Всё, что желаете

Джей добился того, чтобы остаться в жизни Дженсена. С того самого вечера они регулярно виделись, обычно три или четыре раза в неделю, иногда чаще, если Дженсену не нужно было никуда лететь по делам компании. Джей был счастлив. Он старался не забивать голову тем, как сложно ему изображать друга для парня, в которого влюблён по уши, чей запах сводит с ума, а близость волнует до дрожи в коленях. Кто вызывает вполне конкретное желание: валить и трахать, но всё, что можно себе позволить — это лишь невинные прикосновения, что было до обидного мало. Воображение регулярно в красках демонстрировало ему насколько мало, подкидывая идеи одна другой горячее, стоило на горизонте появиться Дженсену. Зато из-за разного рода «нельзя» самодисциплина у Падалеки повысилась. Прежде чем что-то сделать или сказать, он теперь совершал что-то из ряда вон для себя — думал и анализировал! Но это работало и позволяло ему хранить свой статус Кво в отношениях с Эклзом. Не перешагивать проведённой себе самому черты. Бонусом и небольшим вознаграждением за все испытания стала возможность исподтишка пожирать глазами объект своей страсти, пусть временами Джей чувствовал себе жалким неудачником и грёбаным вуайеристом. Ну, а кто бы на его месте нет? Только, несмотря на танталовы муки из-за дистанции, жёсткого моратория на объятия и ежедневную дрочку, ставшую ритуалом, чтобы более-менее держать себя в руках рядом с персональным искушением по имени Дженсен Эклз, Джаред действительно ощущал себя довольным жизнью и счастливым до щенячьего визга и розовых слюней. Так, ёмко и красочно, описал его состояние Чад, заметив сиявшую счастьем физиономию Джареда. Со временем изменения в нём заметили и остальные коллеги. Даже Майкл стал подозрительно коситься, не понимая, с чего это Падалеки приходит на работу с перманентной улыбкой до ушей, словно успел забить косяк, а впереди его вместо рутины ждёт пенная вечеринка с полуголыми девочками и пивом. Но на этот раз Джей был умнее и держал данное обещание, отмалчиваясь и делая вид (пусть и не всегда удачно), что не имеет ни малейшего понятия ни о каком таком появившемся у него любимом клиенте и что всё это чушь и происки Мюррея. Обычно после данного утверждения Данниль и Сэнди ласково на него поглядывали с выражением на лицах «мы тебе не верим, но промолчим», а Чад любовно показывал фак. И на время Джея оставляли в покое, так что он мог снова со спокойной совестью гипнотизировать взглядом телефон, ожидая сообщения от Дженсена, или мониторить запросы по электронной почте. Но он знал, что его старания окупятся и стоят того момента, когда спустя два-три удара сердца, после нетерпеливого нажатия Джеем на звонок, широко распахивалась дверь на пятнадцатом этаже элитной чикагской высотки, а на пороге возникал Дженсен. Как всегда чертовски, умопомрачительно шикарный в своём деловом костюме. Или по-домашнему уютный, в свободном свитере и мягких домашних джинсах, если успевал переодеться до его прихода. От любого Дженсена перехватывало дух, а воздух выбивало из лёгких на раз. Чёрт…. Раньше Джаред и не представлял, что способен испытывать что-то подобное лишь при взгляде на кого-то. Это казалось невероятным. Мир наполнялся красками и звуками, как если бы до этой секунды он жил в сером и тусклом мире. Замерев, наплевав на то, что мог со стороны выглядеть полным недоумком, Джаред каждый раз позволял себе секунду или две просто с жадностью впитывать в себя Дженсена. Отпечатать в сознании, от кончиков русых волос до кончиков босых ног (Эклз, как он заметил, принципиально не носил