Любовь сквозь пламя

Прощание. Для моего собственного душевного равновесия, моей собственной безопасности. Сара Д. Маас. Двор Тумана и Ярости Мы бежали по темным переулкам, не освещенные блеклым светом фонарей, около пятнадцати минут. Пару раз я замечала быстрые тени мимо нас. Вампирша молчала, но Ренесми и так понимала — заметают следы. Проносясь между каменными стенами и древними улицами, Несси чувствовала себя тайным убийцей из средневековых времен, спасавшимся бегством. — Водитель отвезет тебя прямо в аэропорт, до него где-то час езды, самолет в Сиэтл через два часа. Билет бизнес-класса, так что, думаю, тебе не придется долго ждать у стойки. В сумке твои документы, а также деньги на билет из Сиэтла, если ты, конечно, не захочешь там остаться. — произнесла Сульпиция впервые после того как вывела Ренесми из замка. Она уже хотела захлопнуть дверцу машину, но Ренесми резко задержала ее и спросила: — Почему ты мне помогаешь? Сульпиция хищно посмотрела на нее, будто тигр, провожающий взглядом недоступную добычу, и прорычала. — Не возвращайся сюда, если не хочешь проблем с возможным смертельным исходом. — Почему Аро мне помогает? — твердо произнесла Несси, будто не услышав угрозу. На мгновение в выразительных глазах вампирши промелькнуло выражение растерянности смешанного с ненавистью. Но его никто не заметил. — Прощай, полукровка. — высокомерно задрав подбородок, Сульпиция захлопнула дверцу и величественно двинулась прочь. Машина с молчаливым водителем с резким шумом завелась и поехала, даже не пытаясь соблюдать правила дорожного движения. — Уважаемые пассажиры, взлет произойдет через десять минут, пожалуйста пристегните ремни… — звонкий и жизнерадостный голос стюардессы повторил заученный текст сначала на итальянском, а потом на английском языках. Большинство людей уже сидели пристегнутые, один пожилой старичок немного дрожащими морщинистыми руками достал маленький пузырек с таблетками и протянул своей не менее возрастной спутнице. Арабская женщина, судя по одеянию, пыталась успокоить своего сына, порывавшегося встать с кресла. Обычный самолет, обычный рейс и абсолютно обычные пассажиры… — Девушка, вы себя хорошо чувствуете? — Ренесми едва не подпрыгнула от голоса бортпроводницы, раздавшегося совсем рядом. — Да-да, все хорошо. — рассеянно проговорила Ренесми, одним движением застегивая ремень. — Вы уверены? Я могу дать вам таблетки. — еще раз уточнила девушка, опуская руки к карману юбки, из которого выглядывал белый край упаковки. — Нет, спасибо. Все хорошо. — повторила Ренесми, и девушка ушла в экономкласс. У Ренесми не было с собой зеркала, поэтому, когда самолет взлетел, она рывком поднялась с кресла и отправилась в туалет. Промыв лицо холодной водой, Несси подняла голову. Да, теперь понятно, почему стюардесса так волновалась. Смертельная бледность, словно маска покрыла лицо Ренесми, а ее взгляд был потерянный как у человека с амнезией. И все бы ничего, только в данный момент лицо означало не проблемы с недосыпом, а состояние души. Медленно Ренесми вернулась на место. С того момента как она села в самолет, она как будто отключилась. По дороге в самолет она пыталась думать о себе, о близких, даже переживала о посадке, в общем о бытовых вещах. Но когда она взошла на борт, то все чувства внезапно отключились, как по щелчку пальцев. Внезапно почувствовав хлесткую боль в груди, Ренесми не испугалась. Почему? Она просто смирилась с осознанием, что теперь в ее хрупком сердце зияет рваная одинокая рана. Ренесми странно себя чувствовала. Ей казалось, что кровь перестала поступать к ее телу, и оно начинает затвердевать как глиняная фигура. Ренесми еще раз взглянула в зеркало. Она посмотрела на свои глаза. Зернышки Nestle*, как их в шутку называл Эммет, хотя на самом деле они больше напоминали топленый шоколад. Ренесми с шумом втянула воздух и расплакалась. Тихо, беззвучно, но горько. Несмотря на все, она любила его. Любила и была счастлива в последние дни. Они не созданы друг для друга, они не должны были встретиться, но это произошло. Произошло не по их воле, а по воле скучающей судьбы, как