Интервью с "кроликом"

— Этот день… помню будто все было только вчера. Это был осенний, холодный, дождливый вечер. Я возвращался со школы и на пороге дома услышал крик матери, доносящегося изнутри…

***

2 года назад

      Прекрасная погода, с утра встретившая Пусан с солнечными лучами, к вечеру резко сменилась на ливень. А ветер усиливался с каждой секундой: бешено крутил и гнул ветви грозно шумящих деревьев. Из-за влажного субтропического типа климата Пусана, дождь — редкое явление в здешних краях, даже в середине осени. Яркие краски, которыми так богат этот город, стали приглушенными и тусклыми. Стало почти темно от набежавших туч. Город как будто был накрыт серым покрывалом.       Среди четырехэтажных домов Мандок-Дона, с зелеными крышами, стояла средняя школа Ханыль, окруженная с выцветшим забором. Струи дождя застучали по крыше и карнизу, залили оконные стекла. Сверкнула первая молния и вместе с ним зазвенел звонок, оповещая всех о конце урока. Через некоторое время распахнулись двери главного входа, и школьники толпой вывалились на улицу, не желая ни секунды оставаться в школе. В месте, где сильные выживают на счет слабых, а детишки богатых предков имеют абсолютную власть над всеми, где преобладают стадный инстинкт и агрессия, а применение мозга сведено к минимуму.       Казалось бы школа уже опустела, но из кабинета в конце коридора второго этажа доносились звуки удара и грохот падающих стульев, а следом и чей-то стон. Внутри аудитории стоял беспорядок: парты были перевернуты, везде были разбросаны какие-то бумаги, а некоторые стулья даже были сломаны. В углу стояли трое парней окружив кого-то лежащего на полу, скрючившись от боли. — Заруби себе на носу, Чон! Если еще раз увижу тебя около моей Хеми, тебе не поздоровится! — с желчью проговорил парень стоящий посередине и напоследок с силой пнул в живот лежачего.       После того, как троица покинула помещение, парень в углу еле пошевелившись, перевернулся на спину. Все его тело ломило и лицо саднило после побоя Чимина и его дружков. Парень прикрыв глаза, провел рукой по лицу и начал смеяться. Его смех эхом разнесся по всему второму этажу. — «Не поздоровится» говоришь? — ухмыльнулся он. — Забавный малый… — проговорил он и перестал улыбаться.       Он поднялся на ноги, пошатываясь и держась за стол. Взглядом отыскав свой рюкзак и подняв его, перекинул через плечо. Он с трудом прихрамывая доковылял до двери и тоже покинул кабинет.       Оказавшись в коридоре, парень держась за стену направился в сторону туалета. Оказавшись внутри, он оперся о край раковины и наконец перевел дыхание. И подняв голову, увидел свое отражение в зеркале: губа разбита, нос кровоточил, на щеке саднили многочисленные царапины, а под расшибленной бровью поступал сизый синяк. Зрелище не из приятных. — Мда уж, Чонгук, бьешь все рекорды, — усмехнулся он и включил воду. Умывшись холодной водой, он стер следы от крови и кое-как остановил кровь из носа. Но как быть с остальным? Выключив воду, Чонгук не отрываясь посмотрел на себя в зеркале. Капельки воды падали с его лица на раковину. Вытерев их ладонью, он прошептал:  — Когда-нибудь ты доиграешься… Но потерпи еще чуть-чуть, Гуки, еще немного. Ради матери. И Пак понесет свое наказание.       Чонгуку было нелегко сдерживаться, когда его избивали. А ему так хотелось вмазать в смазливое личико Чимина. Но ему нельзя. Иначе его выпрут со школы. Был уже один инцидент в прошлом году. Парни, с которыми он подрался, настучали на него преподавателям. И директор вызвал родителей в школу. Его маме пришлось выслушивать не самые приятные вещи о своем сыне из уст родителей тех сволочей, которые по правде сами начали драку. Но так как один из тех детей был сыном одного из спонсоров, на чьи деньги держится школа, вся вина свалилась на Чонгука. И с него потребовали деньги за причиненный ущерб… Мама несколько дней подряд не могла спать. Даже заболела из-за переживания. С тех пор Чонгук пытался не вляпываться в неприятности, чтобы мама больше не волновалась. И такие как Чимин знают, что Чон не сможет им ничего сделать. Поэтому они всегда находят повод для его избиения…