дома обувь, предпочитая шлёпать босиком по полу). После чего, отмерев, чуть запыхавшись, выдыхал: — Привет, — чувствуя, как губы растягивает улыбка клинического идиота. — Привет, Джей. Рад тебя видеть, — и, казалось, Дженсен действительно рад, судя по яркому отблеску в зелёных глазах и ответной мягкой улыбке, что незамедлительно появлялась на чувственных, охуенно красивых губах, стоило ему заметить взмыленного после бега, раскрасневшегося и взволнованного Джея на своём пороге. — Проходи давай, — с лёгким смешком поторапливал его Дженсен, шире распахивая дверь и позволяя войти в дом. — Как насчёт перекусить со мной? Ты голоден? — Мог бы не спрашивать, чувак. Да я же всегда с удовольствием! — радостный вопль Джареда слышали, наверное, и этажом выше. Протиснувшись мимо Дженсена в квартиру, он услышал за спиной ласкающий слух смех, от которого сладко сжималось внутри и мурашки табуном бежали по хребту. Счастливые такие мурашки, размером со слона. — Вот и отлично. А то, кажется, я перестарался. Заказал половину меню одного итальянского ресторана. Представляешь? — недовольный собственным промахом, морщился Дженсен. — Десять минут назад доставили. Так что ты вовремя. — Опа! Да я определённо знаю, когда нужно приходить! И ты не переживай, старик, ничего не испортится, — заверил его Джей, сбросив обувь в угол и стягивая куртку, чтобы повесить её на крючок вешалки. — Вот уж не сомневался, йети, — фыркнув, посмеивался Эклз, едва ли не с умилением разглядывая Джареда, заставляя его в буквальном смысле таять под этим тёплым, с лёгкой насмешкой, взглядом. — Знаешь, я и сам готов бизона вместе со шкурой съесть. На работе сумасшедший дом … — Хэй-ей, ты же помнишь, о чём мы договаривались? — обычноДжей успевал пресечь на корню поползновения Дженсена заговорить о работе. Он старался изо всех сил отбить у Эклза паршивую привычку таскать проблемы, связанные с компанией, домой, забивая только ими голову, как никто другой зная, что тогда ни о чём другом тот думать не в состоянии. — Я помню, не занудствуй, — отмахивался Дженсен ворча. — Проваливай мыть руки. Вот в таком духе чаще всего и начинались их встречи, перетекавшие в почти традиционный совместный перекус. К приходу Джареда Дженсен обычно успевал заказать доставку блюд из ресторана, или сам Джаред покупал что-нибудь в китайском ресторанчике или ближайшей пиццерие, внося разнообразие в обычно изысканный ужин Эклза для богатых мальчиков чем-то вроде кисло-сладкой свинины Гулаожоу, бургеров, начос или пиццы, давая попробовать вкус еды простых американских работяг. За едой, разместившись строго за столом на кухне, так как педант до кончиков ногтей Эклз не терпел крошек и грязи в гостиной, они часто и помногу разговаривали: обсуждали музыку, последние просмотренные фильмы, матчи по бейсболу, споря о том, какая команда лучше играет в нынешнем сезоне. Иногда с подачи Джареда (как иначе?) перескакивали на что-то более личное, вроде событий из своего прошлого. Поначалу тут дело шло туго, и Эклз говорил с неохотой, словно сомневаясь, а стоит ли? Джаред подозревал, чувствуя, как ноет в груди, что всё из-за того, что ему так и не простили нарушенное слово. Чёрт! Джаред отлично его понимал и не смел винить. Но постепенно Дженсен оттаивал, так что забалтывал его, порой неся полную чушь и выворачивая собственную жизнь перед ним наизнанку, так как ни перед кем другим, и буквально вылезал из кожи вон Джей не зря. Потому что да, ему было не всё равно, и он действительно хотел понять многогранную и сложноустроенную личность, что представлял собой Дженсен Эклз. Узнать