Интервью с "кроликом"

Мой грех состоял не в чем-то, а в том, что я пожал руку дьяволу. Теперь дьявол не отпускает мою руку, теперь враг не отступает от меня. Герман Гессе «Демиан»

2 года назад

      Время перевалило за полночь, а луна была полной и яркой. И в свете луны силуэт мужчины лет сорока, шатаясь, медленно плелся в сторону своего дома. Несмотря на огромное количество соджу, выпитое за этот вечер, он вдруг почувствовал будто кто-то за ним следит, когда свернул за угол и оставил позади овощной магазин старушки Кан. Он чуть ускорил шаг, но чувство слежения и преследования не покидали его до самых калиток дома. И когда его от деревянной двери разделяло всего метров три, он услышал короткое «Кхм-кхм!». Он резко остановился и медленно обернулся. Перед ним стоял высокий незнакомец в костюме, который прикрывал свое лицо двумя руками. На его безымянном пальце правой руки красовался серебряный перстень с выгравленной буквой «V». Несколько секунд простояв неподвижно, незнакомец наконец убрал руки, показывая свое лицо. А после, одарив мужчину холодным взглядом, произнес: «Ку-ку!». Мужчина узнал его, и в страхе начал пятиться назад, как вдруг почувствовал острую боль на затылке и провалился в темноту.       Прошло полчаса, прежде чем мужчина начал приходить в себя. Он обнаружил, что находится в каком-то амбаре и лежит на мешках с рисом. Он попытался встать, но из-за резкой головной боли упал обратно. — Опять вздумал убежать? Плохой мальчик! — вдруг раздался низкий мужской голос. Мужчина проследил взглядом за голосом и увидел того незнакомца. Он стоял в углу прислонившись к мешкам и в его руке, в желтоватом свете луны, проскользнувшим сквозь щель, блеснул нож. — В-ви? — с дрожащим голосом спросил мужчина.  — Сюрприз! Думал я тебя не найду? Думал, что сможешь спрятаться от меня, не вернув должок? Хах, наивный. — оскалился он и зловеще рассмеялся, вскинув голову. Его смех эхом разнесся по всему амбару. И тут дверь амбара резко открылся, чуть ли не слетев с петель, и в проеме появились двое громил в черных масках. Они стали надвигаться на мужчину, и у последнего по спине поползли мурашки. Он быстро вскочив, присел на колени и с мольбой сложил руки. — Господин Ви! Пожалуйста, дайте мне еще один шанс! Дайте мне еще немного времени, и я верну Вам все до последней копейки! — Твое время прошло, — холодно отрезал Ви. Громилы в масках подошли к мужчине с обеих сторон и, грубо схватив его, стали ждать приказ от босса о дальнейших действиях. Ви со скучающим видом провел пальцем по лезвию ножа и после некоторого времени молчания задал вопрос: — Интересно, умрешь ли ты, если я всего-то навсего отрежу тебе яйца? Хотя, возможно, ты и не умрешь, но больше не сможешь иметь детишек и ходить то, наверняка, толком не сможешь… А что если воткнуть этот нож тебе в сердце? Не волнуйся, ножик то новый! Он с легкостью пройдет через твою толстую кожу…       Ви насвистывая причудливую неопределенную мелодию, стал расхаживать туда-сюда. После кивнул своим парням и те приволокли дергающегося мужчину и бросили к его ногам. Ви присел возле мужчины на корточки и медленно провел лезвием по его шее. Мужчина в страхе замер. — Твое последнее слово? — по слогам медленно произнес Ви. — Прошу, не убивайте! Я сделаю все! Только позвольте мне жить! — разве что не рыдал лежачий. — Что ты можешь предложить мне в обмен на твою жалкую душонку, смертный? — поднял одну бровь пожиратель души. — Давай, ну же! Попытайся меня заинтриговать! — Я обещаю долго служить Вам до конца своей жизни! — Скучно, — зевая протянул Ви. — Как ты можешь быть уверен в правдивости своих обещаний, если можешь умереть прямо сейчас? — спросил он и чуть надавил ножом, и на вспотевшем коже шей появилась капля крови. — Я могу предложить Вам свою дочь! — крикнул мужчина, сделав последнюю попытку остаться в живых. И увидев заинтересованность в глазах Ви, продолжил. — Ей всего 12, но если продать ее в рабство, Вы сможете заработать неплохую сумму. К тому же, она еще юна, и ее тело… — Твоя жизнь настолько дорога, что ты готов пойти на такой отчаянный шаг? — прервал его на полуслове Ви и усмехнулся. — Ты готов пожертвовать своей кровинкой? Хорошо, приведи ее мне…

