Затаив дыхание

      Война меняет людей. Полли однажды сказала, что до войны Томас часто смеялся. Сейчас же ничто не может заставить его улыбнуться. Нет, конечно, иногда он кривит губы в предвкушающей усмешке или пытается изобразить какое-то подобие улыбки на очередную шутку. Но того искреннего смеха и озорной улыбки члены семьи Шелби не слышали и не видели уже давно, очень давно. Некогда ярко голубые, словно весеннее небо, глаза казались выцветшими. Сейчас они больше походили на небо Лондона в ожидании дождя. Война забрала у Томаса Шелби многое, оставив после себя разбитое сердце да стук лопат за стеной.       Грейс Бёрджесс служила в полиции по одной простой причине – отомстить за отца. И, возможно, чтобы смотря на нее с небес, он гордился ею. Инспектор Честер Кэмпбелл сказал ей, что самое важное в работе под прикрытием не забывать, кто ты на самом деле. Видит Бог, ей хотелось выполнить свое задание и сбежать из городка под названием Бирмингем как можно дальше. Но что-то изменилось. Грейс не заметила, в какой момент стала желать другой жизни. Жизни, где она простая барменша в пабе «Гарнизон». Жизни, где она может любить Томаса Шелби, не боясь, что он оставит ее.

***

      Первым, что он сказал лично ей, было: «Ты шлюха? Потому что если нет, ты оказалась не в том месте». Грейс было странно слышать эти слова именно от него. По заверениям, опять же, инспектора Кэмпбелла, банда «Острые козырьки» больше походила на сборище зверья, чем на людей.       Томас Шелби был уверен - нельзя разбить то, что давно разбито. Но ей удалось. Эта маленькая певчая птичка среди каменных джунглей смогла склеить и вновь разбить его сердце. Странно, возможно даже дико, но он смог простить ее. Нет, Томми не забыл, с каким оглушающим грохотом осколки его сердца ударились о пол. Ему даже почудилось, что осколков было в два раза больше, чем нужно.       Грейс восхищалась им. Не из-за того, что он воевал, и у него были медали. Ее восхищало, как он относится к семье, своим людям, лошадям. К ней. Скорее всего, именно его доброта и честь (не смотря на то, что он все еще лидер преступной группировки) подкупили Грейс.       В своем письме Честер Кэмпбелл написал: «Твой отец стыдился бы тебя. … Ты предала все принципы и понятия чести, приличествующие твой семье. И ради чего?». Ради любви. Ради любви. Таким был ответ Грейс. И она точно знала, что отец понял бы ее. Он бы не стал осуждать.

***

      Томас стоял у алтаря затаив дыхание. Только спустя долгие два года они вновь нашли друг друга. И только сейчас, практически через три года после их расставания, он может сказать, что Грейс Бёрджесс его. Окончательно и бесповоротно. Кэмпбелл сказал Томасу: "Таких, как мы, не любят". И в который раз оказался не прав. Ведь Грейс любила Томми Шелби всем сердцем.Если честно, Томас был уверен, что не достоин такой женщины, как Грейс. Но он также был уверен, что не позволит быть рядом с ней кому-то еще.       Вера в Бога. Томас давно утратил ее. Но сейчас, когда Грейс шла по проходу в своем изумительном фиолетовом платье, он молился, чтобы это было реальностью. После тех испытаний, что им удалось пережить, все было слишком гладко. Слишком хорошо, чтобы длиться долго.

***

      Едкий запах крови в воздухе и красное пятно на груди доказывали, что это реальность. Ее глаза, всегда сверкающие, как два сапфира, медленно, но безвозвратно, угасали. Ее ладонь в белой перчатке успокаивающе гладила его по руке. Смешно. Ведь это он должен успокаивать ее, заверять, что все будет хорошо, что пуля в ее груди всего лишь жалкая царапина, не более. Но нет. Грейс, как всегда, в первую очередь думает о нем. Словно через толстое одеяло она слышит крики людей и голос Томми, который зовет врача. Миссис Шелби едва уловимо качает головой, понимая, что это бесполезно. Она перестает видеть и слышать, но перед ее глазами все еще стоит образ Томаса, чьи глаза вновь заволокли тучи. А в голове звучит единственная фраза, последние слова, которые он сказал ей: «Ты нужна мне. Ты нужна мне, Грейс».