даже такие незначительные факты его биографии, как первые воспоминания из детства или факультативы в школе. — Какая разница, Джей? Это было чёрт знает когда, — пытался увильнуть от разговора Дженсен, морщась, словно прожевал лимон. Был вечер пятницы, они только что сытно поужинали и, сгрузив посуду в раковину, перебрались в гостиную, так что Джаред решил, что представился хороший случай предаться ностальгии… или, попросту говоря, шанс вытянуть что-нибудь информативное у расслабленного после еды Эклза. — Да ладно, не так уж давно, — возразил ему Джаред. Откинувшись на спинку дивана и подвернув под себя ногу, он насмешливо рассматривал Дженсена. — Так какие факультативы? Эклз вместо ответа бросил на него хмурый взгляд и щёлкнул пультом телевизора. Экран мягко замерцал, включаясь и разгоняя полумрак сгустившихся за панорамным окном сумерек. Джаред только насмешливо ухмыльнулся — попытка отвлечь его была слабая, сдаваться он не собирался. Мельком взглянув на экран, Джаред вновь перевёл взгляд на Дженсена. По ящику крутили новости — ведущий с миной-кирпичом вещал о паршивом состоянии в мире. Словно это и так было не ясно. Дженсен, и тут уж без вариантов, представлял собой куда более приятное для его глаз и сердца зрелище. — Что-то мне подсказывает, что ты не отстанешь, — вздохнул, сдаваясь, Дженсен, не выдержав и пяти минут пристального взгляда на себе. В ответ Джаред сверкнул ямочками, расплывшись в своей самой очаровательной улыбке, мужественно сдержав ликующий возглас. Дженсен вздохнул ещё раз и прикрыл на секунду глаза, словно признавая своё поражение. Ну, или ему было больно видеть сияющую физиономию Падалеки. — Эй! Что бы это ни было, ты можешь мне сказать! Я сохраню твой «страшный» секрет, — заверил он его, рассмеявшись. — Какой же ты настырный… — заметил Дженсен, глядя на Джареда, как на неразумное дитя. — Зачем тебе вообще знать о такой ерунде? — с искренним непониманием спросил он. Признаваться в своих истинных мотивах Падалеки не собирался, но у него на вопросы подобные этому давно была заготовлена убедительная полуправда. — Эй! Ты же помнишь, что мы друзья? — поводив между ними пальцами, напомнил ему Джей. Простой ответ, и во лжи не обвинишь, раз оно так и есть. — А у друзей нет секретов друг от друга. Так что мы просто обязаны поговорить об этом. — О моих дополнительных занятиях? — переспросил Дженсен, скептично настроенный. — Почему бы и нет? — невинное пожатие плеч, хотя, если бы речь шла о ком-то другом, даже о нежно любимом им засранце Мюррее, Джею было бы откровенно начхать, какие лекции тот посещал. — Ладно. История. Это был факультатив по истории, — наконец услышал он произнесённый с неохотой ответ. — Я так и знал! — вскинул руки ликуя Джаред. Дженсен только закатил глаза. — Колумб, индейцы… И всякое в этом роде? — Вообще-то курс назывался «История древних цивилизаций», — с насмешкой поправил его Дженсен. — Если, конечно, это о чём-то тебе говорит. — Пф-ф… Конечно! — ударил себя в грудь Джаред, самодовольно скалясь. — Я знаю всё. — Всё? — Ладно, не всё, но многое. В своё время я хорошо учился и был в целом прилежным студентом. — Что ж… давай, удиви меня. Приведи примеры древних цивилизаций, — небрежно махнул рукой Дженсен. — Жги, Джей! — и, посмеиваясь, напоказ удобнее устроился на диване. Весь его вид говорил, что он ни на йоту не поверил в «прилежного ученика Джареда Падалеки», но готов был дать ему шанс. Джаред напряг память. История никогда не входила в пятёрку его любимых предметов. Скорее уж наоборот. Но сдаваться он не спешил. Правда и от Гугла не отказался