***

       Девочка проснулась от протяжного скрипа деревянной калитки. Зевнув и потянувшись в кровати, она устремила свой взгляд к окну, которое выходило во двор. Протирая глаза и щурясь от яркого, утреннего солнечного света, льющегося сквозь щель между занавесками, она увидела своего любимого брата, уходящего в школу.       Старшего брата девочка любила больше всех на свете. Он олицетворял пуленепробиваемую стену, за которой она чувствовала себя защищенной от всех невзгод внешнего мира. В детстве, когда отец бывало месяцами не появлялся дома, а мать надрывалась сразу на двух подработках, чтобы оплатить долги отца и чтобы ее дети ни в чем не нуждались, ее брат мог заменить ей кого угодно: лучшего друга, мать и даже отца… Он с утра возил ее в садик, читал сказки перед сном, учил, как постоять за себя, когда одноклассники в младшей школе дразнили ее из-за отца-пьянчуги, или же был рядом и вытирал ей слезы, когда ей впервые разбили сердце… Он был ей всем миром: он же опора, он же дом, он — отец и мать…       Она тоже уже хотела встать, как услышала громкое шарканье тапочек в коридоре. Окчон подумала было, что это мама пришла ее разбудить, чтобы она не опоздала на занятия. Но дверь открылась и на проеме показался отец. — Ты уже проснулась? Если да, то скорее переодевайся. Я отвезу тебя в школу, иначе ты опоздаешь, — неловко проговорил мужчина, почесав затылок. — Но я и сама могу на автобусе… — хотела возразить девочка, но отец прервал ее. — Ты еще и спорить со мной собираешься?! — начал злиться отец. — Чтоб через пять минут была готова! — холодно бросил он и ушел.       Через некоторое время Окчон уже стояла возле дома и ждала отца. Ей показалось странным его поведение. Неужели он пытается исправить свои ошибки и начать все с чистого листа? Хочет стать хорошим отцом? От этих мыслей, в сердце ребенка зародилась надежда. Надежда на то, что еще не все потеряно, когда-то они смогут стать счастливой семьей. Поток мыслей прервал внезапно выскочивший отец из дома. Схватив дочь за запястье и больно сжав, он начал поторапливать ее и тащить вон из дома. Окчон почувствовала что-то неладное. Когда они почти дошли до овощного магазина, Окчон услышала крик сзади. Она обернулась и увидела мать. Она бежала за ними, размахивая руками и кричала: — Окчон! Не надо! Не забирай ее! — Папа, что происходит? — Окчон хотела вырваться, но отец не позволял. Он категорически не отпускал ее руку, а сжал еще сильнее прежнего. Она пыталась всеми силами остановить отца: брыкалась, кусала руку, тянула назад. Но все тщетно. Он остановил такси и быстро затолкала туда свою дочь и сам тоже сел рядом. Окчон увидела, что мать почти их догнала, но такси тронулся с места прежде, чем она успела поймать ручку двери. Окчон не хотела сдаваться и начала тянуться к двери, но отец не отпускал ее. — Поезжайте, пожалуйста, на левый порт, серое здание рядом с рынком, — быстро продиктовал адрес отец. — Отпусти! Не трогай меня! Я хочу к маме! — начала кричать девочка. — Аджосси, какие-то проблемы? — поинтересовался водитель. — Да нет! Не обращайте внимание, — натянул фальшивую улыбку отец. — Дочка как всегда капризничает. Вся в мать пошла! — мужчины засмеялись. Отец больно ущипнул Окчон за плечи и притянул ближе к себе, а после шепотом пригрозил: — Если дальше будешь устраивать весь этот цирк, то из-за тебя маме будет больно! Ты же понимаешь, о чем я? — Окчон замерла. Отец опять будет ее избивать? Она не хотела чтобы маме было больно из-за нее. Она кивнула и на ее глаза навернулись слезы. — Вот и договорились!       Они ехали долго. Окчон всю дорогу содрогалась в безудержных рыданиях. Хоть водитель все время бросал косые взгляды на задние сиденья, но продолжал делать вид, что ничего не происходит. Когда они приехали, отец быстро расплатился и с силой вытащил из такси Окчон, которая отказывалась выходить. Больно вцепившись за плечо девочки, отец направился ко входу серого здания, возле двери которого маячили двое мужчин в черных костюмах. — По какому делу? — спросил один из них. — Я пришел к господину Ви, — начал было отвечать отец, как двери внезапно открылись и к ним вышел красивый мужчина в дорогом костюме фиолетового цвета. Его волосы были пепельного цвета, кожа такая белая будто фарфоровая, а еще Окчон не могла не заметить, что глаза у этого незнакомца были голубыми, что странно для корейца. А кореец ли он? Он окинул присутствующих холодным взглядом и остановился на Окчон. — Господин Ви, как я и обещал, я привез ее и… — Хорошо, ты свободен, можешь идти, — холодно прервал его на полуслове Ви. И повернулся своим людям, жестом дав знак, взять девчонку. — Папа, не отдавай меня им! Прошу! Папа! — девочка начала вырываться из схватки людей в черном и кричать. Она всеми силами пыталась выбраться, но вдруг ей в лицо поднесли платок, и в нос ударил резкий запах. Прежде чем провалиться в темноту, она увидела удаляющегося вон спину отца

