Ты мне никто

Дав Чимину пищу для размышлений, Юнги принял все надлежащие ему процедуры: умылся, почистил зубы и избавил себя от бремени возбуждения. Парню пришлось занять несколько минут, чтобы успокоиться. Но уже после этого, приняв приличный вид и причесавшись, он побрел обратно в комнату, где оставил Чимина. В его голове роились самые разные мысли, пока он шел. Самые яркие из них были предположениями, что после такого утра Пак начнет бояться его, что не очень то и радует. Но если подумать, с помощью этого страха он сможет манипулировать рыжеволосым. Улыбнувшись от такой перспективы, он дошёл до двери и аккуратно приоткрыл ее. Пока Юнги не было, парень смог привести себя в порядок. Пока только физически. Его состояние было немного помятым. Пак никак не мог отыскать ответа на вопросы "что же все таки случилось с Юнги?" и "не из-за содержимого на флешке ли это произошло?" Но сможешь ли ты найти ответ на вопрос, не зная, что творится в голове этого человека? Чимин переоделся в свою одежду, а ту, в которой он спал, он сложил и положил на стул. Далее, парень аккуратно заправил чужую постель, на которой ему так и не удалось поспать. Почему? Причину вспоминать Пак не хотел. Однако без его желания картинка недавнего события всплывала у него перед глазами. Парень медленно коснулся кончиками тонких пальцев до своих пухловатых и влажных губ, вспоминая, как они подверглись соприкосновению чужих. Понравилось ли ему это или нет, он бы, скорее всего, продлил бы этот момент, если бы не находился в неформальной обстановке. Подожди, о чем это я? Как ошпаренный, Чимин бросился разыскивать флешку, на которой хранилось нечто, что так рьяно пытался скрыть Юнги. Флешку он нашел в белоснежной тумбе возле такой же белоснежной постели. Странно, что он не сильно заботился о месте хранения важной информации и позволил ему наткнуться на флешку второй раз: в первый раз случайно, а во второй – преднамеренно. Улыбнувшись, он спрятал ее в карман, и весьма вовремя: в это время дверь открылась, и ему пришлось натянуть нелепую улыбку, однако очень зря. Заметив, что что-то не так, Мин сощурился: он был уверен, что поставил Чимина на место. – Что это ты так подозрительно улыбаешься, дурак? – позволив себе излишнюю грубость, пробормотал он, буквально наступая на Чимина. Тот же, с явно подвядшей улыбкой, все отступал, пока не наткнулся на постель и не приземлился на ее край. – Я что? Я ничего, – вновь нелепо улыбнувшись, пропел рыжеволосый. Очень известная отмазка, всегда в первую очередь приходящая на ум и самая распознаваемая во лжи. Мин нагнулся к самому лицу Чимина. – Враньё. Колись, что натворил? "Адамово яблоко" содрогнулось несколько раз, прежче чем из уст Пака донеслось жалкое предложение: – Я... просто... К тому же и закончить его он не смог. К его же счастью. В этот момент в дверях появилась миссис Мин. – О, уже проснулись, мальчики? – прощебетала та, глядя на парочку. Мин отступил от Чимина, наградив его подозрительным взглядом и посмотрев на мать, кивнул: – Да, и очень проголодались. – Тогда спускайтесь, завтрак уже готов. "Пронесло" – с облегчением подумал Пак, встав с кровати и опередив Юнги побежал вниз. Внизу, в столовой, в сопровождении увлеченной беседы двух матерей, парни молча и напряженно жевали свой завтрак, так и не обменявшись ни словом, ни взглядом. – Кстати, сегодня же понедельник, – заметила миссис Мин. Юнги аж поперхнулся. – Опоздали! – подал голос Чимин, уже собравшись встать, но когда ладонь матери легла на его плечо, он взглянул на нее с тенью недоумения. – Отдыхайте, сегодня у вас будет выходной, – произнесла миссис Пак, и мама