Любовь сквозь пламя

POV Ренесми Вот уже несколько дней, как я нахожусь в Вольтерре в качестве ''неживой'' игрушки. Те часы, которые я провела в полете, превращались в минуты, не в силах справиться с большими единицами времени. Но, что поделать, ты не можешь отключить эмоции, не можешь повелевать сердцем. Оно чувствует только то, что считает нужным. Радость, счастье или боль. Осадок от того, что сделал со мной Кай, до сих поглощает мою душу, заставляя чувствовать неисправимый стыд и страх. Да, страх, ужасный до невообразимости! Как можно было из-за своей глупости лишиться всего хорошего, что у меня было? Семьи, тепла, любви. Это невыносимо! Чувствую себя настоящей, тупой дурой! Нет, ну, а что отрицать? Как я могла так поступить. Теперь расплачивайся за это бесовскими страданиями. Это мне урок: никогда не принимать поспешных и необдуманных решений. Хотя не знаю, пригодится ли он мне когда-нибудь. Ведь Кай меня рано или поздно убьет. Когда сломает окончательно. Но этому не бывать! По крайней мере не так скоро, как он думает. Я больше не собираюсь бояться, доставляя ему удовольствие всеми своими страхами. Но, что же тогда делать? Внезапный хлопок двери заставил меня резко повернуться в ее сторону. И я тут же отвела взгляд. Кай лишь усмехнулся, не бросив на меня ни одного взгляда, занимаясь закрытием двери на ключ. Но какой смысл? Он не удержит ни вампира, ни меня. Вот только скрипучий поворот ручки вынудил меня съежится, ведь и без слов, одно это действие все объясняло: она была полностью в его власти, и он мог делать с ней все, что угодно. Я резко отвернулась, чувствуя как сердце готово забиться в разы быстрее. Но старалась дышать ровно и спокойно, успокаивая себя и не желая показывать волнение и страх. Кай со скоростью молнии подлетел ко мне, властно разворачивая за плечи к нему лицом. Я равнодушно смотрела куда-то в сторону, удостоив его лишь одним коротким взглядом. Кроме глубочайшего презрения мне нечего было ему показать. Он и так добился слишком многого, перебьется. Я ему райскую жизнь устраивать не собираюсь. А что? Все равно умру. — Ну, Ренесми, что ты сердишься? — Не то спросил, не то утвердил Кай. — С одной стороны ты сама во всем виновата. — Да в том, что родилась не человеком, — вскипела я, не в силах сдерживаться. Как же я его ненавижу! — С другой, подумай сама, зачем тебе жить в такой… — Кай даже не мог или сделал вид, что не может подобрать слова, — адски неправильной, противоестественной сущности. — Это слова старомодного, выжившего из ума старика, который не желает мириться с новшествами времени, не способный не только остановить, но и повлиять на малейший ход событий, которому только и остается, что ругать и проклинать весь мир, кроме себя — любимого, — я едва удержалась от победной улыбки. Видно же, что Кая мои слова явно взбесили. На правду, между прочим, не обижаются. Кай улыбнулся еще шире, обнажая свои хищные зубы. — Я надеюсь, что это не предсмертные слова? Хотя, сомневаюсь, что ты способна на что-нибудь еще. Ты слишком слаба, — он выждал небольшую паузу, — да и глупа, к тому же. — Посмотрим. Игра еще не окончена, — ответила я, смело глядя ему в глаза, хотя понимала, что шансов выжить ноль. Это вам не стрелялки с Эмметом или Джаспером. — Хоть мы и знаем кто выйдет победителем, — согласился Кай, — но все же интересно, когда же это произойдет? — по-моему, он обращался скорее к себе, чем ко мне. — Разве это не вы должны решать? — насмешливо спросила я, будто он сказал величайшую глупость. Серьезно, я и так его боюсь до колик в животе, а он еще издевается! — Боюсь, что нет — Кай наигранно грустно покачал головой. Он наклонился прямо к моему лицу и прошептал в ухо: — Буду ждать, пока ты все-таки не дойдешь до самоубийства. А там, посмотрим, успею ли я тебя спасти или нет, — интуиция подсказала, что в таковом случае второй вариант будет самым наилучшим. Нет, только не это! Мама, я хочу к маме, к семье, в Форкс, к Джейкобу, куда угодно, хоть в преисподнюю, только подальше от него! Нет, пожалуйста… Уже не в силах успокоить бьющееся сердце, я таким же ледяным и безразличным тоном, ответила: — Не думаю, что вам удастся лицезреть это так скоро. — Как знать, как знать, — сказал он и на миг, его улыбка показалась мне почти человеческой. Но только на миг. Я скорее всего начинаю сходить с ума. — Методы бывают разными, а у меня их немало. — он кровожадно улыбнулся и одним движением бросил меня на пол. Мой крик и удивительно больный хруст в позвоночнике были самыми счастливыми мгновениями во всех последующих действиях. POV Кай В который уже раз поправляя воротник своей рубашки, я придирчиво разглядывал себя в зеркале. Раньше, я не особо заботился о своем внешнем виде. Но теперь, я — правитель, самый опасный вампир в мире, а не простой и покинутый всеми человечишка. У меня просто нет права выглядеть, как крестьянин после посевных работ. А после каждой ночи я выгляжу именно так. Если бы она не сопротивлялась, ей было бы легче и боли было бы меньше. И все же… Все говорят, да я итак вижу, не обязательно шептаться за спинами, что от одного моего взгляда веет невообразимой жестокостью и хочется убегать подальше, больше никогда со мной не встречаясь. Что же, чаще всего мне это льстит. Я не обладаю даром и, конечно же, может быть, иногда меня