Проблемный ребёнок

На следующий день.

      На этот раз я подготовился и потребовал у секретаря списки всех классов, что я буду вести. Хотя, сомневаюсь, что у кого-нибудь ещё хватит ума до такого додуматься. Посмотрим. Три 9-х и два 12-х. Двадцать восемь часов в неделю, вроде немного. Не успел я дойти до нужного мне кабинета, как заметил Марка. Подойти что ли, поздороваться, ударить по голове бумажками.       Последняя мысль оказалась слишком заманчивой, чтобы от неё отказываться, но этого шустрого не так-то просто догнать. Я не могу терять элемент неожиданности, хочу увидеть его растерянные глазки. Мечты, мечты. Скорее всего, меня не ждёт ничего кроме раздражённого взгляда и банального «Совсем страх потеряли?».       Я улыбнулся собственным мыслям. Странно, но подобное отношение ни капли не раздражает. Может это и не плохо, что он воспринимает меня, как равного, но субординацию никто не отменял, хотя бы в школе. Преследуя свою цель, я не заметил, как оказался в медицинском крыле. На этот раз тут было людно, похоже, до начала занятий сюда много кто заходит. Неожиданно мне перекрыл дорогу мужчина:        — Извините, центр обслуживает только учеников и персонал школы.        — Я работаю тут, — только бы не потерять мальчишку из виду.        — Новенький что ли? Слышал, слышал. Рад, что ты зашел. Совсем ещё юнец! — Да пропусти ты меня, наконец! — Что именно нужно? Спрашивай, подскажу!        — Я… я просто хочу пойти туда!       Обхожу его и ускоряю шаг. Мужчина в недоумении что-то кричал мне вслед, но сейчас не до этого. Марка уже не было видно, но я знал, в какой коридор он свернул. Там оказалось всего несколько кабинетов. Кажется, я был тут вчера. Зашел в первую попавшуюся дверь. И не ошибся.       Марк стоял перед медсестрой без верха, а та разбинтовывала его живот. Кроме повязки на теле мальчика было несколько синяков и ссадин. Внутри всё сжалось, я невольно сделал несколько шагов к ним. Как это произошло? Почему он избит? У него всё нормально? Голова выдавала вопрос за вопросом, но больше всего меня волновало: кто это сделал? Кажется, в этот момент я готов был разорвать на части любого, хоть и никогда не влезал в драки. Увидев меня, девушка нахмурилась.        — Сэр, выйдите из кабинета, пожалуйста.        — Что это такое? — проигнорировав просьбу, я обеспокоенно обратился к парню.        — Мистер Росс? Вы что тут забыли? — он был удивлен услышать мой голос, поэтому с непонимающей мордашкой обернулся назад.        — Откуда все эти синяки? — не унимался я.        — Подрался, — повседневным тоном сообщил мне Марк.        — Когда?        — Вчера утром.        — Но в это время ты был в школе.        — Ну да. Это было в школе.        — И с кем?        — А не слишком ли много вопросов в минуту? — раздраженно спросил парень и развернулся обратно к медсестре, призывая её продолжить.        — Ровно столько, сколько нужно, — отрезал я.        — У Вас же уроки. Шли бы Вы, иначе опоздаете, — язвит, значит в порядке. Успокоившись, я здраво посмотрел на ситуацию. Да, задерживаться я не могу.        — Мы ещё вернёмся к этому вопросу, Марк! — мальчик лишь скривил губы, бросив на меня усталый взгляд.       Я поспешил вернуться в свой кабинет. Почему он так неохотно рассказывает о себе? Похоже, я совсем не вызываю доверия. Ну да ладно. Как бы он не противился, сказать ему всё равно придётся. Я представился новому классу, и все как один уставились на меня.        — Учитель, у вас на лице зелёные пятна.        — Знаю, — сообщил я, тяжело вздохнув.        — И это Вас не беспокоит? — робко спросил кто-то.        — Нет, а вас? Может самостоятельную устроим, чтобы не было времени смотреть на это безобразие? — класс активно замотал головой.       Так-то. Наконец, я смог начать урок. Трудно работать с детьми, которые полгода учились у другого преподавателя. Чёрт ногу сломит, пока поймёшь, что они знают, а что нет. Учебную программу мне уже давно выдали, поэтому просто буду идти по ней.       Первые четыре урока прошли незаметно. А после получасовой перемены на обед меня ждала пара в 9А. Ничего не поделаешь, придётся убить ещё один урок на второй классный час. Некоторые вопросы не ждут.        — У вас есть староста? — строго обратился я к своим «любимчикам».        — Да. Это я, — с места поднялся высокий светловолосый парень.        — Как зовут? — старался продолжать в том же духе.        — Нисида Рей, — спокойно ответил парень.        — Мне нужно, чтобы ты заполнил журнал. Ты ведь отмечал, кого не было на уроках?        — Да, — уверенно ответил тот.        — Займёшься этим на перемене, а пока проведи перекличку, — я отвёл взгляд от своих «любимчиков», в надежде, что они не успеют напакостить за это время.        — Хорошо, — блондин недовольно покосился на Марка. Видимо, понимая, что новая обязанность появилась именно из-за него.       Мы быстро закончили с неотложными делами и приступили к изучению новой темы. Марк, как ни странно, сидел смирно. И это было подозрительно. К концу первого урока стемнело. Вспомнился утренний прогноз погоды – синоптики обещали дождь. Никогда его не любил. Пришлось включить свет, одна из лампочек, как назло, замигала. Раздраженные мерцанием, дети вышли из кабинета на перемену.        — Мастера что ли вызвать?        — Вы бы могли просто снять эту лампочку, остальные ведь работают, — подошел ко мне Марк.        — В ближайшей кладовке должна быть стремянка, — отвлёкся от заполнения журнала староста.        — Так и поступим. Рей, сходи за ней, пожалуйста.        — Почему я? Это была его идея! — возмутился блондин, вскакивая со своего места.        — Всё просто. Тебе я доверяю, ему нет, — я многозначительно повёл бровью.       Марк самодовольно усмехнулся и показал язык старосте. Тот злобно зыркнул в ответ и молча отправился за стремянкой.        — У тебя с ним какие-то проблемы? — странная атмосфера между ними напрягала.        — Нет, — неубедительно соврал парень.        — Тогда чего собачитесь? — как бы между делом спросил я.        — Мы не собачимся, — фыркнул Марк — он просто мне не нравится. Ходит, нудит и вечно мной недоволен. Нашелся, пай-мальчик, аж врезать хочется. Бесит даже больше, чем Вы.        — Вот как. Странно, что он до сих пор в порядке, — недовольно хмыкнул в ответ.        — Наши отцы знакомы. Сделай я что-нибудь, точно побежит рассказывать, — буднично заявил он.        — А ты, значит, от своего шифруешься? — разговор становился всё интереснее и интереснее.        — Не то чтобы… просто не хочу давать поводов для визита, — недовольно поморщился он.        — А он не в городе? — решил продолжить я допрос.        — Ага, — выдохнул Марк.        — Как давно? — было что-то в этом детском вздохе неправильное.        — Не помню точно, — пожал плечами брюнет, — последний раз приезжал года два или три назад.        — А кто тогда о тебе заботится? — мало того, что у него матери нет, так мальчик ещё и отца почти не видит. Немудрено, что он никого слушаться не желает. Его бы кто послушал. О чём думает его папа?        — Дворецкий, кухарка и их помощница, — усмехнулся парень.        — Бедный ребёнок, — я с сожалением посмотрел на мальчика. Мне ответили только раздражением:        — Вот брошу в Вас что-нибудь и не посмотрю, что Вы учитель, — рыкнул он.        — Молчу-молчу, — пришлось примирительно поднять руки.       Нужно бы поговорить с этим мистером Феданом, выяснить, что с их семьёй творится, объяснить, что так детей не растят. Только где взять его номер? Директор не даст, а Марк тем более. Значит придётся действовать иначе. Пока я думал обо всём этом, вернулся Рей. Он передал мне стремянку, которую я незамедлительно установил на пол. Справиться с массивной флуоресцентной лампой было не сложно, как я предполагал, хотел было спуститься, но не смог, ноги будто приросли к последней ступени.        — Марк! — зарычал я. Мальчишка захихикал, привлекая внимание единиц, оставшихся в мрачном классе. Я медленно присел на корточки, отдал лампу старосте и принялся расшнуровывать ботинки.        — Простите, — Рей виновато опустил голову. — Я не заметил.        — Не бери в голову. Ты тут не виноват.        — У обоих ума не хватило посмотреть, за что они берутся, — сквозь смех удивлялся этот поганец. Наконец, я слез с лестницы, оставляя на верхней ступеньке прилипшую обувь. — Даже носки рыжие? Серьёзно? — ещё сильнее захохотал мальчик.        — Что ты имеешь против рыжего, засранец? — я начал наступать на него. Марк закрыл рот ладонью и беззвучно продолжал смеяться, мотая головой. — Мои любимые ботинки испоганил!        — Я… я… — с трудом успокоившись, он продолжил: — куплю Вам новые, — завершив фразу, он закрыл лицо руками и, видимо, решил просмеяться в другом месте.       Проведу урок в носках. В первый раз что ли? Технически, конечно, да, но меня этим из колеи не выбить. Как говорится: я сильный независимый учитель, от обуви не завишу. Объяснять ребятам ничего не хотелось, поэтому я сразу пресёк все вопросы и продолжил урок. Они быстро вошли в положение, только один Марк не мог успокоиться и пол урока провалялся на своей парте в судорогах. Злости я так и не почувствовал, скорее снисхождение. Даже интересно стало, что он ещё может выкинуть.       После окончания занятий у меня, наконец, появилась возможность заняться высвобождением заложников из плена. В одном из шкафчиков стола я нашел канцелярский нож, вооружился им и приступил к операции. Класс медленно расходился. Марк, похоже, никуда не собирался и с умилением наблюдал за моими безрезультатными попытками отскрести обувь от стремянки.        — Разве тебе не нужно идти в какой-нибудь клуб? — попытка не пытка, а сплавить его куда-нибудь — хорошая мысль.        — Нет. Я нигде не состою. — И правда. Даже представить сложно, как он тихо и мирно вместе с обычными ребятами чем-то занимается.        — В таком случае рассказывай, с кем чего не поделил вчера?        — Чего ради?        — Я хочу, чтобы мы стали друзьями, а для этого я должен лучше тебя узнать.        — Друзьями? — усмехнулся мальчик, — Нам ими не стать.        — Почему нет? — я обиженно фыркнул.        — У меня их нет и не планируются.        — С тобой никто не хочет разговаривать? — я забеспокоился и повернулся к нему, откладывая нож в сторону.        — Нет, — замотал головой парень, — есть ребята, с которыми я провожу время, но я не считаю их своими друзьями.        — А они об этом знают?        — В это им вникать не обязательно.        — Ну ты и гадёныш, Марк, — я с укором посмотрел на него и продолжил своё дело.        — Чего сразу гадёныш то? Просто называю вещи своими именами. Не думаю, что являюсь для них кем-то важным.        — Некоторые люди имеют свойство отвечать взаимностью. Если ты никого не впускаешь в свою жизнь, то кто захочет пустить тебя в свою?        — Вот именно. Таких нет.        — Я есть.        — Вы просто дурак, — усмехнулся мальчик.        — Зато счастливый. — Он ответил мне тёплой улыбкой, обычно несвойственной его лицу. Спустя некоторое время я вернулся к интересующей меня теме. — Ну так что, расскажешь?        — Поругался с одним парнем. — Марк забрался на учительский стол. Похоже, намечается продолжительная беседа. — Ему недавно исполнилось восемнадцать, и он решил сделать себе тату. Ясное дело, что я его поддержал. Мне нравятся подобные вещи. Тогда он начал подбивать и меня, а я не могу. Понятия не имею, как может отреагировать отец, если узнает. А он узнает — в доме целых три шпиона. В итоге этот спор перерос в драку. Ну, не настолько серьёзную, чтобы стоило волноваться. Скорее всего, он уже забыл об этом.        — Он тут учится, так? — нужно убедиться, точно ли он так безобиден, как говорит Марк.        — Ага. Его класс Вы, вроде, тоже ведёте.        — А конкретней?        — Как увидите — сразу поймёте, — усмехнулся мальчик.        — Что, такой колоритный персонаж?        — А Вы думали? Кстати о белках, может Вам растворитель дать?        — Он у тебя всё это время был? — я подскочил к нему, сверля взглядом.        — Аагаа, — самодовольно протянул Марк, вручая мне какой-то спрей.        — И чего ты молчал?        — Мне просто нравится смотреть, как вы мучаетесь.        — Садюга.        — Знаю, — помедлив какое-то время: — теперь Ваша очередь.        — Что?        — Расскажите о своих друзьях.        — Они у меня славные, жаль, что далеко отсюда, - мягко улыбнулся я, взглянув на мальчика, который болтал ногами, все еще сидя на учительском столе.        — Почему?        — Я родился, вырос и учился не здесь. Приехал чуть больше недели назад. Вот, звонили вчера, спрашивали, как дела на новой работе.        — И что вы сказали?        — Конечно же, «Отлично».        — Я так погляжу, Вам в радость играть со мной, — хихикнул этот наглец.        — Это временные трудности.        — Сколько самоуверенности. Какой же вы друг, если скрываете правду?        — Возможно, такой, который не хочет, чтобы дорогие ему люди волновались попусту.        — Вы ведь считаете, что справитесь. Разве хорошие друзья не должны верить в Вас?        — Может, ты и прав, — я ненадолго задумался, с трудом отлепив первый ботинок, — но это мало что меняет.        — Если Вы их так любите, то почему бросили и приехали сюда?        — Это было моей мечтой. Я был тут в детстве и сразу влюбился в этот город. В архитектуру, в природу, в реки, здесь невероятно красиво, куда не иди — везде какие-то музеи или памятники.        — Ну и скучная же у Вас мечта.        — Моё. Руками не трогать, — буркнул я, освободив второй ботинок.       Мальчик спрыгнул со стола и направился к своей парте за сумкой, а затем на выход. В спешке нацепив обувь, я подбежал к двери.        — Марк!        — Чего? — обернулся парень.        — Знаешь, что значит «до завтра»?        — А Вы сами то как считаете? — он усмехнулся, скрещивая руки на груди.        — Считаю, что ты должен доказать мне, что знаешь.        — До завтра, мистер Росс.       Его улыбка ещё некоторое время отдавала теплом в моей душе. Всё же, хороший он парень, нужно только направить его энергию в правильное русло, узнать, какие предметы ему нравятся и подыскать клуб. Только вот этим мы займёмся уже завтра.