***

      Дождь все не переставал лить. Весь промокший и уставший Чон почти добрался до дома, прикрываясь пиджаком школьной формы вместо зонтика. Свернув за угол после овощного магазина старушки Кан, которая всегда хорошо относилась к его семье, Чонгук прихрамывая ускорил шаг в сторону своего дома, который стоял поодаль от других домов и одиноко выделялся на фоне темного леса Ахопсана.       Толкнув деревянную калитку, он побежал к двери и на пороге дома услышал крик матери, доносящегося изнутри. Зайдя в дом он застал ужасную картину. Дом был разгромлен: все содержимое серванта валялось на полу, осколки битой посуды были везде, в гостиной все было перевернуто. Мать сидела в углу с заплаканными глазами закрыв уши. Ее вид. Руки и ноги были вся в синяках, запутавшиеся волосы лежали на содрогающихся от рыданий плечах, а лицо такое же, как у Чона раннее в школе. И посередине всего этого ужаса стоял пьяный отец с ремнем в руках и орал на весь дом. И вот он опять замахнулся ремнем, и Чонгук, быстро подбежав к маме, прикрыл от удара. Он взял ее лицо в свои руки и попытался успокоить: — Мам, мам! Слышишь все будет хорошо, я тут! Мам! — Ч-Чон! — мать крепко вцепилась в его руки. — Он отдал им нашу дочь! Он отдал им Окчон! — Ч-что? — переспросил Чонгук, как его толкнули в сторону. — Не мешайся под ногами, гаденыш! Я проучу эту дрянь! Пусть знает свое место! — процедил сквозь зубы отец и ударил мать.       Чонгук быстро встал на ноги и пытался остановить отца, вцепившись в его руки. Он толкнул его назад и отобрал у него ремень. Кинув его куда подальше, Чонгук закричал: — Отец, прошу хватит! — Ах ты щенок, неблагодарный! Весь в эту тварь пошел! — гаркнул отец и со всей силой ударил Чонгука, отчего тот отлетел и упал, ударившись головой об угол шкафа. Вдруг у него потемнело в глазах и он почувствовал пульсирующую боль на затылке. Начало звенеть в ушах и он на секунду потерял сознание. Чонгук еле открыл глаза и потянулся за ушибленное место. Он почувствовал, что его пальцы коснулись чего-то жидкого и теплого. Кровь. У него сильно закружилась голова и глаза застилала пелена. Но Чонгук внезапно отрезвел, когда услышал звуки побоев и крик матери в соседней комнате. Он быстро поднявшись и схватив пустую бутылку из-под соджу, которые валялись везде, направился на кухню и, оттолкнув мать в сторону, замахнувшись со всей силой ударил отца по голове бутылкой. Бутылка разбилась вдребезги и зеленые осколки полетели в разные стороны. Дальше все было как в тумане. Чонгук потерял контроль над собой. Он будто освирепел. Взяв нож со стола, он схватил шатающегося отца за плечи и воткнул в него. Лицо отца исказила гримаса боли. Чонгук вынув нож, еще несколько раз ударил им отца в живот, пока тот не ослаб в его руках и не упал. Очнулся Чонгук, когда услышал крик. Он обернулся. Мать смотрела на него. Он увидел в ее глазах страх. Она в ужасе смотрела на Чона. Будто перед ней стоит сам сатана, а не сын. Чон оглянулся: он стоял посередине кровавой лужи с ножом в руках и сам весь был заляпан кровью отца, труп которого лежал возле окна. Чонгук опустил нож, и металл с противным звоном упал на кафель. — Мам, я… — Чонгук сделал шаг в сторону матери, протягивая руки. Та пошатнулась назад. — Не надо, прошу, — всхлипывая, мать покачала головой держась за раковину и потеряла сознание.

Сейчас

 — Человеческая психика— забавная штука. При других обстоятельствах я, вероятно, остолбенел бы от ужаса и вряд ли бы смог жить с кровью на руках… Но в тот момент… Я-я не узнавал себя. Я наслаждался, чувствуя как лезвие ножа пронизывает кожу и как струями течет алая кровь отца по моей руке, — закончил свой рассказ Чонгук и посмотрел на Юбин. Он хотел увидеть ее реакцию. Но ее лицо не выражало никаких эмоций. Она что-то записывала на протокол. Оба некоторое время хранили молчание. Лишь звук пишущей ручки нарушала воцарившуюся тишину в комнате для допроса. — А что все-таки случилось с твоей сестренкой? С Окчон? — спросила Юбин, отвлекая «кролика», который о чем-то призадумался. — Отец увлекся азартными играми. Тратил на игры все сбережения, которые мама добывала кровью, потом и слезами, работая день и ночь. Он настолько вошел в азарт, что поставил на кон даже свою родную дочь. Он отдал ее в плен Ви… — Погоди-погоди! — Юбин увидев возможность запереть за решетку и саму главу мафиози, переспросила. — Ви? А вот тут поподробнее, пожалуйста! — А это уже другая история, — ухмыльнулся Чонгук, дразня детектившу. — Стоит ли ее Вам рассказывать? — Не выводи меня из себя! — ударила по поверхности стола кулаком Юбин. — Вы такая сексуальная когда злитесь, Вы в курсе? — улыбнулся он. — Ладно-ладно, Ваша взяла! Раз уж быть… я расскажу Вам как все было. — Сдался Чонгук, когда Юбин опять показала пистолет. Он продолжил: — Он задолжал много денег Ви. И в качестве залога отдал ему Окчон…