бы. Спустя минуту или две Джею всё же удалось откопать на задворках памяти нужную информацию. — Хм… Шумеры, ацтеки, скифы? — не совсем уверенно выдал свои скудные познания по теме Джаред, которые сумел вложить в его голову мистер Тёрнер — скучный тип, преподававший у Джея историю в старших классах. Обычно на его лекциях Падалеки предпочитал отсыпаться, загнанный, как лошадь, после интенсивных тренировок по баскетболу. — Надо же… Я впечатлён, — похвалил Дженсен, с интересом разглядывая Джареда. Словно тот и вправду его удивил. — Ха! Я ведь говорил, что хорош. Но честно… история такая скукота, — поморщился Джаред. — Ну, или, скорее всего, мне просто не повезло с учителем. Но всё же, зачем ты взял ещё и дополнительные занятия? Не хватало основных для высшего балла? — Нет, конечно. В основном из-за совета отца, — пожал плечами Дженсен. — Но мне и самому нравилось. Было интересно. Я считал, что это не в пример лучше, чем толкаться среди стада орущих, потных идиотов, пытаясь отобрать друг у друга несчастный мяч, — поддел он Джареда. Судя по довольному выражению на его лице и лукаво прищуренным глазам, провокация была продумана и спланирована. — Эй, полегче, старик! Если помнишь, я был одним из таких «идиотов», — с праведным гневом возмутился Джаред и даже попытался нахмуриться. Но губы всё равно грозились разъехаться в широкой улыбке. Грозным быть у него выходило паршиво. — Упс! Забыл. Извини, Джей, — повинился Эклз, при этом совершенно не выглядя раскаявшимся, скорее уж наоборот — зелёные глазищи сверкали смехом. — Значит, сам спортом в школе ты не занимался? — склонив голову на бок, спросил в свою очередь Джаред. — Ну там, футболом, лакроссом или бейсболом? — Никогда, — качнул отрицательно головой Дженсен. Что слышать было, по меньшей мере, удивительно — он мало уступал Джею и в росте, и в габаритах. Хотя, конечно, в юности дело могло обстоять иначе. Джаред ухмыльнулся. — Хэй! Тогда я всё понял, — восторженно протянул он, осенённый догадкой. Дженсен вопросительно вздёрнул бровь. — Старик! Да ты был ботаником! — озвучил сделанные выводы Джей и бессовестно заржал, заметив, как немедленно нахмурился Эклз. Видимо, он попал в яблочко. — О-о… заткнись, — раздражённо бросил ему он, а через секунду в голову, подкрепляя слова, прилетел пульт от телевизора. Отбившись, Джаред лишь ещё громче захохотал, улюлюкая, видя, как налились румянцем щёки Эклза, а веснушки ярче выступили на коже. Джею до зуда в пальцах захотелось немедленно сгрести его в охапку и прижаться губами к алеющей скуле. Ему легко было представить Дженсена — застенчивого подростка, с этими его порнушными губами, глазами, опушёнными длинными ресницами, и крапинками веснушек. Такого серьёзного и погруженного в себя. Может быть, со стопкой книг подмышкой и очках на переносице… Падалеки пришлось дать себе мысленно оплеуху, чтобы не начать капать слюной. Чертовски заманчивая и милая картинка вырисовывалась в голове, и было обидно, что Дженсен прятал свои фотографии, как дракон злато, поэтому нельзя было сравнить образ с действительностью. А Джей бы, наверное, душу продал за возможность полюбоваться хотя бы одним глазком на юного Дженсена. Но и без того копилка в его голове пополнилась ещё одним горячим виденьем. Вечерний душ ожидался более чем приятным.