Пёс, кот и голубки / Born!!! to ship Victuri

      Как там, говорите, спасаться от всемирного потопа? Каждой твари по паре? Чёрт, да в жопу эти пары, от них одни проблемы.       Вот и Попович с этим согласен. Да, Попович?       — Уа-а-а... — в три (на самом деле в целых трижды три) ручья заревел Попович, изрыгая горестные крики.       Ну, подумаешь, бросила девушка, ну чего так орать-то?       — Она... Такая прекрасная... Самая лучшая... А я... Ничего не с-сделал такого, почему она...       Спокойно, Юра, спокойно. Не надо прыгать на него с кулаками, Юра, загремишь в тюряжку – котёнок без мамки останется. Вдох-выдох, Юра, и считать до десяти. Подумай о котёнке!       Котёнка я, кстати, приобрёл буквально на днях. Я давно уже хотел, вообще-то, его завести, но выбрать себе пушистую морду, которая будет сопеть у тебя под боком, тереться об ноги, орать одинокими весенними вечерами и жрать просить – это очень ответственно, поэтому я за это дело не решался браться, откладывал. В конце концов сама судьба задолбалась смотреть, как я ломаюсь, и послала мне это чудо. Прям оттуда, сверху. Я из подъезда вышел, а он мне на голову – шмяк! И на лапы же приземлился, засранец. Вцепился когтями в голову – мой крик на три квартала был слышен. А котёнок ещё сильнее испугался, ещё яростней-самообороннее впился...       Короче, ходил я потом три дня с перевязанной головой. Когда меня видели таким – сочувственно вздыхали... А меня всего лишь котик поцарапал!.. Но люди любят придумывать. Подумали, наверное, что у меня сотрясение было. Пришлось потом доказывать Якову полчаса, что я в состоянии тренироваться и ничего со мной не случится от «непомерных физических нагрузок».       А хозяина котёнка я пытался найти – бегал по городу, вешал объявления. В Интернете на каждой посвящённой котикам страничке написал – так и так, найден котёнок, отзовитесь, товарищи безответственные-хозяева-которые-позволили-котёнку-упасть-мне-на-голову. (Меня на половине сайтов забанили за спам.)       Но хозяин не нашёлся, и я решил, что котёнок этот – сын Божий и снизошёл ко мне с облаков. Ну, или просто решил сброситься с крыши – переходный возраст, стресс и все дела. И в первом, и во втором случае котика надо было любить, холить, лелеять и пузико ему чесать.       По началу маленький дружок был ангелом во плоти: кушал по расписанию, особо не шумел и спал у меня под боком. Я просто не мог нарадоваться и думал, что этот котёнок и правда был послан мне откуда-то свыше. Даже дедуле он понравился (а тот, по-правде говоря, особо кошек никогда и не любил). Однажды дедушка рассказал мне интересную историю: в его семье было много детей, время было тяжелое, денег еле хватало на еду и одежду и, когда на очередной обед мама готовила курицу, которую потом должны были расхватать еще человек десять, дедушке выпала задача проследить за приготовлением птицы в большой печке во дворе, а за это ему достанется бедро - самая вкусная часть! Ну, дедушка, конечно же, согласился и с большим удовольствием пошел ставить курицу в печь. На улице было лето, птички пели, ветерок приятно обдувал, а коты во дворе лениво лежали под деревьями и в траве, хоть, наверное, и были голодными. Поставив курицу в печь, дедушка благополучно присел рядом и уже чувствовал волшебный привкус жареного мяса на языке. Когда птица была готова, дедуля аккуратно вытащил её из печи, и тут его позвала мама. Дед, по детской глупости, сразу же побежал помогать матери, а про курицу забыл! И вот, возвращаясь к печке, чтобы забрать готовую курицу, он застал такую картину: белый кот, вцепившись зубами в то самое куриное бедро, которое предназначалось дедушке, посмотрел на моего дедушку бешеными глазами, и, извазюкавшись в саже, резко вырвал куриную часть из тушки и побежал туда, куда глаза глядят. Родители только посмеялись над глупостью сына, а дедушка запомнил тот случай на всю свою жизнь.       Но прошло много лет, тот белый кот, испачкавшийся в саже, давно помер, а мой котенок курицу никогда из печки не воровал и даже облизал дедушке руку при встрече. В общем, первое впечатление осталось очень хорошим.       Но ссать в тапки котёнок умел. И обнаружилось это через две недели после «усыновления».       «Прощай, моя святая безгрешность и билетик в рай!» — огорчённо думал я, когда лупил «сына Божия» по пятой точке. Слава Богу, раз трёх таких телесных наказаний хватило, чтобы котик сообразил (а он был сообразительный), что в тапки ходить в этом доме не положено, и стал ходить в горшок. Цветочный, блин. Дедушке это не понравилось, и он отвесил коту настоящего мужского пендаля. После этого мы котика не обижали, потому что пендалем дедушка направил его на лоток – и до него наконец допёрло, в чём суть и куда надо нужду свою справлять.       