Всё, что желаете

Так, быстро, словно по щелчку, пролетело два месяца. Два потрясающих и счастливых месяца, когда каждый день радовал если не встречей с Дженсеном, то предвкушением её и связанной с ней, щекочущей душу радостью. Джаред верил, что основные трудности они с Дженсеном так или иначе преодолели, и он сумел доказать этому живущему с оглядкой, недоверчивому парню, что он человек, которого можно подпустить к себе. Верил, что они больше не «клиент» и «наёмный работник», а действительно хорошие приятели. Пусть Дженсен всё ещё посылал запросы через «Агентство» и Майка, а Джей пользовался этим, как предлогом для того, чтобы слинять из офиса, якобы добросовестно исполнять свои обязанности. Но набившим оскомину у любого жителя Чикаго… да и собственно всего мира словом «работа» время, проведённое с Эклзом, не было. Проклятье… да у Джареда бы язык не повернулся назвать так возможность видеться с ним, разговаривать или просто смотреть всякую ерунду по телику в уютном молчании, валять дурака за игрой на Х-боксе и хохотать до слёз, глядя на недовольного Дженсена, когда Джей «делал» его в очередную игрушку. Нет, Дженсен Эклз точно не являлся работой для Джареда Падалеки. Даже когда он впервые ехал к нему, ещё не зная КОГО встретит, переживая за малышку Дженни, брошенную в одиночестве дома. Поэтому Джаред позволил себе надеяться, что и Дженсен понимал всё правильно, приняв его желание быть рядом. По крайней мере, он больше не пытался настоять на оплате, и такая маленькая победа радовала Джея необычайно.

***

«Придёшь?» — прилетела смс-ка, когда Джаред, сидя на ежевечернем собрании у Рози, откровенно скучал, от нечего делать рассматривая жёлтые пятна на потолке, то и дело зевая, и лишь вполуха слушал болтовню босса, вещавшего о том, что их маленькая фирма смогла пережить очередной месяц в плюс, не смотря на экономический кризис в стране. Джаред был очень рад за Майка и за них всех в целом. Честно! Очень. Но больше всего ему хотелось в данную минуту получить оплату за свои труды и слинять домой. Лучше, конечно, если сразу к Дженсену. Он не видел его пару дней, но уже до глухой тоски в сердце соскучился. И словно в ответ на мечты и надежды Джареда, как глас небес, в боковом кармане зажужжал мобильный, поставленный на беззвучку, дабы не злить лишний раз Рози, буквально выходившего из себя, когда его прерывал на полуслове чей-то вопящий рингтоном телефон. Сердце заколотилось быстрее, а Джей ведь даже не знал, кто же его «хочет», но да, надеялся. Аккуратно, стараясь не привлекать к себе внимание распинавшегося перед ними Майка, Джаред вытащил трубку из кармана. Щёлкнув по дисплею смартфона, он обнаружил в центре жёлтый кружок пришедшего на мобильник сообщения. В груди расцветала буйным цветом радость, а губы растягивала улыбка от уха до уха, так что начинали ныть скулы. Наверное, со стороны Джаред выглядел абсолютно ненормальным, но за последние месяцы все настолько привыкли к его неадекватному поведению, что мало обращали внимания. Даже Чад, устав стебаться, теперь только отмахивался да сваливал куда подальше, едва замечал становившийся вдруг ни с того ни сего бессмысленным взгляд Джареда, как если бы тот поймал приход, обкурившись травки. «Спокойно, придурок, просто дыши!» — приказал себе Джаред, едва сдержав ликующий вопль, стоило прочесть короткое послание от Эклза. Всего одно слово, простой вопрос, но для Джареда это значило чертовски много. Любая мелочь была на счету. Ему понадобилась время, чтобы, глубоко вдохнув и выдохнув, заставить пальцы перестать трястись, как у пропащего алкоголика в период «завязки». «Планов никаких нет. Скоро буду у тебя» — быстро набрал Джаред и нажал «отправить». А секунду подумав, написал ещё одно: «Пиццу и пиво брать?» Спустя минуту, что обрадовало ещё больше, пришёл ответ: «Пиво есть. Пиццу бери. Только, пожалуйста, никаких анчоусов и оливок, Джей!» Да не вопрос! Надетой на голову коробки хотелось избежать. «Всё понял» — тихонько рассмеявшись, напечатал он, и сообщение пополнило их короткий смс-диалог. — Пишешь своей подружке? — глумливо протянул Мюррей, наваливаясь сбоку, и, конечно, засранец не удержался, чтобы не сунуть свой длинный нос в телефон Джея, пытаясь прочитать написанное. За что и получил от Джареда по лбу раскрытой ладонью. — Не твоё дело, — ухмыльнулся Джаред и быстро спрятал мобильный от греха подальше. Или, точнее, от загребущих рук Мюррея. — Придурок! — ругнулся тот, потирая демонстративно лоб и с обидой глядя на Джареда. — Ты чего дерёшься? — Ну, хочешь поцелую в «бо-бо», и всё пройдёт? — поиграв бровями, предложил Джаред. — Могу даже засос поставить, — заржал он, стоило только представить приятеля с засосом, словно со звездой. Чад шарахнулся в сторону, так что чуть не навернулся со стула с комичным испугом на физиономии. — Бля-я... да ну тебя нафиг, Пада! — замахал он руками, как мельница. — Никаких поцелуев! Держи свои бациллы подальше от меня. — Падалеки! Мюррей! — окрик Майка пресёк порыв Джареда, уже потянувшегося, чтобы сгрести белобрысого чудика в охапку, предвкушая, как тот станет верещать, словно девчонка, и отбиваться. Пришлось бросить затею. Сдув упавшую на лоб прядку волос, Джей заметил, что на них с Чадом направлены взгляды всех присутствующих… кроме Миши, разумеется. Коллинзу было до фонаря, что творится в этом грешном мире — судя