***

— Нет! — очнувшись, крикнула Окчон и резко села. Она находилась в какой-то пустой маленькой комнате с мигающей лампочкой на потолке. Пахло сыростью и рыбой. Она съежилась от холодного пола, на котором сидела и обняла себя за плечи. Напротив нее стоял дверь — единственный выход отсюда, ибо окна в комнате не имелось. И за ней слышались какие-то голоса. Она подошла поближе и прислушалась к звукам снаружи. Там разговаривали двое мужчин, не больше. — Куда ее теперь отправят? — спросил первый. — Не знаю точно ли, но я слышал, что завтра же первым грузовым судном торгового флота ее отправят прямиком в Северную Корею. Слышал что там в одной из провинций, десятки мальчиков и девочек ее возраста, ремонтируют железную дорогу. — Хах! А разве это не та самая магистраль, по которой всегда путешествовал на своем бронепоезде Ким Чен Ир? — Наверняка, кто знает, — ответил второй, а дальше тишина. Окчон почти вплотную подошла к двери и попыталась прислушаться. Но там уже было тихо. Почему они остановились? Внезапно дверь поддался вперед и, от неожиданности, Окчон отскочила назад и споткнувшись упала. Девочка захныкала, потирая ушибленное колено и подняла голову, встречаясь взглядом с вошедшим. Это был тот красивый мужчина с фарфоровой кожей, которого отец звал Ви. Дверь за ним закрылся и они остались наедине. Окчон почему-то не чувствовала страха перед ним. Он медленно присел возле нее на одно колено и, протянув руку, заправил ее длинную челку за ухо, при этом коснувшись щеки. Окчон вздрогнула от его касания. Заметив это Ви отдернул руку. — Как тебя зовут, дитя? — задал вопрос он. — Чон Окчон, — без запинки ответила девочка. — Точно так же, как любимую наложницу короля Ли Сун, во времена правления династии Чосон. Красивое имя, — заметил Ви и натянуто улыбнулся. После протянув руку, представился. — А я Ким Тэхен.       Окчон робко сжала его протянутую ладонь. После некоторого времени молчания, Ви выпрямившись собирался покинуть комнату как девочка потянула его за рукав. Он обернулся. — Почему я здесь? — ее голос дрожал, и девочка готова была расплакаться. — Отпустите меня, дядя Ким! Пожалуйста! Я хочу к маме!       Ви осторожно убрал ее руку с одежды, и посмотрел прямо в ее глаза. — Малыш, знаешь ли, — начал Ви погладив ее по голове. — Твой отец задолжал злому дяде, то есть мне, много-много денег. Но вместо того, чтобы вернуть их, он предпочел убежать и спрятаться как трус. Я то его нашел без проблем! Но проблема была в твоем жалком отце! Он не хотел возвращать деньги, да и жизнь свою отдавать не хотел. Но ему было совсем не жалко тебя, мое солнышко! Хреновый у тебя папаша, знаешь ли? — усмехнулся Ви и продолжил. — А теперь, я собираюсь продать тебя либо в Северную Корею или же сутенеру из Гонконга. Посмотрим, как мне будет выгоднее.       Девочка закрыла ладонями уши и зарыдала, не заметив как Ви уже покинул комнату. Она не могла поверить в происходящее. Неужели все это правда? Неужели ее завтра заберут в Северную Корею или Гонконг, и она больше никогда не сможет увидеть маму и брата? — Братик, где же ты? Спаси меня! — прошептала девочка.        Окчон не знает, как долго она уже тут сидит. Она помнит что ей два раза приносили поесть. Но она даже не притронулась к еде. Ее глаза уже опухли, а длинные черные волосы запутались. Ей казалось, что прошло уже вечность. И за это время она думала о маме, о брате, так же вспомнила своих одноклассников и классную руководительницу. А еще думала об отце. Она все еще не верила, что он пошел на такой отвратительный поступок. Хотя, чего удивляться? Окчон даже не помнила, когда отец последний раз дарил ей теплую улыбку или вообще вел себя по-отцовский. Такого даже не было! Хотя девочка всегда надеялась, что папа только снаружи такой холодный и злой, а на самом деле он любит своих детей. Но она ошибалась… Окчон разрыдалась гуще прежнего. Ей было больно принять эту реальность.