Так вот, это чудо живёт у меня уже три недели, но имени я ему ещё не придумал. Это очень ответственно. (Поэтому я просто жду, пока судьба мне подбросит для котёнка ещё и имечко).       И, кажется, судьба сделала этот «вброс» прямо сегодня вместе с визитом Поповича ко мне домой. И этот «вброс» оказался, к сожалению, далеко не божий, а какой-то поистине адский.       Безымянный котенок довольно презрительно смотрел на истерящее тело, именовавшееся Георгием Поповичем, который всеми возможными способами извивался у меня на диване, не забывая хватать меня за толстовку и смотреть в глаза очень пронзительно и жалобно, желая найти там вагон поддержки и тележку советов. Он бы нашел их там, если бы сие действие не продолжалось уже добрых два часа. Можно было слышать, как моя выдержка и терпение трещат по швам, а лицо краснеет от злости и безысходности.       И вот, казалось бы, и Попович, и я были на последнем издыхании, но мой тупой мозг сумел таки сгенерировать крайне идиотскую мысль, и на эмоциях я выпалил:       — Попович, ну что мне сделать, чтобы ты уже наконец успокоился?! Хочешь, вон, кота в твою честь назову! Гошей!       Но, какой бы идиотской эта идея не казалась, в комнате наконец воцарилась тишина, и даже бедный котенок удивленно посмотрел на меня.       — Т-ты серьезно? Назовешь? — всхлипывал уже, кажется, белоснежный от непрекращающихся рыданий Георгий.       — Назову, назову, только не реви больше, молю! — наконец сдался я.       Георгий-старший затих, но, когда поднял на меня глаза, я понял, что он сейчас опять расплачется.       — Го-ша. Я никого никак не назову, если ты сейчас же не перестанешь реветь, вспоминая свою бывшую, — Георгий сдержал всхлип, — и не покинешь стены сей квартиры. От того, что ты сейчас по ней битый час страдаешь, она к тебе не вернё~ — я был невежливо прерван каким-то странным слоном. А, это Попович? Да, это он. Это он со всей силы высморкался в носовой платок, сложил его вчетверо и им же утёр готовые вот-вот политься из глаз слёзы. Затем в полном молчании прошествовал к двери, пошатываясь. Я молча дал ему кружку воды, чтоб не шатался (он уже обезвожен, столько-то времени реветь почти без остановки!). Георгий выпил воды залпом, утёр рот тыльной стороной ладони и уже более твёрдым шагом направился к выходу. Но, нахлобучивая шапку (паникёр, ещё вчера был август на дворе!), он не смог не спросить робко и послушно, как ребёнок, которого мама отправила в угол:       — А котёнка правда в мою честь назовёшь? Правда-правда?       Я громко вздохнул, стараясь не потерять самообладание. Спокойно, Юра, Георгий – хороший мальчик, он тебя слушается, его не надо кусать и бить по голове сковородкой, он не заслужил. Он всего лишь обделённый жизнью несчастный человек, которому нужна твоя поддержка, Юра. Не трогай его – хотя бы ради котёнка не трогай его.       — Го-ош! — крикнул я высунувшемуся из-за угла мелкому. Тот, кажется, понял как-то по интонации, что я его позвал, поэтому мгновенно запрыгнул ко мне на руки.       — Видишь, он даже отзывается на это имя! — почти радостно (почему я не мог его покруче назвать) и почти ласково улыбнулся (оскалился) я, почёсывая Гошу за ушком. Гоша зевнул и повернул голову, намериваясь откусить мне, очевидно, палец. — Чувак, ты теперь Гоша, понял? — Гоша понял и кусать меня передумал. Кажется, он ничего против не имеет. Наверное, он согласился бы стать хоть Иннокентием-Лаврентием-Ивандураком, лишь бы этот сопливый мужик переступил уже грёбанный порог, над которым зависла его нога.       Попович потянул к котёнку руку, тот коротко мурлыкнул для вида, Георгий-который-человек смахнул таки слезу и, опасаясь всё же моей сковородки, перемахнул через порог, закрывая крепко за собой дверь. А потом из-за двери послышались такие «и-иха!» и прыг-скоки, что я подумал: а не было ли ЭТО вообще целью его визита?       Ладно, забудем. Вытрем облегчённо пот со лба, поможем его вытереть котёнку, который сам ещё маленький и у себя со лба пот вытереть не может, скажем «куда ночь, туда и сон» и пойдём на кухню жрать.       Кот, оказавшись на земле, замер, озадаченно склонив голову набок.       — Гош, ну ты идёшь? — обернулся я к нему, одной ногой уже стоя в кухне.       Кот радостно мяукнул и поскакал за мной, чуть не сбивая с ног.       Он торопился отметить свои именины!