по его рассеянному виду, парень, как всегда, витал в своём, куда лучшем. — Мы вам не мешаем? — бархатно поинтересовался Розенбаум, напомнив Джею о славном времени учёбы в школе. Эх… хорошие были деньки! — Нет, мистер Розенбаум, — дурашливо протянул Падалеки, сделав голос на полтона выше и помотав головой, так что волосы облепили щёки. — А можно выйти в туалет? У Джареда после смс от Дженсена настроение зашкаливало. Хотелось любить весь мир и делиться своим счастьем с остальными. Что поделать, если Эклз так «пагубно» влиял на него. — Эй, это были мои слова! — возмутился Чад, пихнув его в бок. — Опоздал. Ты в пролёте, чувак, — похлопал его по плечу Джей, рассмеявшись. — Да ты совсем оборзел, Джара! Эй, я тут играю роль «плохого» парня, — ударил себя в грудь приятель. — Ну, ты напросился, — и Джей, как и намеревался, сгрёб его в охапку, со всей дури мусоля кулаком его макушку и задыхаясь от ржача, слушал, как орёт, матерясь на все лады, Мюррей, покраснев до ядрёно-алого. — Какие всё-таки дети, — фыркнула Данниль, наблюдая за ними. — Но посмотри, зато какие милые, — поправила, посмеиваясь, подругу Сэнди. — И какое шоу, — добавил, смеясь, Том. — Парни, вы неподражаемы. Розенбаум только покачал головой, вздохнув. — Так, всё, хватит! Боже… иногда я жалею о том дне, когда взял вас двоих на работу, — проворчал он. — Неправда, — пропыхтел Мюррей, пытаясь пригладить встрёпанные волосы, всё-таки вырвавшись из рук Джареда. — На самом деле ты так не думаешь, Майки, — уверенно заявила Харрис, откинув со лба рыжий локон. — Сам сказал, милый, что в этом месяце мы все хорошо потрудились. — Вот именно! — закивал Чад, напоминая китайского болванчика, и с нежностью взглянул на Дани. — Спасибо, что прикрыла, детка. — Ещё раз назовёшь меня деткой, Мюррей, — получишь по яйцам, — ласково пообещала ему на это девушка. Маккой прыснула, захихикав. Сжав колени, оберегая самое ценное, Чад послал любимой воздушный поцелуй... и попытался спрятаться за Тома, когда Дани потянулась влепить своему горе-ухажёру затрещину. — Эй, ребята, только не вмешивайте меня в свои брачные игры! — попросил ухмыляясь Уэллинг, на всякий случай отодвигаясь подальше от Чада. — И это мои сотрудники?! — прикрыл рукой глаза Майкл, понаблюдав за всем со стороны. — Да ладно тебе, — закинув руки за голову и сцепив их на затылке, покачивался на стуле Джей. — Всё ведь хорошо. Мы работаем, люди в нас нуждаются. Денежка капает, твой бизнес процветает, жизнь прекрасна. Чего ещё надо? — дёрнул он плечом. — А ещё мы классные! И, кстати, говоря о птичках… может, уже выдашь нам наши кровные, и мы свалим по домам? А? — заискивающе улыбнулся Чад, взглянув просяще на Рози, потирая небольшое покраснение на щеке — Дани таки добралась до него, и придурок огрёб от неё по полной. — Ладно. Чёрт с тобой, Мюррей, — сдался, махнув на всё рукой, Майкл и, покопавшись в столе, выложил заветные конверты с наличкой. — Разбирайте и проваливайте, детишки. А завтра жду вас на работе. И без опозданий. Не став ломиться к столу, как некоторые белобрысые чудики, Джей спокойно дождался, когда все коллеги разберут причитавшиеся им деньги, и лишь тогда забрал свой конверт. Внутри было ожидаемо не густо, но на жизнь хватало, а значит, всё просто круто. Живём! Да и какие у него были собственно траты? Затариться продуктами в маркете, купить пару-другую шмоток раз в несколько месяцев, да оплатить вместе с Чадом аренду за квартиру и коммунальные услуги. Всё. А остальное по обстоятельствам, и то изредка и по случаю. Свернув купюры, Джаред сунул их в карман толстовки. Бумажника у него всё равно не было. — Эй, Джей, — окликнул его Чад, хлопнув по плечу, когда все собрались расходиться. Данниль и Сэнди уже упорхнули, бросив всем короткое «Пока». — Мы тут с парнями собираемся в бар пропустить по стаканчику. Ты как, с нами, чувак? — Не в этот раз, приятель, — отрицательно мотнул головой Джей, улыбнувшись. Хотя в другой день он был бы рад сходить выпить с друзьями. Но его ждал Эклз, и это всё решало. — Да ты чего, чувак? — захлопал удивлённо глазами Мюррей. — Как это ты не с нами? Пиво, горячие девочки… ну или мальчики. Оттянемся, как следует! — азартно блестя глазами, уговаривал его друг, едва не приплясывая на месте. — Отстань от него, Чад, — вмешался Том, вертя в руках мобильник. — Кажется, у Джея уже есть свои планы на вечер. — Согласен, — внёс своё веское слово Миша в поддержку Уэллинга. Забросив на плечо рюкзак, он топтался рядом, ожидая, когда всем надоест трепаться. — Да? — Да. — Ну и ладно! — не больно-то расстроился белобрысый говнюк. — Нам больше достанется! Бывай, чучело! — ткнул кулаком его в плечо Чад, после чего закинул руки на плечи Мише и Тому, отдав команду: — Идём пить, парни! Рассмеявшись, провожая взглядом ещё трезвую, но всё равно шатавшуюся троицу, едва протиснувшуюся в двери, Джаред достал мобильный и написал Дженсену: «Уже еду!». *** Балансируя пиццей в одной руке и насвистывая приклеившийся к языку за время, что он стоял в очереди, попсовый трек, долбивший из динамиков в пиццерии, Джаред вошёл в подъезд дома, где жил Дженсен. Дорогу сюда, как Падалеки небезосновательно думал, он теперь мог найти в кромешной тьме и на пороге Апокалипсиса. — Хэй! Привет, Пит, — приветственно махнул Падалеки сидящему на своём посту охраннику. За время, что он шатался к Эклзу, они успели с