Служанки тоже люди.

-Она ведь его так любила! – сижу в безутешных рыданиях, сморкаясь в платочек и отправляя его в кучку за диваном к остальным. Выключив телевизор, беру новый платочек и вытираю слёзы. -Как он мог?! - Тут щёлкает на двери замок, и в номер входят Луссурия, Скуало и Бел. Не замечая их, продолжаю рыдать, прокручивая в голове фильм заново и снова сморкаясь в платочек. -Врой! Женщина, ты что тут развела? – игнорируя незваных гостей, глотаю слёзы. Какой печальный конец. Вот это любовь! А героиня всё-таки дура! Почему она ему не поверила? Он же сказал, что любит и ничего не пожалеет, даже женится на нелюбимой женщине, чтобы героиню не убили, а она сама, дура, покончила жизнь самоубийством, и ему теперь тоже незачем жить... Но когда он уже решается тоже последовать за любимой, к нему приходит подруга той девушки с ребёнком и говорит, что это его сын. Дура! Как она могла ребёнка бросить? И злюсь, и плачу! Ко мне подходит Луссурия и легонько хлопает по плечу, спрашивая, что случилось. Вспоминаю последний фрагмент фильма и с новой силой заливаюсь слезами. Сквозь всхлипы пытаюсь ему хоть что-то объяснить. Лусс садится рядом и, прижав меня к своей груди, начинает гладить меня по волосам, успокаивая. -Что ты наделал, Ску! – нашёл «крайнего» офицер. Бел тихо зашишикал. -Врой! Я ничего не делал! – оправдывается командир, искренне недоумевая причём тут он. -Не ври! Ты специально довёл девочку до слёз! Смотри как она убивается! Я ведь говорил вам с боссом, чтобы были с ней помягче! Она ведь обычный человек! – продолжал свою тиранию «мамочка». До меня постепенно начинает доходить смысл его слов, и рыдания понемногу превращаются в нервный смех. -Она свихнулась, - поставил мне диагноз Бельфегор. -Ску-кун, извинись перед ней! -С чего я должен извиняться перед этой женщиной? – возмутился командир. -Опять? – взвыла от досады я, прекратив рыдания и обрушив свой праведный гнев в виде подушки на командира. – Чего припёрлись? – Успокоившись и вытерев слёзы, спросила я. Скуало запустил подушку обратно, но Луссурия её перехватил и убрал себе за спину. -У нас тут кое-какие дела есть и всем необходимо присутствовать, но тебя одну мы тоже оставить не можем, поэтому кто-то один будет оставаться с тобой. Можешь ходить где захочешь, но, пожалуйста, будь осторожна, хорошо? – голосом заботливой матушки, попросил меня офицер, беря за руку. -Ладно, - кивнула я, уже планируя куда бы пойти. -Сегодня с тобой Ску-кун останется, - улыбнулся Лусс. -Что? Нет! – в один голос воскликнули мы, а Скуало ещё добавил своё фирменное «Врой!», тем самым чуть не оглушив рядом стоящего Бела, хоть в чём-то мы были солидарны. -Я не буду нянькой для этой женщины! -Я уже взрослая девочка и нянька мне не нужна! Луссурия, ну в самом деле! – заканючила я, как маленький ребёнок, обижено надувшись. – С ним вообще в магазинах показываться опасно! Может лучше вы? Я умоляюще на него посмотрела, сложив ладони будто в молитве. Офицер охотно согласился и уже буквально через час мы, болтая как закадычные подруги, шли по улицам, увешанные пакетами с покупками. В отель мы вернулись только под вечер, нагруженные пакетами как вьючные ослы, из-за чего нам влетело от командира за безалаберное транжирство денег Варии. На второй день со мной остался Леви, я прождала его до самого обеда, и, когда уже решила идти без него, обнаружила офицера у двери номера. Оказывается он ждал когда выйду я. А если бы я не вышла? День был безнадёжно испорчен и чтобы хоть как-то его сгладить, я решила просто пройтись. Я погуляла по площади, посидела в кафе, когда ко мне подсела пара парней-близнецов и открыто начали приставать. Молча их выслушала и, после предложения уединиться в ближайшем отеле, тяжело выдохнув, указываю на стоящего по ту сторону стекла Леви с «рожей кирпичом». Он вообще странный. Куда бы я не заходила, он оставался стоять у двери. Парни быстро слиняли, а я пошла гулять дальше. В общем время я провела неплохо, но с Луссурией было веселее... Третьей «нянькой» оказался Скуало. Мы долго спорили куда пойти и этот гад испортил мне все планы повеселиться на аттракционах. Не знаю как, но каким-то образом нас занесло в казино. Командир категорически был против, но мне было по боку. Хотите верьте, хотите нет, но я практически обанкротила казино... В приюте мы часто играли на то, кто моет посуду. Никому естественно не хотелось, а там гора была о-го-го! Поначалу я всегда оставалась, пока не заметила, что кое-кто мухлюет. Несколько уроков от наших шулеров и я забыла что такое мытьё посуды года на два. А в рулетку мне просто дико везло. Тьфу, тьфу, тьфу! Скуало, дай сюда свою счастливую голову. В общем нас попросту выперли из заведения, выигрыш они обещали перевести на счёт Варии, а я взяла слово со Скуало, что эти деньги пойдут сиротским приютам. На том и порешили. Притихший командир всю дорогу до отеля бросал на меня злые взгляды, а я спокойно шагала по улице, довольная собой. С Белом меня одну отпускать побоялись, не дай Бог поубиваем друг друга, я – случайно, Бел – нарочно, поэтому в качестве нейтралитета нам поставили Франа. Лягушонок на удивление быстро согласился затащить принца на Американские горки и мы, улыбаясь как два заговорщика, подхватив Его высочество под белы рученьки, поволокли его в сторону парка развлечений. Мы с Белом надрывали связки, дико визжа, а Фран сидевший за нами лениво растягивал букву «у». Дальше было Чёртово колесо и Комната смеха, куда принц наотрез идти отказывался, а потом потащил нас в Замок ужасов. Мне было до смерти…скучно, по сравнению с тем, что я пережила в Варии, все эти скелеты, призраки, трупы, вампиры, оборотни, отрубленные конечности, шорохи за спиной, еле уловимые прикосновения, женский визг откуда-то из глубины замка, громыхание цепей... всё это ерунда. Принц очень расстроился, потому что напугать меня ему не удалось. С Франом мы объелись сахарной ваты, яблок в карамели, попкорна, опились газировки и следующие полчаса бегали по парку в поисках туалета. Напоследок мы ещё пару раз прокатились на «Горках» и окончательно посадили себе голосовые связки. Сасагаве меня не доверили. «Этих идиотов нельзя вдвоём оставлять». Поэтому следующим был босс. С ним я вообще боялась куда-либо идти и втихаря решила слинять на пляж. Но. Не удалось...