куклами, играющей своими подопечными. Один взгляд изменил судьбы двух существ. Ренесми не думала, что такое возможно. Конечно она мечтала о большой и вечной любви с первого взгляда, но, все больше присматриваясь к реальной жизни, стала откладывать в сторону романы Джоджо Мойес и Джона Грина. Она думала существует ли пламенная, вечная любовь или как утверждают ученые, это игра воображения, как и вся жизнь в этом мире. Раньше она сомневалась, а теперь не хочет верить. Потому что ее оказалась несчастной. — Извините, здесь кто-нибудь есть? — за дверью прозвучал низкий мужской голос. Ренесми вспомнила, что она здесь не одна, да и не дело это плакать о том что прошло. Даже если это было чудесно, волшебно и… Едва не дав дверью мужчине по носу и, пробормотав тихое «Извините», Ренесми вернулась на место. Сил как и желания думать о завтрашнем дне не было. Зная, что стюардесса разбудит её за полчаса до прилета, Ренесми поудобнее устроилась в кресле и заснула. Palazzo dei Priori, Вольтерра — Кай, я понимаю, что ты в шоке, но… — Аро, где она, черт возьми?! — взревел Кай, мечтая наотмашь ударить брата и увидеть, как он летит через всю парковку. — Не смей так со мной разговаривать — прошипел Аро, сверкнув черными зрачками. — Я понятия не имею о чем ты говоришь. — Что же, может быть мне потрепать по головке Сульпицию? — ядовито спросил Кай, приближаясь к ярко-красному кабриолету. — Интересно, что ты предложил ей за участие в сговоре? Может, позволил ей сбежать от тебя? — машина с шумом заглохла от глубокой вмятины на капоте, похожей на след кулака великана. — Кай Вольтури, держи себя в руках! — прокричал всегда спокойный Аро. Их отношения с Сульпицией были далеки от родственных, и вампир ненавидел, когда кто-то перечил ему или вмешивался в личные дела. — Я не отпускал тебя. — Мне не нужно твое разрешение, брат! — проговорил Кай, подойдя вплотную и дерзко глядя на брата сверху вниз. — Ответь мне! — Я не позволю тебе вернуть её. Если ты хочешь жить, и чтобы твой клан выжил, то послушай меня. — Мне плевать на клан, Аро! — прокричал Кай, отбрасывая стоящую рядом черную машину. — Всю жизнь я думал только о клане, всю жизнь! — дверца БМВ вылетела через дверь. — Он больше мне не нужен. — внезапно для себя произнес Кай спокойным голосом. — Я прощаю тебя за эти слова, брат, зная твою вспыльчивость, — высокомерно произнес глава Вольтури — но имей в виду, если она здесь появится, то из этого мира исчезнет один вампир и его любимая… игрушка. — с насмешливой улыбкой произнеся последнее слово, Аро величественно выплыл из гаража. В другой раз Кай бы тотчас отреагировал на угрозу, и вряд ли ущерб коснулся бы только машин. Но в этот раз он думал только о Ренесми. Игрушка… «Нет», горько усмехнулся Кай. Его неподвижное сердце не стало бы вырываться из клетки мрачной вечности ради очередного развлечения. Каю было наплевать на свою зависимость от Ренесми, на свою слабость, как бы назвал Аро. Но он хотел жить с ней. Жить с ней и любить, потому что, похоже, он нашел свое счастье. Афинодора была прекрасной женой, но она не возбуждала его одним взмахом непослушных волос, никогда не спорила с ним, раздражающе и одновременно мило сверкая глазками. И он никогда не любил ее. Уважал, восхищался, как привлекательной и добрейшей женщиной, но не любил. Когда она ушла, он почувствовал опустошение, в скором времени накрывшейся пеленой ярости и жажды мести. Смотря на Маркуса, Кай думал, что не поддался унынию или депрессии, как это называли люди, потому что у него другой характер, сильный и властный. Но когда Ренесми исчезла, то лишь мысль о том, что ее мятежное сердце еще бьется, заставляла его не впадать в отчаяние. А ведь это в любой момент могло случиться. Кай знал, что от Аро можно ожидать чего угодно, и чаще всего, далекого от хорошего. Он никогда не нарушал правила, исключение составили лишь та ненормальная девчонка, Белла, и ее меланхолик, Эдвард. Но Изабелла потом стала вампиром, перед этим успев родить девочку, которая перевернула весь его мир. И теперь он не намерен терять её. Куда увезли Ренесми не знала даже секретарша, которую