Да уж… Джей безнадёжен, но что поделать?! — Да ладно, скажешь, я не прав? Мистер Зубрилка! — поддразнил его Джаред, зная, что нарывался, но не мог сдержаться. — Боже, ты такой ребёнок, — закатил глаза Дженсен. — Да, ты прав. Теперь доволен? Возьми с полки пирожок, засранец. — Да ладно тебе, старик. Не дуйся. Быть ботаником и заучкой не такой уж отстой, — попытался пойти на мировую Джаред, подвинувшись к нему ближе. — Ты всё всегда знаешь, преподы от тебя в восторге, к тебе обращаются за помощью… — …И каждый школьный недоумок считает своим долгом доказать, что способность пользоваться мозгами приравнивает тебя к фрикам, — с сарказмом закончил за него Эклз, поджав губы. — Спасибо, Джей, что напомнил, как я ненавидел ходить в школу. А то я уже начал забывать. Джаред растерялся, рассматривая заметно помрачневшего Дженсена. Видимо, ему, пусть это и не укладывалось в голове, действительно сильно доставалось. У самого Джея не было особых проблем. Играя в баскетбол, он быстро нарастил мышцы, превратившись из нескладного и тощего дохляка в крепкого парня, способного при случае надрать зад любому. Но так как от природы он обладал лёгким характером, стараясь общаться ровно со всеми, друзей и приятелей у него в школе хватало. Судя по всему, у Дженса всё было совсем не так радужно. — Эй, ты не можешь всерьёз так думать… Было ведь и хорошее, — надеясь всё же переубедить, возразил Джей, пихнув его несильно плечом, и с облегчением увидел в ответ улыбку. — Хорошее? — Дженсен скептично изогнул бровь, наклонив к плечу голову. — Например? — Хм… — «Хм» — это твой пример? — Нет, это я пытаюсь вспомнить что-то действительно классное. Я бы сказал, победа команды в матче и праздничная вечеринка после… Но тут ты по очевидным причинам пролетаешь. — Да уж... Не повезло мне. Что-то ещё? — Окей. Ладно… Так… А как же препарирование лягушек на уроках биологии? — Препарирование лягушек? — не веря собственным ушам, переспросил Эклз, брезгливо сморщившись. — Ты ведь пошутил сейчас? Иначе меня серьёзно обеспокоит твоё душевное здоровье, приятель. — Ладно, это был не самый удачный пример, — хохотнул Джей, смахнув со лба упавший локон, и вновь задумался, покусывая губу от усердия. Дженсен насмешливо наблюдал за ним, но не торопил. — Да! Вспомнил! — прищёлкнул пальцами с радостным блеском в глазах Джаред. — А как же походы с классом на природу? Ну? Это ведь на самом деле было круто! Палатки, песни у костра под гитару, жареная пастила и печенье. Дженсен усмехнулся, заметив мечтательное выражение, появившееся на лице Джареда, после чего самым садистским образом огорошил его: — Не хочу тебя расстраивать, но я ни разу в походе не был. Так что не имею понятия, о чём ты. — Ни разу? — округлил глаза Джаред. Ему категорически не верилось в это. Проклятье, как можно было пропустить поход?! — Представь себе, — развёл руками Эклз. — А причина? Почему все ходили, а ты нет? Вроде бы это было даже как добровольно-обязательно для всех. — Я учился, — прозвучал простой и лаконичный ответ. — Готовился к поступлению в колледж. Отец посчитал, что это лучше, чем слоняться по лесу со всякими отморозками. Это его слова, — пояснил Дженсен, заметив сверкнувший недоумением и неверием взгляд Джея. — Так что пока вы там жгли костры и пастилу, я корпел над учебниками. А Джаред окончательно определился в том, что всей душой ненавидит Алана Эклза, который планомерно лишал сына самых потрясающих и значимых воспоминаний, связанных со школой, из-за своего эгоизма и каких-то грёбаных планов. Нет, Джей категорически не понимал, как можно было быть таким мудаком по отношению к собственному ребёнку?! Если бы папаша Дженсена не почил, он бы у него обязательно поинтересовался. — Это отстойно, Дженсен, — посочувствовал Джаред, кладя руку ему на плечо и несильно сжимая пальцами. — Не такая уже трагедия, — отмахнулся Эклз, но взгляд, направленный