ним пару раз неплохо пообщаться. Так, за разговором Джей узнал, что Питер разведён, подружки в настоящее время не имеет, есть такса по кличке «Гангстер», а ещё этот парень преданный фанат их местной бейсбольной команды «Чикаго Кабс» — Как там Кабс? Уже продули? — ехидно подстебнул его Джей. — Скажешь тоже, — крякнул недовольно Пит, неотрывно пялясь в крошечный монитор телевизора, покусывая губу и хмуря брови, изредка переводя взгляд на экраны с камер, установленных на этажах. — Я знаю, они порвут этих криворуких из Брюэрс. А ты снова к мистеру Эклзу? — Ага. — Дуй тогда и не мешай, — махнул раздражённо рукой Питер. Посмеиваясь, Джаред направился к лифту, ткнув на кнопку вызова, почему-то вспомнив первый раз, когда поднимался в нём к «Дженни», и почти испытывая по этому поводу ностальгию. Казалось, всё случилось так давно, а прошло всего каких-то два месяца. Лифт негромко звякнул, достигнув первого этажа. Створки бесшумно разъехались, открывая хромированное просторное нутро кабины. Шагнув внутрь, Джаред нажал на кнопку любимого им пятнадцатого этажа. Двери закрылись, и лифт легко, едва ощутимо стал преодолевать этаж за этажом. От нечего делать Джей стал насвистывать приставшую мелодию, которая превратилась в подпевание или, точнее, завывание, но его это нисколько не беспокоило. Настроение набрало немыслимые высоты. Наплевав, что может оказаться по уши в пепперони, Джаред пританцовывал, виляя бёдрами и притоптывая в такт своим же завываниям. Со стороны это, наверное, выглядело так, словно его били судороги и он орал от боли. Но, на его счастье, никто ничего не видел. Даже камер в кабине не было, а значит, скорую вызвать случайные свидетели не могли. Или копов. Жизнь прекрасна, мать её!.. - Скажи мне правду. Скажи, что ты хочешь быть плохим. Потому что я хочу быть плохим все время, — провыл особенно приставучий припев песни Джей, и кабина лифта остановилась. Створки с тихим шелестом разъехались. Падалеки шумно выдохнул, широко улыбаясь. Под рёбрами привычно стянуло от сладкой боли, едва он шагнул на лестничную клетку из лифта, а затем сделал ещё шаг, остановившись у двери «логова» Дженсена. Облизнув пересохшие вдруг губы и пригладив растрепавшиеся волосы, Джаред нажал на кнопку звонка... Спустя привычные полминуты глухо щёлкнули замки, дверь распахнулась, и наступило любимое мгновение Джареда — миг, когда он видел Дженсена. Сердце в груди сделало кульбит и предательски пропустило удар, как на американских горках, в момент, когда кабинка на секунду замирала на самом пике, зависая между небом и землей, и тело охватывал восторг. Чистый, незамутнённый, с диким выплеском эндорфинов в кровь. Джареду не верилось, что когда-нибудь эти чувства ослабеют или пройдут. Чёрт! Такое вообще возможно? — Ваша пицца, сэр, — скалясь во всю физиономию, Джей протянул Дженсену коробку. — Пепперони, много сыра и никаких анчоусов и оливок. — Класс. То что надо! Так, сколько с меня? — рассмеявшись, спросил Дженсен и потянулся за бумажником. Джаред коварно ухмыльнулся. — Возьму натурой, — с игривой интонацией в голосе сообщил ему он, впервые позволив себе намёк на флирт, и расхохотался, заметив, как удивлённо изогнулись брови Эклза, рука замерла в воздухе, а румянец проступил на скулах. Проклятье, он что, и вправду смутился из-за такой ерунды? — Что? — хрипнул Дженсен. — Эй-эй, да я пошутил! Расслабься, старик. Достаточно будет со мной поделиться пиццей. — Засранец! — фыркнул Дженсен и попытался захлопнуть перед его носом дверь, но вовремя втиснутая конечность, а именно падалечья нога, не позволила случиться этому произволу. — Эй! Куда? — завопил Джаред. Настала очередь смеяться Дженсена. Видимо не только у Джея было отличное настроение. — Шутка, — зелёные глаза лучились смехом, и даже россыпь конопушек на носу у парня словно стала ярче, пока он угорал с раздосадованной мины Джареда, на мгновение появившейся у того на лице. Джаред на секунду и вправду поверил, что Дженсен вот сейчас закроется от него дома. Прецеденты то, помнится, уже случались. — Ха. Ха. Очень смешно. Я оценил. — Ладно, заходи давай, — всё ещё посмеиваясь, пропустил его в квартиру Эклз. — Но я и не знал, что ты такой легковерный. Объяснил бы Джей ему, почему… но вместо этого скинул свои стоптанные и потёртые конверсы в угол и свалил мыть руки в ванную. Вернувшись, он обнаружил Дженсена на кухне. Тот уже успел выставить на стол несколько бутылок «Короны», тарелки, и теперь раскладывал пиццу, стараясь при этом не изгваздать скатерть. Усевшись на стул и подперев кулаком щёку, Джаред стал молча наблюдать за ним. Это было сродни тому, на что можно смотреть бесконечно. Вроде огня в камине или безбрежной глади океана. Красиво-о-о... — Джей, ты что, всё ещё дуешься? — недоумённо и даже обеспокоенно спросил Дженсен, пододвигая ему тарелку и присаживаясь напротив. — Нет, — мотнул головой Джаред. Просто пузырящееся в крови бесшабашное веселье сменилось ощущением уютной, тёплой и тихой радости и счастья. — Пф-ф-ф… ну и кто из нас легковерный? — подколол он его вместо объяснений. Открыв пиво, Джаред сделал большой глоток из бутылки и лишь затем потянулся к пицце, смачно вонзив в хорошо пропечённое тесто зубы и принявшись с аппетитом жевать. — Твоё молчание сбило меня с толку, — фыркнул Дженсен, беря свою долю. — На тебя это не похоже. Мм... вкусно, — подтвердил