Кай чуть не убил в порыве гнева. Несмотря на полное отсутствие информации, у Кая был план, поэтому он с кровожадной улыбкой направился в замок, чтобы через несколько минут стрелой помчаться в аэропорт. Сиэтл — Эй, поосторожнее! — Девушка, вы что… слепая? Это были единственные слова за последние девять часов, которые Ренесми услышала. Выйдя из аэропорта, полувампирка не стала вызывать такси или садится на автобус, а просто побежала подальше от людного места. Ренесми, с детства приученная к «вегетерианству» редко мучилась сильной жаждой, а в силу своей неполной сущности не раздражалась от посторонних запахов, присущих человеку. Но в этот раз Несси хотелось оказаться как можно дальше от всего, что связано с человеком. Ренесми не думала о голоде, о том, что ей нужен отдых. Хотелось бежать, бежать и еще раз бежать. Навсегда забыть о цивилизации и остаться в полном одиночестве. Ренесми не разбирала дороги, она вообще старалась не смотреть вперед, словно опасаясь будущего. Опомнилась она, когда ее чуть не сбило такси, но Ренесми успела перебежать дорогу и со всего маху врезаться в женщину с острыми чертами лица. Несси не собиралась реагировать на предупреждение и оскорбление, она просто медленно побрела по горячему от солнечных лучей тротуару, сжимая в руке черную сумку. Когда время приближалось к полуночи, Ренесми была далеко от центра города. Она забрела в узкий, но довольно длинный переулок, закончившийся тупиком. Тупо уставившись на грязную кирпичную стену, покрытую множеством граффити, Ренесми пыталась соображать, что ей делать. Весь день она пыталась думать, куда ей поехать, кому позвонить, что сказать, но все мысли перекрывала резкая в груди и давящая на мозг боль. «Господи, что происходит?.. Такого не должно быть.» — примерно этим заканчивались все мысли Ренесми, и в итоге, чувствуя, что не в силах бороться со слезами, она отключилась. Просто отключилась, перестав думать о жизни, продолжая машинально идти вперед, словно поддаваясь инстинктам. Но когда перед Ренесми возникло препятствие, она тихо прошептала: — Я больше не могу. — и шумно вздохнула, опустившись на колени и склонив голову. «Это ненормально, такого не бывает, это невозможно!!!» — мысли Ренесми взрывались, воскрешали и снова полыхали огнем. Прокричать эти слова в полную мощь ей мешали рыдания, забитый нос и уже лезущие оттуда сопли. Однако это продолжалось недолго. Поток слез внезапно прекратился, а из горла больше не вырывались горькие стоны умирающего животного. Ренесми все еще дрожала, но сердце немного успокоилось, и Несси с шумом втянула воздух через рот, пытаясь подняться. — Ааа! — Ренесми упала на землю, больно ударившись грудью, и закричала от жгучей, резкой боли, пронзившей каждую клетку ее тела. Казалось, будто ее сразу бросили в полыхающий костер, окунули в чан с кипятком и проткнули острым предметом все кости. Ощущения были непередаваемыми и ужасными. — Похоже наша маленькая неправильная девочка выросла не так ли, — слащавый, как просроченные леденцы, из темноты закоулка прозвучал женский голос. И принадлежать он мог только одному существу. — Ну здравствуй, Ренесми. — прошипев имя полувампирки, Джейн Вольтури яростно взглянула на Ренесми, которую пронзила еще более пронзительная боль. Ренесми не чувствовала страха, его словно накрывала плотной пеленой та нестерпимая пытка. Когда Несси стала кричать громче, Джейн пнула ее в лицо носком своей туфельки. — Знаешь, что Несси — спросила Джейн, наклонившись к лицу девушки, — ты и в правду не такая. Ты просто самонадеянная дура. — на секунду потеряв контроль, Джейн упала на лопатки под натиском своей жертвы. Ренесми сжала коленями тело вампирши и вцепилась ей в шею, пытаясь оторвать ее. Хоть Ренесми и была сильнее, но голодовка ослабила ее силы, поэтому с диким воплем Джейн, схватившись за запястья Несси, перевернула ее на спину, сама оказавшись сверху и начала ее душить, одновременно причиняя боль. — Знаешь, что мне пришлось пережить из-за тебя, знаешь?! — прокричала Джейн — Я ненавижу тебя, потому что всю жизнь я ненавидела людей! — продалжая кричать, Джейн не ослабляла