Я вернусь к тебе, котёнок

— Да, Гукки. Только твой, а-аах… Утреннее солнце бесстыже скользило по двум голым телам, лежащим, наконец, в одной кровати. — Да, Гукки, Господи, даа-а-ах, — омега выгибается, подмахивая упругими бедрами, пытаясь как можно глубже насадиться на член своего альфы. Тэхён спит на альфе, не заботясь о его удобстве. Одеяло скрывает лишь часть их тел. Ким обхватывает Гука ногами и руками, словно ленивец ветку. Волосы взъерошены, губы красные и опухшие, а тело все в багровых метках — свидетельство прошедшей ночи. — Гукки, Боже, сильнее, дааа. Чонгук увеличивает скорость толчков, с размаху попадая точно по простате. Руки немного затекли поддерживать омегу под колени, и он резко переворачивает Тэ на живот, прижимая своим телом к столу и снова увеличивая скорость. — Гукки-ии, ахх. Лучи слепят и, немного жмурясь, Гук открывает глаза. Хорошо. Спокойно. Уютно. Как никогда в жизни. Его омега сейчас рядом. Не брыкается, не дерётся и не кричит. Что может быть лучше? Тэхён продолжает спать, уткнувшись в шею Чонгука и вдыхая родной запах. Чонгук лежит, боясь пошевелиться и разбудить омегу. Он сейчас такой милый, такой умиротворенный, такой… Его. Чонгук осмотрел ключицы и шею омеги, подмечая, как же красиво смотрятся его старания на нежной коже. Воспоминания прошедшей ночи подкидывали все больше горячивших кровь картинок. — Чонгукки, я скоро… а-ахх… — Тэхён чувствует скорую разрядку. Он тянет руку к обделенному вниманием члену и начинает рвано двигать рукой, задевая ногтями нежную головку. — Тэхён-а, как же ты прекрасен, — Чонгук, не замедляя толчков, целует лицо омеги, иногда проходясь мазками по губам. Он чувствовал, что кульминация совсем близко и ускорился, — Котёнок, я люблю тебя, сладкий мой, агрх, — Чон в последний раз толкнулся и одновременно с Тэ их накрыл бурный оргазм. Омега кончил, пачкая свой живот и стол, а Чонгук излился глубоко в Тэхёна, не задумываясь сейчас о последствиях и чувствуя, как набухший узел внутри приносит новые вспышки оргазма и мелкую послеоргазменную дрожь. Чонгук улыбнулся, поправив чёлку омежки, спадавшую тому на глаза. Тэхён мирно посапывал и крепче прижимался к своему альфе. Чонгук чмокнул своего любимого в макушку, вспоминая последние слова Тэхёна перед тем, как он отрубился прямо на столе. Я тоже, — голос все еще дрожал от сильного оргазма, — тоже люблю тебя, Гукки. Тэхён начал ёрзать, заезжая рукой Гуку в лицо, и, наконец, открыл глаза. Он взглянул на альфу и, в разрез с ожиданиями Гука, сладко улыбнулся. Тэ зарылся руками в волосы Чонгука и принялся ёрзать сильнее, чтобы улечься поудобнее. Найдя нужную позу, омега утихомирился и глубоко вдохнул, жадно втягивая сладкий запах шоколада. Гук погладил Тэхёна по спине и обнял, прижимая к себе любимого. Чонгук думал, что Ким начнёт брыкаться или возмущаться по поводу вчерашнего, но тот лишь блуждал рукой по его торсу и вдыхал любимый аромат. Чонгук немного поднялся на кровати и принял полусидячее положение. — Тэхён-а? — неуверенно начал Гук, боясь спугнуть спокойствие омеги. — Ммм? — У меня к тебе серьёзный вопрос, — Гук почувствовал, как Тэ напрягся и снова погладил его по спине. — Посмотри на меня, — Ким поднял свой взгляд и заглянул в глаза напротив, утопая в них. Лицо Гука было серьёзное, никакой наигранности или смешков в глазах. Чонгук взял руку Тэхёна, сплетая пальцы, и серьезно посмотрел на омегу. — Ким Тэхён, согласны ли Вы стать моим законным мужем, делить со мной горе и радость и прожить рядом всю свою жизнь? Тэхён удивлённо посмотрел на альфу, а его сердце забилось вдвое быстрее. — Н-но… — договорить ему не дали. — Тэхён-а, мне важно услышать это от тебя. Я хочу знать, что ты делаешь это потому, что так хочешь, а не только потому, что обязывает договор наших отцов. Я люблю тебя, Тэхён-а, и хочу чтобы ты был счастлив, — Чонгук говорил быстро, а его голос дрожал. Волновался. Тэхён смотрел в глаза напротив, которые так и манили своей глубиной. Вот эти слова. Вот слова, которые он хотел услышать. Наверно поэтому он всё это время отвергал альфу. Он боялся, боялся, что Чонгук выходит за него лишь по расчёту, по глупому договору, который подписали их отцы. Из раздумий Тэхёна вывели теплые пальцы на своих щеках, стирающие что-то мокрое. Точно! Омега не заметил, как начал плакать. Слёзы лились ручьём, скатываясь по подбородку и скрываясь по шее. Он ещё сильнее прижался к альфе и уткнулся в шею. — Я люблю, тебя, Чон Чонгук. — всхлип, — Я согласен, — рыдания сотрясли тело омеги, и лишь сильные руки, что не выпускали хрупкое тело, не давали сейчас разрыдаться ещё сильнее. — Не плачь, прошу. Я же обещал, что вернусь к тебе, котёнок. Я сдержал обещание и теперь никуда тебя не отпущу.