Вспомнить все

Я обернулась. Рядом со мною, действительно, стоял лесной король. - Сорок семь… Сорок восемь… Сорок девять… Пятьдесят… - спускаясь по лестнице, я про себя считала ступени. Дворец лихолесского владыки поражал не только внутренним убранством, но и тем, что большая его часть располагалась в самом сердце скалы, навсегда скрытая от посторонних любопытных глаз. Впервые, чтобы поприветствовать короля, послу и его семье приходилось не подниматься, а спускаться в тронный зал, а если учесть, что лесные эльфы неохотно пускают посторонних в свое святая святых, не удивительно, что по пути мы не упускали случая как следует осмотреться. На лице сестры застыло выражение благоговения. Мне же было попросту любопытно. Молва гласила, что дворец изобиловал скрытыми чарами тайниками, нишами, церемониальными залами, сокровищницами, о которых не подозревали даже сами лихолессцы, за исключением Трандуила, его сына Леголаса и некоторых приближенных. Кроме того, не каждый день удается увидеть эльфов в, хм, их естественной среде обитания. Я с интересом вглядывалась в красивые лица, пытаясь определить, кто есть кто. Короля Трандуила не возможно было спутать ни с кем. И не только потому, что он с торжественно-надменным лицом, сверкая холодными голубыми глазами, сидел на троне, облаченный в серебристый парчовый костюм с затейливой вышивкой, узорчатые сапоги и подбитую багряным шелком мантию, с короной из ветвей и ягод на длинных золотистых волосах. По моему мнению, столь прекрасный эльф, выделяющийся красотой даже среди своих восхитительных сородичей, мог быть только королем. Мужчина произвел на меня такое впечатление, что я, напрочь позабыв про этикет, открыто и восторженно пялилась на владыку Лихолесья, несмотря на определенные усилия, предпринимаемые моими спутниками. Разумеется, мой взгляд не прошел незамеченным. Когда наши глаза встретились, я поняла, что пропала. Голубые льдинки, казалось, посмотрели мне в самую душу. Что они там прочитали, что на мгновение потеплели, и король на это же самое мгновение прервал свою тронную речь? По-видимому, эта пауза была столь неуместна, что в мою сторону посмотрели все присутствующие. Это несколько меня отрезвило. Я поспешно потупилась и до конца приветственной церемонии прилагала все усилия, чтобы не смотреть не только на Трандуила, но и просто по сторонам. Если бы отец узнал, что я собиралась сделать, он, наплевав на все приличия, выделил бы мне сопровождающего и немедленно отослал бы домой. Или, по крайней мере, запер бы в отведенной мне комнате. Но он, впрочем, как и все остальные, ничего не узнал. Я же еще не сошла с ума, чтобы рассказывать всем и каждому, что собираюсь отправиться на ночную экскурсию по королевскому дворцу? Единственные, кого я опасалась, так это эльфы-стражники. Им под силу было бы помешать мне совершить задуманное, если бы они услышали или увидели меня. Зная, насколько их чувствительность превышает человеческую, я не удивилась бы, даже если бы они меня унюхали, хоть и благоухала цветами, смыв дорожные пыль и пот в отведенной гостям купальне. Удивительно, но по пути мне не попалось ни одного стражника. Хотя, если подумать, действительно, зачем охранять коридоры дворца, если проще караулить единственную дверь, через которую в него можно попасть. Списав сделанное открытие на свою феноменальную везучесть, я прошмыгнула в первый понравившийся мне коридор… и тут же увидела в противоположном его конце Трандуила, одетого без парадной помпезности, по-домашнему, с простым серебряным обручем на голове вместо короны. Куда бы мог направляться владыка о такую пору? Уж не в одно ли из тайных мест, которые были мне так интересны? Не задумываясь о последствиях, я направилась за ним. Король быстро