хватку. — Я ненавидела их, потому что все считали меня ведьмой. А, из-за чего? Потому что у меня была гетерохромия! — едва не придушив Ренесми, Джейн резко отпустила ее, так что девушка больно ударилась затылком. — Правда, в те далекие времена, люди не знали, что это такое. — нежным голоском проговорила Джейн, доставая из угла какой-то странный предмет. Перед глазами Ренесми все расплывалось, и она изо всех сил пыталась понять, что у вампирши было в руках. Только когда она подощла вплотную, девушка увидела, что это был факел. — Традиции есть традиции, хотя я лучше бы выпила тебя без остатка, но ведь в тебе есть и наша сущность — брезгливо поморщилась Джейн. Стараясь говорить членораздельно, Ренесми сказала: — Папочка Аро приказал тебе это сделать? — Ренесми чувствовала, что была на последнем издыхании, ее голос прозвучал очень тихо и абсолютно не тем тоном, каким следовало. Но Джейн взбесила ее колкость. — Ты думаешь, что смогла бы уничтожить клан Вольтури?! — истерически захохотала Джейн, словно была психбольной. — Может ты и унизила их той несостоявшейся битвой, но не сломила! Вольтури не прощают, никогда! Не волнуйся, когда ты умрешь — Джейн откуда-то достала зажигалку и чиркнула ей по верхушке факела — ты встретишься со своей семьей, а заодно и со своим Каем в аду, потому что тогда конец придет и им! — Джейн величественно подошла к лежащей Ренесми, лицо которой, к удивлению вампирши, было спокойно и умиротворенно, даже с неким подобием на улыбку. Уже собираясь бросить факел, Джейн заставили замереть слова Ренесми, произнесенные медленно и отчетливо легким голосом, будто она заказывала бургер в Маке слово. Слово, которое Джейн не могла слушать, слово, которое охарактеризовывало всю ее жизнь: — Раб, довольный своим положением, вдвойне раб, потому что не одно его тело в рабстве, но и душа его. Джейн вместо того, чтобы бросить факел в почти беспомощную девушку, бросилась на нее, отбросив в сторону факел, который оказался рядом с лужей керосина. Ренесми успела откатиться и когда Джейн упала, то вновь уселась на нее, пытаясь оторвать голову. Вампиры почти не чувствовали боли, поэтому в данной ситуации различные приемы были бессмысленны. Единственное, что помогло бы Ренесми, это удача. Но эта мадам редко занимается благотворительностью. Джейн отбросила Ренесми в стену и быстро встала. Чувствуя еще большую боль Ренесми пролепетала: — Люди холопского звания — сушие псы иногда — Джейн готова была взорваться от злости, но она держала себя в руках, пытаясь сделать последние минуты Ренесми самыми мучительными. Чувствуя, что сейчас умрет от боли, Ренесми прокричала: — Чем тяжелей наказание, тем им милей господа. — и снова Джейн не выдержала. Она бросилась на Ренесми, но Несси, собрав последние остатки силы оттолкнула приспешницу Вольтури к противоположному углу. Ренесми, понимая, что в данный момент она не то, что не сможет победить Джейн, но даже, оказать малейшее сопротивление будет не способна, попыталась осуществить единственное, что ей бы помогло — добежать до трассы, по которой круглые сутки снуют сотни машин и людей. Как-никак, но Джейн была Вольтури и уж точно не стала бы убивать ее при свидетелях. Пытаясь восстановить дыхание, Ренесми встала и уже собиралась воплотить свой план, но она не успела убежать. Джейн бросилась на Несси, толкнув в ближайшую стену, где валялся факел в луже керосина. Однако Ренесми почувствовала более сильный толчок слева, поэтому отлетела в сторону, сдвинув своим телом факел, и едва не потеряла сознание. От удивления Джейн лишь удивленно промолвила: — Вы… — перед тем как ее тело разорвалось на части и сгорело заживо. Ренесми чувствовала, что больше не сможет бороться. Она упустила свой шанс. Голова гудела, тело неприятно кололо, не было даже сил думать о скорой смерти. — Ренесми! — сердце полувампирки радостно подпрыгнуло, как ребенок при виде купленной шоколадки, от звука этого голоса. — Кай… — с улыбкой прошептала Ренесми, протягивая подбежавшему вампиру свою дрожащую руку. Кай поднял Ренесми и бережно прижал к себе, не давая ей упасть. — Девочка моя, — Каю хотелось