Юнги одобрительно кивнула. Сам же Юнги, запив еду апельсиновым соком, поглядел на маму. – Я только с радостью, – он взглянул на Чимина и подметил, как тот напрягся от его взгляда. Усмехнувшись, Мин облокотился на стул, не прекращая глядеть на рыжеволосого взглядом законченного собственника, отбросив то, что его могут заметить и дать замечание. Женщины и так были увлечены общением. Пак как мог пытался проигнорировать его пристальный взгляд, но уже через несколько минут извинился и пошел в туалет. Мин тоже встал, сказав, что наелся и направился за ним. Их по-прежнему никто не услышал. Забежав в туалет, парень схватился за края умывальника и опустив голову, нервно закусил губу. Прокрутив кран и пустив холодную воду, он живо умылся и выключил ее. – Не вечность же мне так бегать, – фыркнул он, поглядев в зеркало и с недовольным видом заметив мокрые концы волос, сбившиеся в некие сосульки, с которых висели капли воды. – Именно. Всего каких-то там шестьдесят лет с лишним, если ты не сможешь прожить дольше, – с явным ехидством заметил Юнги, стоя в проходе. А вот Пак его как-раз таки и не увидел. Обернувшись и уткнувшись своей спиной в края умывальника, он посмотрел на вошедшего. – Что? – буркнул он, стараясь скрыть дрожь в голосе. По правде, это не особо помогло. – Мы так и не договорили. Что ты такое натворил? – Ничего! – почти убедительно ответил парень, но глаза Юнги сузились в две проницательные полосы. – Да? А это что? – он указал на еле заметный бугорок в брюках. – Что в твоём кармане? "Черт, черт, черт!" – подумал он, решив, что лучшее средство на тот момент – взять и свалить. – Не твоего ума дело! – огрызнулся Чимин, пытаясь проскочить мимо, но – увы и ах! – безуспешно. Вместо этого он угодил в некие объятия, сковывающие его действия и как некстати прижавшие его руки по швам. – Куда? – задал вопрос Юнги и Пак чуть не задохнулся от нахлынувшего чувство паники. Именно в этот момент в ванну должна была заглянуть мать Юнги, но этого не произошло. Молчание затянулось, давя на обоих, но в первую очередь – на Чимина. Уж слишком он встрял, ага. Наконец руки Юнги слепо зашарили по карманам Пака, и рыжый, сообразив, начал быстро сбивать его руки с себя. – Не трогай меня, извращенец! – только и смог завопить он. В этот момент оба застыли, внезапно поняв, что вовсе не одни. В столовой по-прежнему были их матери. Прислушавшись и услышав продолжающийся весёлый щебет зрелых пташек, Юнги наконец-то зашипел: – Совсем чокнулся? А если бы услышали? – То тебе бы пришлось объясняться насчет своих гомосексуальных наклонностей, маньяк. – Я совсем не... – начал объясняться Юнги, но не смог закончить. Он услышал шаги в их сторону и смирился с необходимостью отскочить от Пака и принять совершенно неестевственный вид, сев на краюшек ванны. На этот раз в дверном проеме появилась миссис Пак. – О, а что вы тут делаете? Чимин вдруг почувствовал, как к его щекам начала приливаться кровь, однако похоже, что Юнги был невероятно спокоен. Впрочем, как всегда. Его лицо никогда не выражало особых эмоций. Не удивительно. – В туалет ходим. – Вдвоем? – переспросила женщина, переведя взгляд на стушевавшегося от стыда сына. – Ну, мы же парни и всё-таки друзья, чего же нам стесняться? "... Всё-таки друзья..." Раньше этот парень с особым усердием произносил подобного рода фразы, а сейчас с такой легкостью и завидной невозмутимостью разбрасывается словами. Что же с тобой происходит, Мин Юнги? С каких пор исчезла эта ненависть? Да, черствость никуда не пропала, но теперь его отношение было совершенно оным. И это больше пугало, чем радовало. Пугало своей неизвестностью.