Проблемный ребёнок

      Я проснулся ещё до звонка будильника. Всё потому, что выходные я провёл в кровати, выползая из-под одеяла только в случае крайней необходимости. И не из-за болезни, как можно было бы подумать, а из-за того, что мысли о Марке высасывали все жизненные соки. Я вновь и вновь рисовал его на бумаге с разных ракурсов, пытаясь понять, что в этом лице заставляет меня терять самообладание и краснеть, как какого-то подростка. Ничего подобного я раньше не чувствовал, а о симпатии к кому-либо и вовсе не задумывался. Все девушки были мне безразличны, да и...парней я воспринимал исключительно как своих друзей. Я был увлечён совершенно иными вещами.       Так почему теперь я настолько беспомощен? Почему меня не может остановить даже разница в чёртовых десять лет? Я тяжело вздохнул и поднялся на ноги. В телефоне обнаружились несколько сообщений от Марка. Я уже привык к его регулярным вопросам о моём самочувствии. Только вот легче от его заботы не становилось.       Откуда так внезапно появились эти чувства? Да и внезапно ли?.. Память медленно начала выстраивать хронологию событий, и ко мне пришло осознание того, что я изначально воспринимал его иначе, чем остальных учеников. С первого же дня не выпускал из своих мыслей. Подпускать его настолько близко было громадной ошибкой.       И даже осознавая это, я не мог заставить себя отказаться от общения с мальчиком. Злость на самого себя стала моим постоянным спутником. На работу пришлось ехать с опустошенной головой. И что я только детям сегодня рассказывать буду? Заставить себя готовиться к урокам я так и не смог... Голова отказывалась сосредотачиваться на чём-то, кроме Марка.       — Мистер Росс, вы проверили самостоятельную? — подбежала ко мне девочка, как только я вошел в уже наполненный учениками класс.       Проигнорировав вопрос ученицы, я поспешил расположиться за своим столом и достать папку с учебным планом. Ну не могу же я сказать, что слегка выпил, залез в постель к девятикласснику, внезапно осознал, что влюблён, напился, но уже конкретно, отрубился на полу, а потом провалялся все выходные с температурой. От этих мыслей поплохело, и я склонился над столом, опираясь на локти. Том, похоже, заметил моё состояние и встал напротив, отгоняя девушку от меня.       — Выдались весёлые выходные? — с усмешкой спросил парень.       — Ещё какие, — иронично ответил я. — Будь так добр, скажи, на чём мы в прошлый раз остановились?       Панк пожал плечами, но оперативно добыл информацию у группки ребят неподалёку. Следующими темами по плану были основные методы дифференцирования. И, спрашивается, определённых или неопределённых интегралов? Кто только составляет эти учебные планы? Ладно… Что легче? Не знаю. А что проще объяснить? Наверное, первое. Тогда с них и начнём.