он, откусив от своего куска и слизнув оставшуюся на губах ниточку плавленого сыра. Джаред, поднявший на него так не во время глаза, едва не подавился от представшего его взгляду зрелища. Закашлявшись и выпучив глаза, судорожно пытаясь вздохнуть, он схватил бутылку и выхлебал, наверное, половину, пока запил попавший не в то горло грёбаный кусок. Чёрт... так вот и ласты склеить недолго. — Эй, Джей, с тобой всё нормально? — нахмурился Дженсен, заметив, как покраснел Падалеки и испарина выступила у него на лбу. — Да-да… Я в норме, — прохрипел Джей, оттопырив большой палец руки вверх. — Жадность меня едва не сгубила, — хохотнул он. Не признаваться же в том, что случилось на самом деле?! Выдохнув, Джей мысленно дал себе затрещину и постарался утихомирить взбесившийся пульс. — Ешь нормально. Обещаю, что ничего со стола не сбежит, — хмыкнул Эклз, как всегда пребывая в святом неведении по поводу обуревавших Джареда чувств. Либо Падалеки был действительно замечательным актёром, либо он просто не во вкусе Дженсена. Наверное, Джей был не только идиотом, но и мазохистом, раз до сих пор не решился на... да хоть на что-то, довольствуясь малым. Вздохнув, на какое-то время он сосредоточился исключительно на том, что ел. Но просто тупо жевать уже вскоре ему ожидаемо надоело. — Да ладно, старик… не такое уж я трепло! Говорю в меру и когда надо, — продолжил он прерванный ранее разговор. Ага, сам же опровергал сказанное. — Правда, что ли? — усмехнулся Дженсен, поднеся бутылку к губам и отхлебнув из неё, лукаво блестя глазами. — Что-то не замечал. Вот засранец! Джаред расплылся в улыбке, пожав плечами, мол, да, уел. — Тогда расскажи ты что-нибудь, а я помолчу и послушаю, — попросил он и демонстративно подпёр ладонью щёку. — Например? — вздёрнул бровь Эклз и откусил ещё кусок пиццы, не торопясь и обстоятельно жуя. У Джареда была масса вариантов, что бы ему предложить, но кое-что он хотел знать вот прямо сейчас. — Ну… я заметил у тебя хорошее настроение сегодня. Есть какая-то причина? Конечно, это вовсе не обязательно, её могло и не быть... — Есть, — ответил Дженсен. — И?.. — поторопил его Джаред, ожидая продолжения. — Сказал «А», говори «Б», чувак. — Мы же вроде бы не говорим о моей работе? Разве нет? — хитро сощурил глаза Эклз, напомнив Падалеки им же установленное правило. Конечно, стоило бы догадаться, что всё дело в его бизнесе. — Давай уже, не тяни, — проворчал Джаред, решив сделать исключение. Дженсен улыбнулся и, казалось, даже просиял, дав понять своим видом, что впрямь произошло что-то значительное и замечательное. — Помнишь, я как-то тебе говорил, что у меня срывается один важный контракт? — спросил он. Джей согласно кивнул. Он помнил. Проклятье... Да в его памяти сохранились, наверное, все их разговоры, вплоть до пустого, ничего не значившего трёпа. — Сегодня мы его подписали, — сообщил, широко улыбнувшись, Дженсен, отсалютовав Джареду бутылкой. — Вау! Это же круто, старик! — воскликнул восторженно Джаред, буквально подпрыгнув на стуле, так что едва не навернулся с него. — Просто офигеть… Поздравляю! Это не передать как круто! — Знаю. Да уж, пришлось попотеть, — рассмеялся Эклз. На щеках то ли из-за выпитого, то ли из-за смущения выступил яркий румянец, и глаза, казалось, блестели ярче, чем прежде. — Контракт едва не увели конкуренты, но в итоге заказ на строительство двух торговых центров достался нам. Через месяц, максимум два, когда будет все готово, начнём рыть котлован под фундамент, — было заметно, что этого момента Дженсен ждёт с нетерпением. — Слушай, Дженс… а разве не нужно по такому поводу устроить фуршет, вечеринку, ну или что там делают? А не ограничиваться пиццей и пивом? — рассеянным жестом почесал макушку Джей, неуверенно глядя на довольного Дженсена. — Расслабься. Меня вполне устраивает то, что есть, — пожал плечами тот. — А для сотрудников мой секретарь организует корпоратив через агентство по проведению праздников. Или что там Синди задумала. — Тогда, за тебя, чувак! — открыв новую бутылку «Короны», кажется, уже четвертую или пятую по счёту, отсалютовал ему Джаред. Эклз, широко улыбнувшись, поднял свою, легко чокнувшись ею с ним. После чего оба сделали по глотку, ознаменовав тем самым успех Дженсена. За это действительно было не грех выпить. Джей искренне радовался, что у Эклза всё получилось. Да он и не сомневался в этом. — Твоя очередь, Джей, — усмехнувшись, сказал Дженсен, словно передавал «эстафетную палочку». — Хм… в чём конкретно? — уточнил на всякий случай Джаред. Взяв новый кусок пиццы из коробки, он сгрузил тот себе в тарелку и, недолго думая, облизал поочерёдно выпачканные в масле и приправе пальцы. Салфетки? Нет, не слышал. Джареду было откровенно плевать, что это не гигиенично. Зато вкусно и практично. Не дождавшись ответа на свой вопрос, он поднял глаза на Дженсена и заметил, что тот малость подвис, не мигая и даже, кажется, не дыша, уставившись на него. Тогда-то до Джея с запозданием дошло, что он всё ещё сидит, засунув большой палец в рот. Сказать, что ему стало неловко — значит, ничего не сказать. Джареда словно окатили кипятком из душа. Залившись краской, наверное, до трусов, он поспешно вынул палец изо рта, и как назло, с таким порнушным хлюпом, что прибавил разом сто очков неловкости всей ситуации и собственному кретинизму. Бля-я… вот он дебил! Оставалось надеяться, что