со всей страстью кинуться на девушку, но он лишь поцеловал Ренесми в лоб, внутри кипя от злости и ненависти к своему брату. — Как ты нашел меня? — слабо спросила Ренесми, уткнувшись Каю в грудь. Огонь, умертвивший Джейн Вольтури, не собирался стихать, и Кай это видел. — Расскажу завтра, дорогая. Пойдем. — нежно сказал Кай, но когда он стал поднимать ее на руки, Ренесми подняла руку, и твердо сказала: — Нет. — Кай от удивления едва не опустил руки и не выронил Ренесми. — Что ты сказала? — Я сказала нет. — Ренесми, держа за руки Кая, подняла голову и взглянула в его кровавые глаза, начинающие сверкать от злости на нее. — Ренесми, сейчас не время… — Нет, — полувампирка нежно погладила его по щеке — как раз сейчас самое время. — Время чего? — раздраженно спросил Кай. Как она могла думать о разговоре, когда еле стояла на ногах. — Время расстаться. Кай отшатнулся, как будто рядом с ним сверкула зубами акула, но сейчас же бросился к Ренесми, боясь, что она упадет. Но она, слегка сгорбившись, стояла на ногах. — Похоже Джейн повредила тебе голову. — словно обращаясь не к ней, сказал Кай. — Ренесми, мы сейчас же идем… — Нет, Кай. — со слезами в глазах проговорила Ренесми, глядя на вампира — Мы никуда не пойдем. Кай смотрел на Ренесми, как на сумасшедшую, да и Несси чувствовала себя не лучше. Но она понимала: она не может. Не может просто взять и пойти. Забыть обо всем и начать сначала. Говорят, первое впечатление решает все. Что ж, у них оно было не самым удачным. — Ренесми, я понимаю, тебе сейчас трудно понять меня… — Ты даже не извинился. — перебила Ренесми Кая, который тотчас же забыл про бушующее пламя, и царственная гордость заиграла на его лице. — Ты не извинился — повторила Ренесми, и не дав Каю ниего сказать, продолжила — Не извинился за то, что было. Может быть для тебя это уже ничего не значит, — Ренесми втянула уже пропитавшийся гарью воздух — но не для меня. — Я люблю тебя, Кай. — гордость на лице вампира сменилась растерянностью. Он уже открыл рот, но Ренесми покачала головой: — Но так не может продолжаться, — краем глаза, заметив огонь, который через несколько минут окружит их, Ренесми решительно сказала: — Мы не можем быть вместе. Пока. — Почему? Я уверен… — Потому что Я должна разобраться в себе, Кай. Понять, что МНЕ нужно. — Я не отпущу тебя — решительно заявил Кай. — Отпустишь. Если ты меня любишь. Или я останусь здесь. — сказала Ренесми, кинув взгляд на неумолимо смыкающийся вокруг них неровный круг. — Ренесми — Кай понимал, сейчас он не справится с ней, просто не сможет принудить Ренесми. Что-то неведомое сдерживало его, не позволяло причинять ей боль. — Я люблю тебя. — Кай выдохнул. Сколько лет он не произносил эти слова? Сто, двести? Они ждали ее, единственную, кого приняло его сердце. — И не понимаю тебя. — Мне нужно это. Прости — надломленным голосом сказала Ренесми. Кай усмехнулся и закрыл глаза. Если он останется, то больше никогда не увидит ее. Но сколько будет длится их разлука. Месяц, год? — Я буду ждать тебя здесь каждый год. Каждое 20 июля я буду ждать тебя. И если по истечении 20 лет ты не переменишь своего мнения, — Ренесми замерла от неожиданности — Что ж, считай, что все кончено. — Ренесми ожидала не таких слов, совсем не таких. Она хотела что-то сказать, но Кай не дал ей произнести ни слова. — Addio, tesoro. —  железным голосом проговорил Кай. Уже развернувшись спиной, он сказал на английском, — Может мы встретимся вновь. — и скрылся. — Addio. — дрожащим голосом проговорила Ренесми, чувствуя как по щекам стекают струйки слез. Выйдя из круга, который сейчас же сомкнулся, Ренесми пошла не прямо, а в обход, потому что по той дороге она чувствовала его запах. Найдя ближайший телефонный автомат, Ренесми кинула монетку в отверстие и зависла на несколько секунд, но потом уверенно набрала номер. Несси очень соскучилась по родным, но чувствовала, что не в силах отвечать на все вопросы. Ей нужен был тот, который поймет ее с первого взгляда, который не будет докучать вопросами, а просто подставит плечо для так необходимой сейчас поддержки. — Джейкоб, это Ренесми. Привет.