***

      Отмучившись с двенадцатыми классами, я осознал, что дальше будет только хуже, ведь теперь очередь девятого «А». К счастью, Марка не было видно почти всю перемену, и я успел выяснить у старосты, на чём мы остановились, и даже причесаться. Правда, влетев в класс перед самым звонком, мальчик потребовал объяснить, почему я не ответил на его утренние сообщения. От судорожного поиска ответа меня спасло начало урока. Брюнет при этом подозрительно прищурил глаза и заверил, что будет очень внимательно за мной следить. До сих пор думает, что мне плохо? В какой-то степени он прав. Только вот с причиной прогадал.       Марк и правда очень пристально за мной следил. Готов поспорить, что он даже не слышит то, что я сейчас говорю. Опять придётся после уроков с ним заниматься. Я отвернулся к доске, чтобы прервать наши гляделки. Какое-то лёгкое волнение не давало мне сосредоточиться на работе полностью. Меня так и тянуло повернуться и убедиться, что мальчик продолжает смотреть… Но нельзя. Мы и так слишком близко общаемся, чтобы можно было это не заметить. Даже дружеские отношения между нами выглядят странно, не говоря уже о том, что происходит сейчас. Впервые я чувствовал такой дискомфорт от его внимания. Неожиданно за спиной послышался звук отодвигающегося стула.       — Сядь на место! — рыкнул на кого-то Рей.       Я обернулся и увидел прямо перед собой Марка, сидящего на учительском столе. Слишком неожиданное его появление в моём личном пространстве посередине урока повергло меня в шок. Я отшатнулся, упёрся спиной в доску и выронил мел из рук. Такая реакция более чем удовлетворила мальчика, и он тихо захихикал, с умилением поглядывая на меня между приступами смеха. Староста не выдержал и, подойдя к столу, за шкирку стащил Марка на пол.       — Хватит срывать уроки, зараза ты такая! — зашипел Рей.       — Ничего я не срывал! — Марк грубо отпихнул от себя руки блондина. — Может, видно было плохо, вот и сел поближе?       — И всем из-за тебя плохо видно стало, — раздраженно бросил парень. На лице Марка читалась злость, и я понял, что срочно нужно что-то делать, пока не дошло до драки.       — Хватит, — рявкнул я, наконец, отлипая от доски. Оба мальчика перевели на меня взгляд. — Марк, сядь на место, пожалуйста. Рей, спасибо, но с ним я управлюсь самостоятельно.       Брюнет самодовольно усмехнулся и показал старосте фак. Тот оскалился, но ничего не сказал. Они оба вернулись за свои парты, а я в очередной раз подумал о том, что нужно их помирить. Стоило мне повернуться к доске лицом, как от класса послышались смешки. На этот раз не только Марка. Я вновь обернулся к ребятам и бросил на них усталый взгляд. Все, кроме моего «ненаглядного», притихли. Хорошо, что у меня такой понимающий класс.       Дожили до перемены мы без происшествий, что не могло не радовать. Я устало опустился на кресло, выискивая в учебнике номера заданий, подходящих для тренировки. Марк, выждав пока большинство одноклассников выйдут из класса, побежал ко мне. Его глаза до сих пор смеялись. Самое ужасное было в том, что я был совсем не против таких его проделок, только бы видеть радость на его лице.       — Встань, а то у тебя на спине какое-то уравнение отпечаталось.       — И зачем ты только надо мной издеваешься? Я ведь болен, — пусть и не простудой, но точно болен. Мальчик взял меня за локоть и другой рукой начал стряхивать мел с моей спины. Вроде ничего такого, а всё равно не по себе, когда такое происходит на глазах у других. А я ведь просто мог снять пиджак и отряхнуть его самостоятельно. Но отталкивать его, зная, чем это может кончиться, было сродни самоубийству.       — Ну, я же любя, — извиняющимся тоном сказал Марк и выпустил меня на свободу. Я медленно повернулся к нему, стараясь скрыть смущение. Как он может вот так запросто говорить что-то подобное. Любовь — слишком громкое слово.       — Не верю я тебе, — усмехнувшись, выдавил из себя.       — Почему? — возмутился мальчишка.       — Сердца у тебя нет. А значит и любить не можешь, — ответил я, присаживаясь назад в кресло.       — Не провоцируй меня доказывать обратное, Крис, — предупредил мальчик с азартом в глазах. Я засмеялся, представив, каким образом он будет мне это доказывать. Но тут же заметил на себе пристальный взгляд Рея и умолк.       — В школе мы ученик и учитель, — прошептал я, чтобы только Марк услышал. — Не забывай об этом.       — Почему мы должны притворяться только потому, что кто-то смотрит? — брюнет опёрся руками о стол, стоя к нему спиной, и опустил голову.       — Потому что в обществе есть негласные правила поведения, — вздохнул я. — Ребёнок, учась у своей матери, не станет обращаться к ней «мама» прямо на уроке. И это не притворство, понимаешь?       — Нет, — капризно ответил мальчик и обидчиво отвернул голову.       Мне не хватило целой перемены, чтобы заставить его с этим смириться. А ведь когда-то обещал обращаться по фамилии…

***

      По прошествии второго урока я был ужасно вымотан. Главной задачей сейчас являлось не смотреть на мальчишку так открыто и жадно. Почему-то всё моё тело бессознательно этому сопротивлялось. Я пригласил мальчика как обычно позаниматься после школы, но тот покачал головой.       — Сегодня я занят. Нужно много чего подготовить к следующей ночи.       — А что будет ночью?       — Мы с ребятами будем рисовать на крышах. Пойдём с нами! — загорелся внезапной идеей Марк.       — Что значит рисовать на крышах? — подозрительно уточнил я.       — Это значит, что мы заберёмся на какой-нибудь небоскрёб, сломаем замок и будем рисовать везде, где приспичит, баллончиками с краской.       — Что-то вроде граффити?       — В точку.       — Но это ведь вандализм, — робко попытался его образумить я. — Нельзя так просто вламываться туда, куда проход закрыли, и шкодить там, пока не надоест, — мальчик закатил глаза.       — Кому мы помешаем, рисуя на крыше? — я так и не нашел, что возразить. — Если не пойдёшь с нами, то я буду на краю рисовать! — вот же ж бандит. На страхах моих играет.       Я опустил голову и сдался ему:       — Ладно. Только не надо делать ничего неразумного, — мальчонка довольно сощурил глазки и хитро заулыбался.       — Выдвигаемся в пять утра. Куда — напишу позже, — проинформировал меня Марк. Я поперхнулся:       — Во сколько!? Разве закон нарушают не по ночам?       — Крис... Ну что ты, в темноте рисовать собрался? — брюнет посмотрел на меня, словно на глупого котёнка. И точно. На рассвете будет удобней.       Он попрощался со мной и вышел из класса. Я даже вздохнул с каким-то облегчением. Только вот желание пойти за ним, затащить назад и просидеть оставшиеся уроки с ним на коленях никак не отпускало. Остаться в одиночестве мне, конечно, не позволил следующий класс. Признаюсь, проводить этот урок у меня не было никакого желания. Но от работы никуда не денешься, мне пришлось собраться с силами и закончить начатое.

***

      Отвлечь себя дома было нечем. Брать в руки кисть слишком страшно — я чувствовал сильную неуверенность и попросту боялся испортить подарок. Лёг спать я чуть ли не в семь вечера и ещё долго валялся в постели, пытаясь прогнать из мыслей одно неугомонное существо.       Будильник прозвенел непозволительно рано. Я еле сполз с кровати и заварил себе крепкого чая, чтобы хоть как-то себя разбудить. Никаких указаний от Марка до сих пор не поступило, что заставило меня поволноваться. Душ помог мне проснуться, и сообщение от мальчишки не заставило себя ждать. Я тут же выдвинулся на точку. Подъехав к нужному дому, я понял, что ребята собрались покорять высоты. Девятиэтажная высотка смотрелась весьма и весьма внушительно, по сравнению с остальными постройками в округе.       