Дженсен не решит, что это он его так по топорному соблазняет... — Я сказал, — откашлявшись, повторил Эклз, отводя глаза: — Твоя очередь рассказать мне что-нибудь, — и отхлебнул, не торопясь, пива. — Ты же вроде бы жаловался, что я много болтаю?! — напомнил Джаред, изо всех сил стараясь перебороть неловкость, и стянул с пиццы ломтик салями, закинув его в рот, смакуя. — Разве? — вполне правдоподобно удивился Дженсен. — Не помню, что бы я что-то такое говорил, — парировал он с лёгкой улыбкой на губах. — По мне, ты замечательный слушатель и собеседник. Тебе легко даётся слушать и так же легко о чём-то говорить. Знаешь, не каждый может этим похвастаться. С тобой легко, Джаред. Падалеки замер, едва веря своим ушам, чувствуя, как сердце часто бьется в груди, а улыбка растягивает губы едва не до ушей. Услышать столько комплиментов за раз… Он что, пропустил, сам того не заметив, свой день рождения? — Ну, так как, мне долго ждать? — поторопил Дженсен, очень правдоподобно выглядя недовольным, но его губы подрагивали от едва сдерживаемой улыбки, и черти лихо отплясывали в глубине зелёных глаз. Джаред усмехнулся, как всегда не имея силы воли (которой вовсе нет в природе по клятвенным заверениям Мюррея), чтобы хоть в чём-то отказать Дженсену. ...В течение следующих двадцати минут он рассказывал ему о том, как однажды едва не угробил какую-то запредельно дорогую вазу династии то ли Мин, то ли Цин, попавшей так некстати ему в руки. В тот раз он вместе с Уэллингом помогали с переездом одной богатой леди. Дженсен громко хохотал, утирая слёзы и забыв о куске пиццы в руке, пока Джаред, бурно жестикулируя, вскочив из-за стола, изображал перед ним свои «грациозные» па с вазой на лестнице, пока пытался сохранить равновесие и не скатиться вниз по грёбаным ступенькам, попутно расхерачив бесценный предмет искусства к чёртовой матери. А потом в красках и лицах описал шок старушки, заметившей, как едва не была уничтожена её реликвия, и бешенство Рози, который орал, как потерпевший, после вполне логично последовавшей жалобы на неуклюжесть Падалеки. — Чёрт! Кажется, таких сочных эпитетов в адрес своих извилин не получал даже Чад, — закончил свой рассказ Джаред и рухнул на стул, шумно дыша. Подтянув к себе непочатую бутылку пива, он парой глотков выдул её под смеющимся взглядом Дженсена. — И на этом всё закончилось? — с любопытством спросил тот, глядя на раскрасневшегося Джея и его тщетные попытки пригладить свои встрёпанные волосы. — Не совсем… В тот день меня ещё начисто лишили всех денег, — признался Джаред. За «кадром» по вполне разумным причинам он оставил то, что случилось всё непосредственно из-за Дженсена. За час до этого инцидента Джаред получил от него сообщение и стал потерянным для этого мира, не имея никаких моральных сил сосредоточиться на деле, витая в облаках. Но это стало ему уроком, и в следующий раз Джаред был умнее и старался на всякий случай не связываться ни с чем колюще-режуще-бьющимся. — Сочувствую, Джей, — состроил соответствующее своим словам выражение Дженсен. — Всё нормально! — легкомысленно отмахнулся Джей. — Зато теперь есть что вспомнить, — улыбнулся довольно он. — Итак, раз я выполнил твою просьбу, какие у нас дальше планы? — потёр руки Джаред, горя энтузиазмом. — Хмм... Уберём со стола, и, может, посмотрим какой-нибудь фильм? — предложил Дженсен, пожав плечами. — Если, конечно, ты никуда не спешишь? — вздёрнул он вопросительно бровь. Нет, пока Джей не чувствовал, что готов покинуть дом Дженсена и его самого. — Свободен, как птица, — сообщил он ему и увидел в ответ довольную улыбку. Хорошо, что Сэди и Харли Джей предусмотрительно выгулял, перед тем как ехать в «Агентство», словно знал, что Дженсен решит увидиться с ним. Покормил деток он тогда же, поэтому теперь никто не будет страдать, если Джаред задержится у Дженсена. — Только чур фильм выбираю я! — Мне, конечно, стоило бы возмутиться... но раз уж ты гость, а я гостеприимный хозяин, — заметил, фыркнув, Дженсен, — то так и быть. Выбирай. Только никаких фильмов ужасов и мультиков. — Так... с ужастиками всё ясно. А чем мультяшки тебе не угодили? — выгнул домиком брови Джей с несчастным видом и вселенской печалью в глазах, словно Эклз, сам того не заметив, оскорбил его друзей или пнул щенка. — Они же такие классные! — тяжёлый вздох стал «контрольным» выстрелом для Дженсена. — Всё-всё, я понял, — выставил перед собой руки тот с ужасом на лице. — Включай, что хочешь. Только немедленно перестань смотреть на меня так! — И тебя проняло? — расплылся в улыбке а-ля доктор Зло Джаред, как никогда довольный собой. — Это мой коронный взгляд. Ломаются все, без исключения. — Боже... ты невыносим, — покачал головой Эклз, но прозвучало это как: «Ты такой ребёнок...». — Кстати, может, ты мне поможешь? Или как? — складывая куски недоеденной пиццы обратно в коробку, поинтересовался он, с недовольством взглянув на развалившегося на стуле Джареда, который вроде и не думал помогать. А Джей и не думал. Точнее, он хотел, но у него образовалось неотложное дело. — Да я бы с радостью, — протянул с извиняющейся гримасой на лицей Джаред. — Но мне срочно нужно отлучиться в комнату для маленьких мальчиков, — выпитое пиво настоятельно просилось назад. — Так что ты уж как-нибудь сам. Ты ведь справишься? — Помощничек называется... — проворчал Дженсен вслед рванувшему