на Падалеки, был тёплый, со странным, не совсем ясным для распознания отблеском в глубине. Но Джареду этого хватило, чтобы ощутить, как сжалось в груди и сердце застучало быстрее, разгоняя кровь. Стало горячо под рёбрами, словно в него запихнули маленькое солнце… до тех пор, пока Дженсен не отвёл глаза, нервно облизнув губы. Джаред сглотнул, стряхивая наваждение и даже сквозь футболки чувствуя жар кожи Дженсена. — Ну, так что, больше нет примеров? — вздёрнул бровь Эклз, прерывая возникшую между ними паузу, и Джаред, чуть слышно вздохнув, нехотя убрал руку, помня о правилах, которых придерживался. — А как насчёт первого поцелуя и первой неловкой попытки заняться сексом? — его голос предательски хрипнул, когда Джаред продолжил ряд приятных ассоциаций, связанных со школьной порой. — Где-то под трибунами школьного стадиона. — Хм… так вот как у тебя всё было, — рассмеялся Дженсен, с интересом разглядывая его. Падалеки, на секунду залипнув на этой чудной картине, ухмыльнулся, пожав плечами. Да, ему и тут было что вспомнить. Похвастаться — это вряд ли, раз в свой первый недораз Джаред облажался по полной программе, спустив за считанные секунды, стоило Синди Фостер сунуть ему руку в штаны и прикоснуться к члену. А потом, придумав на ходу какую-то идиотскую причину, вовсе сбежал, сверкая пятками, оставив растерянную и жутко сердитую девушку одну. В своё оправдание Джей мог сказать, что в следующий раз у них всё вышло гораздо лучше, и он смог загладить вину. — Да брось! Хочешь сказать, что у тебя было как-то уж очень по-другому? — выгнув брови домиком, недоверчиво спросил Джей, пихнув Дженсена локтём в бок, в душе сгорая от нетерпения в ожидании ответа. Проклятье… он хотел и одновременно не хотел знать, каким и где был первый раз Эклза, ощущая жгучее любопытство и вместе тем такую же жгучую ревность, холодком скрутившуюся в животе и продиравшую до печёнок. Пусть это и казалось со стороны до смешного глупым. Только когда влюблён, с трудом выходило контролировать собственные порывы, и оставалось гадать, когда и по какой причине начисто снесёт крышу от ревности. Джаред успел узнать это на собственном опыте. А Дженсен, улыбнувшись каким-то своим мыслям, опустив ресницы, перевёл взгляд на позабытый ими телевизор: — Смотри-ка, — кивнул он в сторону плазмы, привлекая внимание Джареда. — Индиана Джонс. Посмотрим? — и съехал таким подлым образом с щекотливой темы, паршивец. А Джей едва сдержал стон постигшего его разочарования. Надо же… на самом интересном месте обломал. Но оставалось только смириться. Подождав несколько мгновений в надежде, что Дженсен всё-таки расколется, но поняв, что зря, Джаред сдался. Пожав плечами, словно и не больно-то хотелось знать, он сполз ниже по дивану, закинул ноги на ближайшее кресло и присоединился к просмотру. Спустя пару минут он даже как-то втянулся в просмотр, когда Дженсен нарушил тишину. Не отрывая взгляда от плазмы, он всё же ответил на заданный ему вопрос: — Это было не под трибунами, а в пустом классе во время школьной ярмарки. Джаред медленно обернулся, с интересом ожидая продолжения. — И?.. — подтолкнул его он. — У нас была смазка, презервативы и огромное желание… Но дальше минета мы так и не успели зайти — нас едва не поймал учитель, — хохотнул Дженсен, покачав головой, и, отсмеявшись, неохотно с ворчанием добавил: — Но твоя взяла, — взглянул он на сидевшего тихо, как мышь, Джареда. — Это действительно забавно вспоминать. А теперь можно я всё-таки досмотрю фильм? И Джей счёл за лучшее заткнуться, чувствуя себя слишком довольным, чтобы возразить.