Я стоял и молился о том, чтобы этим сорвиголовам не взбрело подходить к краю крыши. Напрягала мысль о том, что руки у меня всего две, а держать нужно будет трёх. По крайней мере, вопросов с тем, кого взять в зубы не возникало. Посмеявшись от своей же шутки, я услышал, как меня зовёт Марк. Обернувшись, я тут же нашел его взглядом. Мальчик сидел боком на тёмно-синем мотоцикле, держа в руке мобильный. Выглядит совсем как бандит. Чёрная шапка без полей, косуха, тёмные джинсы с разрезами и белоснежная бандана на шее. Я умилительно улыбнулся и направился к нему, присвистывая, осматривая байк.       — Нравится? — нагло и самодовольно поинтересовался Марк.       — Я, как и все мальчишки, когда-то хотел такой, — честно признался я, останавливаясь в полуметре от брюнета.       — Хочешь, как-нибудь покатаю?       — Звучит небезопасно, — усмехнулся я, разглядывая парня. Какой же он всё-таки красивый.       — Только если вести буду я, — возразил Марк и засмеялся, как будто это не доказывало мою правоту. Он поёжился, засовывая руки вместе с телефоном в карманы.       — Мёрзнешь?       — Для тебя шапочку надел, чтоб за мои ушки не волновался, — сострил брюнет, но через пару секунд таки ответил. — Продрог тут уже вас ждать. Не лето всё же.       — Хочешь погреться в машине?       — Нет. Нам скоро идти.       — Давай руки, — пришла мне в голову идея. Мальчик несколько удивился, но протянул мне замёрзшие кисти и позволил сжать между своих рук. — Почему нам не пойти вперёд?       — Там замок.       — Это проблема? — не понял я, продолжая натирать ледяные пальцы Марка.       — Для Мэлла — нет. Но он только-только завершил операцию «Незаметно свалить из дома».       — А ты не можешь его открыть?       — Я специализируюсь немного на других вещах, — загадочно прошептал мальчик.       — Это ты меня запугиваешь?       — Стараюсь впечатлить, — усмехнулся он.       — У тебя получается, — мы переглянулись одинаково странным взглядом и заулыбались.       Нашу особую атмосферу нарушил Мэлл. Я был совсем не рад этому, потому что пришлось отпустить руки Марка и отойти. Мальчик не понял этого жеста и поднялся с мотоцикла, подавшись в мою сторону, будто бы не хотел терять такую хорошую грелку, но вовремя очнулся.       — Опаздываешь, — бросил он блондину и нагрузил меня одной из двух коробок с баллончиками краски.       — Не сильнее, чем Том, — заметил парень и без промедления направился к выбранному ими подъезду. Мы прошли в лифт и поехали на последний этаж.       — Где он, кстати? — поинтересовался я.       — Придёт после какой-то утренней молитвы, — пояснил Марк.       — Не думал, что он верующий, — удивительно, какими непохожими на своё отражение в зеркале могут быть люди.       — Скорее, дело в его матери. Иногда мне кажется, что она трясётся за молитвы больше, чем за собственную жизнь, — безучастно бросил мальчик и вышел из лифта. Мэлл без лишних слов достал из кармана что-то вроде отмычек и принялся вскрывать старый навесной замок.       Эта тема вновь заставила меня задуматься о неоднозначности человеческой личности. Вероятно, в глазах матери Том — любящий сын, а не агрессивно настроенный панк. Пока я размышлял над тем, почему же мои собственные мысли раньше редко противоречили моему внешнему виду, наш специалист по взлому уже сделал своё дело и открыл проход. Марк первый выскочил на крышу, оглядываясь по сторонам. Вид, и правда, завораживал.       Солнце, недавно вышедшее из-за горизонта, до сих пор окрашивало небо в пламенно-красный, а наблюдать за до сих пор пустым городом с высоты птичьего полёта было незабываемо. Марк положил коробку и подтащил меня к краю, сильно сжав локоть моей руки. Ему нетерпелось заглянуть вниз, что я позволил сделать только с моей тщательной страховкой.       — Так и хочется прыгнуть, — будто зачарованный тихо сказал мальчик, что резко выбило почву у меня из-под ног. — Подрасту, обязательно прыгну с парашютом, — я резко выдохнул, осознавая, что надо мной опять издеваются. Марк обернулся на меня и еле слышно засмеялся. — А ты что подумал?       — Возвращайся уже с небес на землю! — я грубо дёрнул его на себя, вызывая повторный приступ смеха. Вот же засранец. Любимое дело, меня пугать.       