это и злит, но в конце концов, думаю из всех моих братьев, я самый сильный. О свите и говорить нечего. Но иногда хочется, пусть очень-очень редко, чтобы тебя видели не только беспощадным чудовищем. Афинодора была такой. Ей было все равно, какой я, как я с ней обращаюсь, а ведь бывало, что и не так как Афина заслуживала, она просто любила меня. Просто так. А я ничего не давал взамен. Во всяком случае не всегда. Но с ней было хорошо. И не только в постели. Она была моим другом, может быть единственным в этом замке, всегда верная и преданная, Афинодора была готова на все. Даже сейчас, я очень остро ощущаю боль от непроходимого одиночества. Я не любил ее, никогда, но тем не менее, я очень скучаю. Очень. А тут еще и эта Ренесми, чтоб ей в аду сидеть! Признаюсь, мне не приносит ни малейшего удовлетворения эта месть. Я готов набросится на кого угодно, хоть на первого встречного, но она… она, о, черт! Я со всей силы пнул комод так, что она едва не разлетелся на части. Это не женщина, это дьявол! С того момента, в Фесе, в ее глазах не было ни капли страха, а в голосе даже тени дрожи. Да, сердце звучало как сумасшедшее и с бешеной скоростью готово было выскочить из груди! Одного этого было достаточно, чтобы понять насколько она меня боится. Но мне этого было мало. Я вижу ее откровенные мучения, еле сдерживаемые и блестящие, как звезды, слезы в глазах при каждой пытке, но почему она не умоляет о пощаде? Не делает никаких попыток подкупить меня, отвлечь или не покончить жизнь самоубийством в конце концов! Ей предоставлены эти возможности, в любой момент она может уйти из жизни. Но если раньше я хотел, чтобы она мучилась всю вечность, то сейчас просто хочу ее смерти. Но убивать сам я не собираюсь. Как-никак, но хочу, чтобы этот шаг она совершила сама. А также пусть примет во внимание, что Кайус Вольтури не нарушает слова! Обещал ей физических и моральных мучений до смерти, она их получила, да и получает! Однако, пусть ее страдания иногда не приносят мне должного удовлетворения, но запретный плод всегда сладок. А плод мести тем более. Жестоко ухмыльнувшись, я вышел в коридор и уже хотел направиться в хранилище крови, дабы подкрепиться, но едва не столкнулся нос к носу с братом. Ах, Аро, что тебе еще от меня надо?! — Аро, добрый день, брат, — нехотя сказал я, не останавливаясь. Я знаю, что проявляю непростительную наглость, даже не пытаясь запереться в кабинете, чтобы поговорить с Аро, но смысл? Запирайся, не запирайся, тебя все равно услышат. Вампирский слух слишком чуткий. — Добрый ли, так сразу и не скажешь, — хмуро ответил Аро. — Что, опять Сульпиция?! — усмехнулся я. С недавнего времени что-то многовато с ней стало проблем. — Это не твое дело, — металлическим и не терпящим возражения голосом заявил Аро, — проблема касается твоей новой игрушки, — бледные губы Аро сжались в одну линию. Его голос стал похожим на шипение недовольной змеи, лишившейся обеда, — ты хоть понимаешь, что делаешь? — Да, Аро, я еще не до конца умер и способен здраво мыслить! — вскричал я, не желая давать подробные объяснения брату, — Если ты не заметил, я делаю все это ради одной единственной цели — мести за свою жену. Умершую, причем, а если точнее, то убитую. Я вообще не понимаю, как ты мог им позволить остаться безнаказанными! — на заметку, если вы еще не знаете, в гневе я жутко страшен! Дворец к чертям спалю, если он опять начнет свои тупые объяснения! — Кай, не устраивай пожалуйста скандал, — примирительно сказал Аро, оглядываясь по сторонам, — я же тебе уже говорил, что… — Что ты поступил по-идиотски и как настоящий трус? — перебил я его. До такого у нас с братом еще никогда не доходило. Но таких щекотливых ситуаций доныне еще не бывало, — нет, не говорил. — Не забывайся, Кай. Ты говоришь с верховным правителем! — повелительным и угрожающем голосом провозгласил Аро. — Ты же знаешь… — Что будущее неизбежно и предотвратить его никак нельзя, и прочая ерунда, — снова посмел я перечить брату. Но я не мог так долго сдерживать ненавистные слова, — Аро, мы никогда не проигрывали, а тогда просто сбежали с поля боя. У нас были все шансы их победить, нужно было просто еще раз продумать тактику и все детали. Мы бы смогли! — едва не закричал я снова, но мой рассудок еще не помутился, и правила приличия оттуда не выветрились. — Ты не понимаешь… — вздохнул Аро, будто пытался объяснить маленькому ребенку то, что понять могут только взрослые. — Потому, что ты не хочешь объяснить. А знаешь, что?! Я вообще не понимаю почему или насчет чего ты беспокоишься. — Я не только беспокоюсь, я еще и думаю о нашей безопасности, пока ты занимаешься пустым и бесполезным делом, натравливая на нас весь мир. Ответь пожалуйста, что нам делать с Калленами? С того дня число их союзников лишь увеличилось и нельзя полагаться на случай и верить в то, что войны не будет. Ради этой полукровки они готовы абсолютно на все! И, что же, скажи пожалуйста нам делать? — вспылили Аро, совершенно не обращая внимания на проходящих мимо вампиров, благо те, чтобы не навлечь бед на свою голову, упорно делали вид, что ничего не замечают. — Поверь, я знаю, что делать, — заговорщически подмигнул Кай. — И что же? Не поделишься? — Аро уже не сдерживал своего раздражения. — Поделюсь, скоро. Очень скоро, — подчеркнул я и зашел в хранилище.