в уборную и хохочущему Джею. Когда он вернулся, Эклз уже успешно справился со своей ролью Золушки, и на кухне снова царили чистота и порядок. И зачем, спрашивается, этому педанту домработница, когда он и сам неплохо справлялся, поддерживая порядок. Хотя помнится, Джаред об этом как-то у него спросил. — У меня не всегда бывает время на уборку, а на пыль у меня жуткая аллергия, — объяснил Дженсен, и тогда Джаред поставил в уме галочку никогда, ни под каким предлогом не приглашать Дженсена к себе в гости, боясь, что его хватил бы культурный шок или того хуже — удар, так как в квартире Чада и Джареда большую часть времени царил хаос, иначе называвшийся диким срачем. Хоть Падалеки и старался, по крайней мере, раз в две недели разгребать завалы в своей комнате и устраивать постирушки, когда всё чистое заканчивалось, а ходить по комнате становилось сложно. Парадокс, но когда уборка — одно из твоих основных занятий на работе, то «вылизывать» собственное жилище становится чертовски лень. Убедившись, что его помощь не требуется, Джаред потопал выбирать им фильм для просмотра. Видеотека, к слову, у Эклза была грандиозная, на любой вкус и под любое настроение: триллеры, комедии, боевики, мелодрамы, фильмы ужасов, мультфильмы, арт-хаус и документалка, а также богатая подборка иностранных фильмов с субтитрами и классики мирового кино. Года точно не хватило бы, чтобы всё пересмотреть. Помедитировав пару минут у полки с дисками, Джей наконец нашёл тот, что искал. Вынув блестящий диск из коробки, он вставил его в DVD-проигрыватель. — Долго же ты копаешься, — насмешливо заметил Дженсен, уже разместившийся с удобством на диване, вытянув руку вдоль спинки и закинув ногу на ногу. — Одну секунду! Так... всё! — пощёлкав кнопками, настраивая видео и регулируя звук, сделав погромче, чтобы создавалось впечатление, как в кинотеатре, Джаред сел рядом с Дженсеном. И тогда-то заметил на столике ведёрко с мороженым «Роки Роуд», дожидавшимся его. Чайная ложечка лежала рядом. — Ух, ты... Класс! Шоколадное! — восторгу и радости Джареда не было предела. Он с умилением и благодарностью взглянул на довольно щурившегося, словно кот, Дженсена, наблюдавшего за ним. А Падалеки в который раз с тянущей, сладкой болью в сердце подумал, что не зря полюбил этого парня. Проклятье... он, кажется, в эту секунду влюбился в него второй раз, хоть это казалось невероятным. — Спасибо. — Пожалуйста. Только прошу, не заляпай мне тут всё, — попросил Эклз посмеиваясь, рассматривая сиявшего, словно новый цент, Джареда. — Торжественно клянусь есть аккуратно, — самым честным и искренним голосом заверил его Джаред, но Эклз только закатил глаза, фыркнув, судя по всему, не поверив ему. А зря... Джей собирался съесть всё до последней ложки, и, может быть, еще вылизать втихую банку, пока Дженсен не видит. — И куда только в тебя лезет столько? — покачал головой тот, глядя с каким предвкушением и нетерпением стал отковыривать первый кусок лакомства Джей. — Потому что я всё ещё расту, — пожал плечами Джаред с довольной улыбкой на всю физиономию. — А-а-а... Ну да, конечно. И как я это сам не догадался? — иронично произнёс Эклз. — Ладно, включай, что бы ты там ни выбрал, даже если это будут мультики. Джаред, блестя глазами, взял пульт от DVD и нажал на кнопку проигрывания. — Звёздные войны? — удивился Дженсен, когда под звук фанфар появилась культовая надпись «Starwars» на фоне звёздного неба. — Чувак, только не говори, что ты против! — запротестовал Джей, недоверчиво на него косясь. — Даже и не думал. Так что выдыхай, Джей. — Я знал, что ты оценишь мой выбор... иначе я сделал бы вид, что не знаком с тобой, — проворчал Джаред. Что было, конечно, далеко от правды. Ничто в мире не заставило бы Джареда отказаться от Дженсена добровольно. — Ешь мороженое, юный падаван, — хмыкнул в ответ на это Эклз. — И да прибудет с нами Сила, — торжественно произнёс Джей, довольно улыбнувшись, и отправил в рот ложку мороженого, блаженно вдохнув. *** — Моя язык... Моя язык!.. Энни, моя застрял! — вопил, что дурной, жутко гнусавя, Джаред, выпучив глаза и от души валяя дурака, глядя на порозовевшего от хохота Дженсена, которого сотрясали приступы смеха. Спокойно посмотреть фильм у них нифига не вышло. Каждый забавный момент подвергался комментированию. А от гунгана Джа-Джи Джаред всегда был в неописуемом восторге. Шикарный персонаж. Дженсен считал также, особенно в интерпретации Падалеки. —Чёрт, Джей! Прекращай! — простонал Дженсен, утирая слёзы. —Я больше не могу! —Энни... Моя язык онемел! Не заводи мотор!— даже и не думал послушать его Джаред и вывалил на манер своих собак язык, для пущего эффекта даже помотал головой и расхохотался сам, когда Дженсен схватился за живот, скрючившись в три погибели, забавно хрюкнув от смеха. Джей ловил непередаваемый кайф, заставляя его смеяться. Чувствовал себя буквально на седьмом небе и чёрт... даже выше! Как Брюс Всемогущий и Бэтмен в одном лице, способный одной левой горы сворачивать. Щедро зачерпнув уже подтаявшего мороженого, которого осталось в ведёрке меньше половины, Джаред отправил ложку в рот, тщательно её облизал и застонал от потрясающего шоколадного вкуса... А следующую порцию у него перехватил Дженсен. Вцепившись, как клещ, в запястье Джея, он не позволил донести десерт до рта. — Хэй! — возмутился Джаред на такое коварство и произвол, обиженно глядя на него. — Ты вкусно ешь... Хочу тоже попробовать,— заявил Дженсен и попытался в наглую отобрать у него ложку. Ха, словно это было так легко. Наивный. Джаред не собирался без боя сдаваться. Любовь любовью, а мороженое—это святое. — Это моё! Ты сам говорил, что к сладкому равнодушен,— напомнил он, пытаясь вывернуть руку из хватки пальцев Дженсена и при этом не стряхнуть кусочек мороженого с ложки. Это стало бы болезненной и трагической потерей. — Я передумал. И вообще, не будь жадиной! Мороженое дал тебе я, — ругнулся Эклз, сверкая глазами, в которых горели упрямство и вызов. — Я не жадный, я бережливый! — заржал Джаред и показал ему язык.