шел вдоль длинных анфилад, коридоров и винтовых лестниц, увитых плющом и, в конце концов, остановился перед ничем не примечательной стеной, повел рукой, будто отодвигая завесу, и шагнул в появившийся проход. Естественно, чуть подождав, пока король отойдет подальше, я проскользнула за ним. Правда, перед этим мне пришлось основательно обследовать стену, чтобы нащупать довольно таки узкий ход: если бы я не знала, что он там есть, я никогда не нашла бы его. Неожиданно тесный коридор привел меня не в зал или сокровищницу, а на широкую поляну. Едва я появилась на ней, меня окутало ни с чем не сравнимое ощущение мира и покоя. Над опавшей осенней листвой цвета старого золота гудели сонные пчёлы. От жухлой, но ещё мягкой травы пахло мёдом и яблоками, но в воздухе уже чувствовались предвестники холодных дождей. Ветер теребил ало-оранжевые листья на деревьях, шумя в густых кронах. Короля нигде не было видно, но поляну пересекала всего лишь одна тропинка, выложенная стертыми за многие столетия хождения по ним камнями. Она вела к беседке, созданной из причудливо переплетенных между собой корней, ветвей и лоз с проходами стрельчатой формы. На свой страх и риск я приблизилась к ней. Эльф был там. Но это был не холодный, надменный лесной король. Глаза Трандуила были закрыты, лицо разгладилось, исчезли складки на лбу и в уголках губ. Он что-то тихонько напевал. Я застыла в одной из арок прохода, на этот раз не только засмотревшись, но и заслушавшись. Глубокий, нежный, теплый голос Трандуила лился легко. Казалось, он проникал в самую душу, как до этого взгляд его обладателя. Лес зашумел, будто подпевая владыке. Деревья покачивались в такт. Зачарованная песней, я тоже закрыла глаза, а когда открыла… обнаружила, что король уже ничего не поет, а смотрит на меня тем самым взглядом, что и в тронном зале. В мгновение ока я осознала то глупое, в чем-то даже опасное положение, в которое попала - дочь гондорского посла, шпионящая за владыкой Лихолесья. Конечно же, в этот момент я больше всего желала провалиться сквозь землю, но смогла только покраснеть. С мягкой, совсем не недовольной улыбкой вглядываясь в мое зардевшееся лицо, король подошел ближе. Так близко, что его длинные золотистые пряди, развеваемые ветром, щекотали мне лицо и шею. Так близко, что ближе некуда. Пальцами он приподнял мое лицо за подбородок, заставляя смотреть в глаза. - Знаешь, что я пел? - просто поинтересовался Трандуил, словно для него не было ничего неожиданного в моем появлении. Впрочем, наверное, так оно и было. - Обручальную песню… Та, что отзовется на нее, должна принадлежать тому, кто ее пел… Я призывал тебя, и ты откликнулась… Надеюсь, ты понимаешь, что теперь должно произойти? Даже если бы я захотела соврать, у меня бы не получилось. К тому же я внезапно осознала, что совсем не против принадлежать королю. Его глаза сияли, точно звезды. Совершенные, манящие губы улыбались. Околдованная речами Трандуила, я сама привстала на цыпочки, чтобы заполучить столь желанный поцелуй… Проснулась я у себя в комнате, и если бы не некоторые знаки, подтверждающие, что мое ночное приключение было реальностью, я решила бы, что мне все приснилось. С трепетом я ждала новой встречи с королем, наивно, по-девичьи, предаваясь мечтаниям. Увы, с этого утра и до самого отъезда из Лихолесья владыка Трандуил ни разу даже не посмотрел в мою сторону. Поначалу я недоумевала, потом переживала, страдала. А под конец поняла, что сразу восприняла ситуацию неправильно. "Чтобы не разочаровываться потом, не нужно очаровываться изначально", - всегда говорила мама. В данном случае эта ее фраза подходила идеально. Меня очаровали. Использовали с помощью эльфийской магии, чтобы скрасить одну из ночей своей