Наконец, он объявил, что у нас есть одна коробка краски на двоих и примерно полтора часа. К счастью, я уже давно придумал, что можно будет нарисовать без вреда качеству из-за незнакомых для меня инструментов. И, устроившись на полу, начал рисовать, время от времени поглядывая на Марка. Он казался очень счастливым и воодушевлённым, полным сил и вдохновения для творческих свершений. Это определённо стоило столь раннего подъема.       В очередной раз, когда я потянулся за баллончиком, брюнет перехватил мою руку.       — Мне нужен красный, — сурово заявил мальчик.       — Мне тоже, — не отпуская краску из руки, сказал я.       — Мне он нужен больше! — возразил Марк, дёргая на себя мою руку.       — Я его первый взял! — мне уже не столько нужен был красный, сколько хотелось просто посражаться за него.       — Да тебе не важно, каким рисовать, всё равно получится лучше всех!       — Вот именно. Я тут художник! Так что отдай, — шуточная драка приняла серьёзный оборот, и мы схватились за баночку уже двумя руками. Неожиданно нас прервали:       — Марк. Мы хотели поговорить с тобой наедине, — подошел к нам Мэлл.       — Я слушаю, — отозвался Марк, наконец, уступая мне баллончик.       — По-моему, Мистера Росса в это вмешивать не стоит, — покосился на меня парень, к нему присоединился Том.       — Если веришь мне, то доверяй и тем, кому доверяю я, — нахмурился мальчик. Мэлл вздохнул и продолжил.       — Я пытался поговорить с Лис, позвать её с нами, но она меня прогнала. Что с ней происходит? Она и с Томом не говорит, а ты знаешь, что для него это… важно, — панк отвёл глаза, когда я на него посмотрел. Ничего себе у них тут любовные треугольники.       — Она больше не с нами. Оставьте её в покое, — раздражительно бросил Марк.       — Так нельзя! — решительно запротестовал Том. — Она же наш друг!       — Я бы не был в этом уверен.       — А я вот уверен, — отрезал Том.       — Он прав, — поддержал друга Мэлл. — Лис была рядом с нами всё это время. Ей, наверняка, очень грустно одной.       — Я тоже так думаю, — вмешался я после продолжительного молчания. — Тебе стоит поговорить с ней и во всём разобраться.       — Ладно. — уступил мальчик, присаживаясь рядом со мной. — А теперь оставьте нас.       Ребята переглянулись и послушно удалились с крыши. Любит же он командовать…       Марк сидел молча дольше, чем я смог выдержать.       — Я тут вспомнил. Когда мы только познакомились, ты сказал, что у тебя нет друзей, — осторожно начал я. — Но сейчас я вижу, что ты очень печёшься о них.       — Не думай, что я сказал так, потому что не люблю их. Просто… назвать другом я готов только того, кому без колебания доверю свою жизнь.       — А ты серьёзно к этому относишься… — я вздохнул, переводя взгляд на небо. Ну и умные же дети пошли.       — Долг обязывает, — грустно усмехнулся мальчик.       — Долг? Как наследника бизнеса отца? — предположил я.       — Ага. В мире отца дружба может опираться лишь на взаимовыгоду, а вот ошибка лишить всего. Хочу с детства приучить себя не обжигаться.       — Ты мыслишь слишком взросло для своего возраста, — улыбнулся я.       — Это так плохо?       — Не то чтобы. Но ты мог бы разрешить себе расслабиться и побыть ребёнком хотя бы со мной, — я бросил на брюнета осторожный взгляд.       — Спасибо, — он тепло улыбнулся и пододвинулся ко мне.       — Замёрз? — заметил я.       Марк лишь кивнул. Пришлось обнять его, укрывая своим пиджаком. Он вжался в мой бок, отрывисто выдыхая воздух на свои руки. Я медленно прижался щекой к его голове, наслаждаясь объятьями. Моё лицо порозовело, а свободная рука потянулась прижать мальчика ещё сильнее. Не знаю, что я буду делать, когда придёт время отправляться в школу, но сейчас это кажется таким второстепенным. Еле заметный запах граната успокаивал, словно колыбельная. Я позволил себе забыться на несколько минут.       Кто знает, когда ещё представится шанс — вот так посидеть с ним на крыше?