— И подарок—не «отдарок»... ну, ты в курсе, да? — Не знаю, я такой ерундой никогда не страдал! — Да ты что? А сейчас что ты, по-твоему, делаешь?— ехидно протянул Падалеки. — Так, всё...— решительно произнёс Дженсен и, наклонившись, снял губами с ложки кусочек мороженого, поступив подло и нечестно. Джаред даже задохнулся от подобного вероломства со стороны Эклза. А как же честная борьба и всё такое прочее? — Ах так... — рыкнул Джаред и, недолго думая... да вообще не думая, если честно, притянул его к себе, накрывая своими губами выпачканный в мороженом рот... Ложка, звякнув, упала на пол, а Джей жадно всасывал подтаявшую сладость, слизывал её с изнанки губ и щёк Дженсена, урча и постанывая, собирал всё до последней капли... и только услышав судорожный вздох, понял, что он, блядь, творит! А поняв, окаменел. Сердце ухнуло вниз, как на скоростном лифте... И стало сразу не смешно, и стало всё серьёзно. Вот чёрт! Дженсен тоже замер, шумно дыша ему в губы. Джей понимал, что все правила, которыми жил, только что отправились дружно в ад, и то, что нужно срочно решать, стоит ли пытаться вернуть всё назад. Вернуть их приятельские отношения, разыграв из себя придурка в очередной раз, или... А самого уже трясло. Жаром плеснуло в вены, тело туго скрутило от возбуждения, и член встал быстрее, чем когда-либо на его памяти, пульсируя под ширинкой, «Пожалуйста... пожалуйста, не отталкивай!» — взмолился Джаред и, плюнув на все свои страхи, снова рискнул поцеловать Дженсена, только в этот раз нежнее, бережнее, аккуратней, умоляя без слов ответить. Лаская то нижнюю, то верхнюю губу, легко прикусывая и втягивая нежную плоть в рот... и через чертовски долгое мгновение Дженсен ответил. Губы под губами Джареда шевельнулись, и его рта коснулся неуверенный горячий язык. «Отвечает... Господи, он действительно отвечает!» — едва не разрыдался от облегчения Джаред, чувствуя счастье и восторг, от которых разом в башке стало пусто. Простонав и слыша такой же стон в ответ от Дженсена, Джаред вцепился в него обеими руками, как утопающий за соломинку. Ведёрко с позабытым мороженым свалилось на пол... Дженсен отзеркалил движение, прижавшись крепче, притёрся всем телом, не оставив между ними ни дюйма, целуя так, словно задался целью съесть Падалеки целиком со всеми потрохами, творя с его губами и языком что-то запредельное, и скользил руками, как слепой, словно старался ощупать всего, запомнить своими ладонями. Джея трясло, как под сто вольт. Сердце стучало в груди, как бешеное, по вискам струился пот, а ниже пояса ныло уже до боли. Скользнув руками Дженсену на задницу, он сжал упругие половинки, и любимого пробила тугая дрожь. А стоило провести с нажимом между ними, вдоль шва, и он услышал дикий, словно кошачий вой. Чёрт знает, как Джей не спустил в ту же гребаную секунду в штаны. Эклз горел. И как горел, чёрт побери! Его хотелось до боли, разложить на этом его шикарном диване, зацеловать всего, залюбить до сбитого дыхания и трясущихся ног после... Проклятье... как же долго Джаред об этом мечтал! Кажется, с первой их встречи, стоило увидеть зелёные глаза и рыжие пятнышки веснушек на носу. Оторвавшись от его губ, Джаред скользнул рукой вниз, накрывая ладонью бугор в паху Дженсена, сжимая пальцы и делая рывок вверх, усиливая давление. Дженсена с хриплым стоном выгнуло дугой. Только Джареду этого было мало, хотелось коснуться его кожи, сжать истекающий смазкой ствол в руке, втянуть в рот и заставить кончить глубоко ему в глотку. Хотелось увидеть, каким будет лицо Эклза в момент оргазма, забить этот момент в свою память, в подкорку. Хрипло выдохнув, Джей губами скользнул вдоль его подбородка, оставляя короткие поцелуи, и потянулся к его ремню... и Дженсена словно подменили. Раз — и всё закончилось... Как тумблером щёлкнули. Он буквально окаменел под руками Падалеки, превратившись в дышащую живую статую. — Стоп! Хватит, Джей! — сказал он хрипло, облизнув припухшие, как у порно-звезды губы, и упёрся ладонью Джею в грудь, несильно, но решительно оттолкнув. После чего и сам отодвинулся, скользнув по дивану дальше, пряча глаза. Джареда всего трясло, трахаться хотелось до зубного скрежета, грудь ходила ходуном, но мозги включились. —Ты хочешь остановиться?— прочистив горло, спросил недоверчиво он. Облизнув губы, на которых всё ещё горели поцелуи Дженсена и ощущался его вкус, Падалеки трясущейся рукой пригладил свои встрёпанные волосы и отодвинулся подальше от греха и искушения, которое представлял собой встрепанный, раскрасневшийся Дженсен. Хотелось разрыдаться от горького разочарования. Дженсен в ответ просто кивнул. Он вообще начал вести себя странно: сидел, не шелохнувшись, сгорбившись и прикрыв глаза, глубоко и медленно дышал. Джаред не знал, что и думать. — Что случилось?