трудно найти подавители для омег, но попытка не пытка. Чимин аккуратно на цыпочках выходит из комнаты, тихо закрывая дверь. «Первым стоит проверить в холодильнике», — думает омега. И когда люди вообще додумались класть лекарства в холодильник, или это принято только у Пака в семье? Чимин, поднявшись на носочки, стал искать хоть какие-то Подходящие таблетки на самой дальней полке, где и предполагалось лежат таблетки. Омега только вроде бы что-то нашёл, как на кухне включился яркий свет, и Чимин ошарашенно обернулся на виновника, который включил свет и испугал парнишку. — Ты решил на ночь глядя пожрать? — сонными глазами смотрел альфа на Чимина. Но в следующую секунду у альфы будто крышу ураганом снесло, а зрачки почернели и расширились. Запах течной омеги ударил в самые ноздри, проникая внутрь. Альфа сразу же стал бодрым будто и не спал вовсе, омега же выронил все найденные таблетки на пол и просто стоял на месте как вкопанный. — Чимин, ты такой мудак. Почему именно сейчас? — Я-я… — не зная, что ответить омега теребил пальцами край футболки. — Иди ко мне, — решительно сказал альфа, быстро подходя к омеге. Сухие ото сна губы прислонились к пухлым губам омеги и втянули в глубокий поцелуй. Руки альфы гуляли по телу омеги, изучая каждый сантиметр, каждую клеточку омеги. А потом Юнги просто взял омегу к себе на руки и потащил в свою комнату, не спрашивая Чимина ни о чем. А дальше все как в тумане. Омега лишь помнит, как сильные руки альфы выводили узоры по омежьей талии. Как губы страстно целовали, и поцелуи становились настолько мокрыми и пошлыми, что ни в одном дорогом порно их нельзя было увидеть. Потому что попросту никто не умеет целоваться так, как это делает Юнги. Его поцелуи были как яркие вспышки. Вроде вот он целует тебя, ты получаешь заветное наслаждение, а потом будто молния пронзает тебя, и ты хочешь большего. Ты хочешь его. В глазах уже давно появились искры возбуждения, Чимин не может контролировать ровно ничего. Альфа как-будто сам управляет им, как-будто он знает, как омега поведет себя дальше, поэтому Мин предугадывает все желания и мысли Чимина. В то время, как омега тихо стонет от жарких поцелуев и вроде бы все идёт хорошо, альфа решает, что на поцелуях они не остановятся. Юнги нехотя отрывается от Чимина, снимает свою майку и откидывает ее куда-то в сторону, тоже повторяет с омегой. В голове у Чимина просыпаются два разных человека: ангел и демон. Сидя на плечах у омеги, они не дают Паку прислушаться к собственному сердцу (и телу, конечно же). С одной стороны это здорово, что Юнги понял, что Чимин его истинный, и они должны быть вместе, но с другой стороны в ухо омеге уверенно твердят, что все это ложь, и он не должен поддаваться инстинктам и глупым желаниям. Что если Юнги просто играется? Чимин все-таки не доверяет Юнги. Мысленно скинув с плеч своих тараканов в виде ангела и демона, Чимин увереннее целует альфу и сильнее прижимается всем телом, позволяя делать альфе все что захочет. А Юнги хватает омегу под себя, не позволяя прекратить поцелуй. «Идиот», — раздалось где-то в голове у Чимина. «Да пошел ты», — ответил Чимин сам себе и еще больше углубил поцелуй. Рука Юнги касается джинс омеги, пытаясь как можно быстрее снять ненужную вещицу, но замок никак не поддаётся, и Чимин возмущенно стонет, требуя быстрее снять мешающую одежду. Пак быстро справляется с ширинкой, снимая джинсы и выбрасывая их к остальной одежде. — Ты кое-что забыл, — улыбается Мин и оттопыривает резинку трусов омеги, вызывая у того смущение и огромные розовые щеки. — Ты… Ты тоже, — фыркает Чим, ещё больше краснея. Юнги проводит ладонью по органу омеги и наслаждается, как Чимин пытается сдерживать стоны, и кстати говоря, у него ужасно это получается. Альфа начинает быстрее водить рукой вверх вниз, а потом резко останавливается, не давая Чимину кончить. — Гребанный садист. — Откуда слова такие знаешь? — От тебя, придурок, — фыркнул омега и тут же получил по губам. Причём нежно так получил. Мин быстро прильнул своими губами к губам омеги, тем самым заткнув Чимина. Юнги перевернул омегу к себе спиной, быстро снимая боксеры и поднося головку члена к сжавшемуся колечку мышц омеги. По телу Чимина прошлась дрожь, а щеки уже горят от стыда и от того вида, которым он сейчас так хорошо открывается альфе. Альфа осторожно ввёл головку, давая омеге привыкнуть, но болезненного стона не последовало, и альфа вошёл сразу наполовину. Чимин сильно вскрикнул и уткнулся лицом в подушку, хватая руками простынь и сминая её. — Чимин… Прости, мне никогда не приходилось растягивать омег, — проговорил альфа, выходя из омеги. — Никогда не поздно учиться, — усмехнулся Чимин, сам в шоке от своего поведения. Чимин взял Юнги за запястье, поднося его руку к своему сфинктеру, заставляя его вставить сразу два пальца. Чимин убрал руку, чувствуя, как Мин давит пальцами на стенки ануса омеги. — Я уже усомнился в том, что ты девственник. У Пака уже уши красные, а Мин все продолжает шутить, заставляя омегу краснеть и краснеть. — Что не нравлюсь больше? — Я же пошутил, Минни. Пальцы покинули молодое тело, и Чимин почувствовал пустоту, которая охватила сразу все тело, но Юнги не заставил долго ждать, сразу входя в омегу по основание. Сказать честно, Чимин пытался не кричать и не показывать, что ему больно, но Юнги все равно все понял и дал омега время привыкнуть, а потом стал двигаться очень медленно и нежно, пытаясь не сорваться на бешенный темп. Но блядь, когда перед тобой этот блядский рыжий Чимин, крышу сносит моментально. Мин стал вдалбливаться в тело омеги, срывая с того громкие и пошлые стоны. Боль давно сошла на нет, и Чимин поддавался Юнги, постоянно пытаясь поцеловать альфу, а потом блаженно стонал и просил быть быстрее. — Блять, — выдохнул Юнги, выходя из омеги и кончая на белые простыни, — Ты ахуенный. Обессиленный Чимин пошло выдохнул от полученного оргазма и плюхнулся на кровать, сразу засыпая. Мин мило улыбнулся, посмотрев на Пака, и накрыл его тёплым одеялом, а сам лег рядом, обнимая того за талию. — Ванилька.

***

Звонок телефона заставляет Юнги проснуться и потянуться к телефону, мысленно материя всю свою жизнь и в особенности телефон. Прежде чем ответить, Мин смотрит на мирно сопящего Минни и улыбается. — Да, отец? — Ты уезжаешь в Японию. Это не обсуждается. Самолёт через три часа, поторопись. Юнги быстро одевается, оставляя на столе запасные ключи Чимину, целует его в макушку и грустно улыбается.

***

Чимин просыпается от холодного воздуха открытой форточки и медленно открывает глаза. Юнги в постели нет, и омега решается пройтись по квартире, зовя Мина по имени, но никто не откликается, и омега начинает паниковать. А на столе, на кухне, он замечает маленькую записку, с предложением в одно слово: «Прости».