шеститысячелетней жизни. Все остальное - свои и чужие чувства, - я додумала сама. Причем без каких-либо поводов со стороны лесного короля. Мне было больно, но я полагала, что все пройдет, когда мы вернемся домой. Мысленно я дала себе клятву больше никогда не сопровождать отца в поездках к эльфийским государям, раз я так восприимчива к их магии. Но время шло, а боль не уходила. Тогда я поняла, что сама не смогу с ней справиться и отправилась на поиски Гендальфа. Я настолько была уверена, что стоящий передо мной Трандуил - это всего лишь игра воображения, что без лишних слов просто зажмурилась, постояла так одну минуту, а потом вновь открыла глаза. К моему удивлению, лихолесский король не растворился в воздухе, точно призрак, а усмехнулся и участливо поинтересовался: - Ну как? Помогло? - Простите, ваше величество, - все еще растерянная, я все же вспомнила некоторые правила этикета и поклонилась. - За что ты извиняешься? За то, что приняла меня за привидение? - За то, что вынуждена принимать вас в комнате, недостойной вашего величества, - нашлась я, с каким-то глупым упрямством не желая признавать правоту эльфа. - Если она подходит для тебя, то и для меня годится, - Трандуил осмотрелся. - Далеко же ты забралась. Если бы не Гендальф… - Он приехал за мной по вашему приказу? - я негодующе посмотрела на короля. - Нет. Скорее наоборот… - Наоборот? - я растерялась. Я, конечно, знала, что Гендальф - великий маг, но что он может приказывать королю эльфов. - Он просто напомнил мне о том, что я постоянно упускаю из виду. О том, что люди и эльфы очень разные. В частности, многое из того, что мы просто чувствуем, вам приходится объяснять. Не совсем понимая, что Трандуил хочет сказать, я вопросительно посмотрела на него. - Ты же помнишь нашу ночь в беседке? - ответил на мой взгляд эльф. Я почувствовала, что снова заливаюсь краской. Конечно, теперь я ее помнила. Как помнила и все, что за ней последовало. - Все эльфы это знают, но вам, людям, неизвестно, что такое обручальная песня. Тогда я рассказал тебе лишь часть… Расскажи я все, ты не уехала бы с болью в сердце. Не понапридумывала бы себе Моргот знает что… - Что же еще, кроме того, что услышавшая песню должна принадлежать спевшему ее, вы мне не рассказали? Трандуил в два шага преодолел разделяющее нас расстояние и, как тогда, заставил посмотреть себе в глаза. - То, что услышавшая песню будет принадлежать поющему ее не один раз, а всю жизнь. Навсегда она - его женщина, его возлюбленная, его жена. Но эльф, волей Эру поющий обручальную песню второй раз, да еще и смертной женщине… Тем более, если он - король… - …и должен быть примером для своих подданных… - подхватила я. - Он обязан делать вид, будто ничего не произошло. - Понимаю, это звучит жестоко… - Трандуил отпустил мое лицо и обнял, приклонив мою голову к своему плечу. - Зато честно, - я вздохнула. - Ты никогда не станешь эльфийской королевой. Всегда будешь моей тайной и самым ценным сокровищем, какое только можно пожелать… Но я буду любить тебя так, что тебе не будет нужен никто другой. Если ты согласишься поехать со мной, клянусь, ты никогда не пожалеешь, - продолжил Трандуил. - Неужели за столько веков я лишь вторая, удостоившаяся обручальной песни из твоих уст? Почему? - спросила я, чтобы потянуть время, хотя уже все решила. - Потому что только с тобой впервые за столько веков я почувствовал себя мужчиной, а не королем… Утром я сердечно простилась с оторопевшими от выпавшей им чести принимать у себя короля Лихолесья Рубэном и Вигдис. И с Гендальфом, смотревшим на меня с лукавой искоркой в глазах. Похоже, старый маг как всегда знал чуть больше о моей нынешней поездке к эльфам, чем говорил, но я не буду ни о чем его спрашивать. Будь, что будет.