— спросил он, но так и не осмелился к нему прикоснуться. Вся фигура Дженсена словно кричала, что этого делать не стоит. Спустя минуту или две, длившихся словно вечность, Эклз поднял на него глаза, и в них, как в зеркале, Джаред рассмотрел своё отражение. Но взгляд был непроницаем. Только всё равно показалось, что Дженсен чем-то сильно расстроен. Неужели из-за Падалеки и того, что сейчас произошло между ними? Он поспешил? Слишком на него надавил? Для Дженсена это слишком? Да, Эклз не барышня, но всё равно, он имел право на какие-то свои принципы и правила в отношениях с партнёрами. —Я сделал что-то не так? — тихо спросил Джаред. — Не так? — переспросил удивлённо Дженсен, и его лицо на короткий миг приобрело странно-болезненное выражение, а в глазах отразилось столько всего, что у Джея под рёбрами всё туго стянуло. Но длилось это откровение не больше секунды, а затем все мысли и чувства Эклз снова спрятал под нечитаемой маской, улыбнувшись одними губами. Только вот улыбка у него вышла, откровенно говоря, не очень. Натянутая и насквозь фальшивая. Никто в здравом рассудке в неё не поверил бы. Сердце Джея сжалось. Ох, блядь... что же он натворил?! —Всё хорошо, — покачал головой Дженсен, уходя от темы.— Уже поздно. Тебе пора домой. Уверен, твои собаки тебя заждались. Джаред нахмурился. Было ясно, что Дженсен отгородился от него, отодвинулся на более глубоком уровне, оставаясь близко физически. — Дженсен...— попытался дозваться до него Джей, потянувшись к нему. Но Эклз ушёл от прикосновения. Вывернулся из-под руки, едва не шарахнулся, словно Джаред был заразным и они вовсе не облизывали друг друга, как два умалишённых, всего пару минут назад. —Извини, я устал, — вздохнул Дженсен, обняв себя руками.— Можно поговорить и в другой раз. Пожалуйста. Джаред стиснул кулаки, тяжело выдохнув. Такое настоятельное желание от него избавиться причиняло боль. Переход из стадии «горячо» в стадию «собачий холод» был слишком быстрым. Но спорить он не стал. Кивнул, дав знать, что всё понял и уходит, и поднялся с дивана. Переступив через пустое ведёрко и лужицу, в которую превратилось растаявшее мороженое, Джей побрёл к двери. Насколько счастливым он шёл к Дженсену, настолько же растерянным и потерянным чувствовал себя, уходя от него. Эклз, тихо ступая, словно кот, направился следом, буравя своими глазами его спину. Даже не оборачиваясь, Джаред чувствовал его взгляд. Молча обувшись, он подошёл к двери, намереваясь открыть замок. Кто знает, возможно, это был последний раз?! И тут Дженсен удивил его в очередной раз: приблизившись к Джареду, он обнял его со спины, крепко прижавшись и наклонив голову, уткнулся в плечо, каким-то беззащитным жестом потеревшись лицом. Джаред совершенно растерялся. Он не знал, как понимать Эклза. Смешно, но даже с девчонками Джею никогда не было так сложно, как с Дженсеном. С ним только начинало казаться, что всё ясно, как тут же осознавал, что померещилось, и на самом деле ты всё ещё стоишь в самом начале пути, хлопая, как полный придурок, глазами... Не парень, а какая-то одна сплошная головоломка. У Коллинза был его кубик Рубика, а у Падалеки вот Дженсен Эклз. Только объятия хватило, чтобы Джаред снова размяк, как последний размазня, и растерял все мысли. И хрен что с собой поделаешь! — Дженсен?— выдохнул Джаред. — Что происходит? — это был просто крик отчаяния уже. — Всё нормально, — ответил приглушённо, с невесёлым смешком Дженсен.— Со мной всё нормально,— его рука соскользнула к Джареду на бедро, и пальцы что-то настойчиво пропихнули в боковой карман джинсов. — Маленький подарок. — Подарок? Мне? Какой? — заинтригованный Джаред потянулся к своему карману, но ладонь Дженсена перехватила руку. — Посмотришь потом,— категорично сказал он. — Неужели любовное письмо?—пошутил Джаред, а в душе вспыхнула надежда, что, возможно, не всё для него потеряно. Точнее, для них с Дженсеном. Вернуться к прошлому уже ни черта не выйдет. — Не спрашивай — сам узнаешь. Только никому не показывай,—нагнав тумана, попросил Эклз и отстранился. Шагнув к двери, он щёлкнул замками и решительно распахнул её для Джареда, дав знать, что его время вышло и пора отчаливать восвояси. — Спасибо, что зашёл,— сказал Эклз, когда Падалеки вышел на лестничную клетку, выдав снова свою искусственную улыбку, не касавшуюся его глаз. — И спасибо за пиццу, — добавил он.— За всё спасибо, Джей. Сегодня было здорово. —Да без проблем. Мне тоже всё понравилось,—отозвался Джаред, многозначительно выделив «всё», и, поколебавшись, со вздохом нажал на кнопку вызова лифта.—Доброй ночи, Дженс. — Прощай, Джей,— ответил на это Эклз и, дёрнув уголком губ в намёке на улыбку, закрыл дверь. А Джаред стоял на лестничной клетке, хмурился и пытался себя убедить, что Дженсен сказал «Прощай» не всерьёз, и он не имел в виду, что навсегда. Нет, конечно, нет... Тряхнув головой, приказав себе не думать чепухи, Падалеки шагнул в кабину приехавшего лифта и спустился на первый этаж. Но только выйдя из подъезда на улицу, он вспомнил про подарок Дженсена. Сунув руку в карман, Джей вынул сложенную в несколько раз бумажку. Только вот это была не любовная записка, а сотенная купюра. И в который раз за этот вечер Падалеки впал в ступор, понимая, что ни хрена не понимал...