***

      За всеми этими грустными мыслями Окчон и не заметила, как уснула. Проснулась она из-за громкого грохота и крика. Она подошла к двери. Там было шумно и постоянно кто-то орал. И ей показалось, что кто-то назвал ее имя. Испугавшись, что плохие люди пришли чтобы забрать ее в Северную Корею, она забилась в угол, закрыла уши и сильно зажмурилась. Через минуту Окчон почувствовала, что кто-то с силой пытается ее поднять. Она не открывая глаза начала кричать и пытаться освободиться от чьей-то крепкой хватки. И вдруг этот кто-то крепко ее обнял. — Окчон! Окчон! Спокойно это я! Я! — услышав знакомый голос, она перестала брыкаться и открыла глаза. Увидев обеспокоенного Чонгука, лицо Окчон озарила счастливая улыбка. — Братик! Ты нашел меня! Я знала, что ты меня спасешь! — сильно обняла старшего Чона. — Мне было страшно… о-отец, он меня сюда привез! Я не хочу домой, Чонгук! Иначе он меня опять продаст им! — заплакала Окчон. Она почувствовала, что брат успокаивающее погладил ее по голове. И смотря ей в глаза, он вытер ее слезы и сказал: — Он тебе больше ничего не сделает, Окчон. Ты его больше не встретишь, он ушел из нашей жизни далеко-далеко. Я больше не дам тебя в обиду! Никому!       Когда они вышли из здания, на улице уже отступала ночь, сменяясь предрассветными сумерками. Вокруг царила сонная тишина, не считая шум волн океана, ласкающий слух. Окчон посмотрела на небо, никаких облаков! Осеннее ясное небо. На горизонте появились первые яркие лучи солнца и медленно начало рассветать. Любуясь этой чудесной картиной, Чонгук и Окчон держась за ручки, уже покидали территорию здания. Но Окчону показалось что кто-то за ними следит. Она обернулась и увидела Ви из окна третьего этажа того здания. Он смотрел на Окчон, и их взгляды встретились. У нее по спине побежали мурашки и, стараясь больше не оборачиваться, он последовала за своим братом.

Сейчас

— Я нашел визитку, где был указан тот адрес, из кармана отца и быстро нашел ту зданию. И заключил сделку с «дьяволом», так сказать… Он сделал меня таким, — ухмыльнулся Чонгук. — И да кстати, тот «дальний родственник», его послал к нам Ви, чтобы он мог контролировать все… А мама… она сошла с ума, — опустил голову Чон. После долгого молчания он продолжил: — И я, если честно, нисколько не жалею, что стал тем, кем я являюсь сейчас. С тех пор… я будто нашел самого себя… Быть киллером JK — это мое призвание!