Служанки тоже люди.

Чуть приподнимаю голову и окидываю Занзаса скептическим взглядом. Он здесь хотя бы мог снять костюм?! Ему в рубашке и брюках не жарко? На него люди странно смотрят! Тяжело выдыхаю и ложусь обратно на покрывало. Была бы я кошкой, заурчала бы от удовольствия. Горячий песок, лазурное море. Лежу, подставив спину солнышку. Рядом под зонтиком на лежаке разместился босс со своим неизменным стаканом. Всё бы хорошо, но я искупаться хочу! А этот гад меня не пускает! -Привет, красавчик, развлечься не хочешь? – кокетливо улыбаясь и веля бёдрами к боссу подошла какая-то пышногрудая блондинка в красном купальнике. Проходя мимо, эта зараза наступила мне на ногу. Тихо пискнув, сажусь на покрывале и, вскинув бровь, смотрю на похотливо улыбающегося босса. Чувствую как внутри всё кипит, но пытаюсь сохранять невозмутимый вид. Встаю и, не оборачиваясь, иду к кромке воды. Это не моё дело, пускай развлекается. Зайдя в воду по плечи, поднимаю голову к небу, делая рукой козырёк, щурюсь. Рядом визжа брызгаются ребятишки. Опускаю голову и выдыхаю, убирая руку от лица. Закрываю глаза, хватаю ртом воздух и с головой погружаюсь под воду. -Мама Луки! – вздрагиваю и оборачиваюсь. Меня так только дети из приюта называли. Ко мне со спасательным кругом плыла семилетняя малышка с озорными хвостиками, в которой я узнала одну из воспитанниц нашего приюта. -Милена? – удивилась я, останавливая круг, чтобы та не врезалась в меня. – Что ты тут делаешь? - Мы на отдых приехали, – улыбнулась она. – Представляешь, у меня теперь есть мама и папа! -Это же здорово! – я очень обрадовалась, увидев её. Она так выросла. – Ты хорошо себя ведёшь? -Ага! Меня ни разу не ругали, - я обняла её, она обвила одной рукой мою шею, а другой держала круг, чтобы тот не уплыл. Секундочку, если она здесь... Значит её новые приемные родители как-то связаны с мафией?! Господи, ну ребёнка то за что?! -Тебя попробуй заругать, такой скандал закатишь, что только держись, - рассмеялась я. Она у нас та ещё бестия. -Милена! – мы с малышкой обернулись на мужчину, что шёл в нашу сторону. -Папа! – Милена отпустила мою шею и, держась за круг, поплыла к нему на встречу. – Пап, это мама Луки! Мужчина взял её на руки и чуть ближе подошёл ко мне. Я виновато улыбнулась. Так неудобно перед этим человеком стало. -Какая я теперь тебе мама? У тебя же своя мама есть. -Значит это вы та самая Луки? Милена о вас много рассказывала. -Вообщ­е-то меня зовут Эрла, - его слова меня немного смутили. – Я сменила имя, когда покинула приют. -Понятно, - кивнул мужчина. – Я Андреано. Очень рад с вами познакомится. -Взаимно, - я охотно пожала протянутую мне руку. Пока Милена плескалась с другими ребятами, мы с её отцом неплохо поговорили. Он рассказал, как они с женой мечтали о ребёнке и, как в одном приюте увидели Милену. Она им сразу очень понравилась, и они без раздумий взяли её. Я долго расспрашивала как она живёт, есть ли у неё друзья, ходит ли она в школу, видится ли с другими детьми из приюта и так далее. На все мои вопросы он с улыбкой отвечал и смеялся надо мной, что я так сильно переживаю за воспитанников детского дома, прямо как мама. Выйдя на берег, мы распрощались, и я ещё долго смотрела им вслед. Встреча с ними сразу напомнила мне о моих родителях. Хорошее настроение тут же улетучилось. Я вернулась к тому, месту где мы расположились и, накрыв голову полотенцем, села, обняв колени. Занзаса по близости не было, в принципе, мне всё равно где он. Сейчас не до него. В какой-то степени даже хорошо, что его нет. Осознание, что у тебя никого нет, очень угнетало. Чиру - это Чиру, она всего лишь кошка, а Варию семьёй не назовёшь даже с большой натяжкой. Если бы я могла изменить прошлое, я бы никуда из того приюта не уходила. И чего мне там не нравилось? Крыша над головой была, немного не доедала, но мне к этому не привыкать, зато малыши были сытыми. Ну воспитательница орала, ну била, ну и что? По сравнению с Варией, она просто ангел! Я грустно улыбнулась, вспоминая маленькую комнатушку на чердаке, заставленную маленькими самодельными кроватками. Вспомнила как поскрипывает кресло-качалка у окна, как приятно пахнет парным молоком. Я тяжело вздохнула, стаскивая с головы полотенце и убирая его в пляжную сумку. Надев футболку-разлетайку­­ и встав, повязала на поясе парео, сложила покрывало и, подхватив сумку со сланцами, направилась прочь с пляжа. -Нет! Нет, я сказала! Пустите! Помогите! Убивают! Насилуют! Грабят! – верещала я, брыкаясь на плече у Леви, пытаясь вывернуться. Крепко держит, зараза. Каникулы закончились и настала пора возвращаться в поместье, но есть одна загвоздка: возвращаться придётся на частном самолёте Варии, а я их до смерти боюсь, потому как ни разу на них не летала. Мои протесты, естественно, никто слушать не стал и меня просто, перекинув мешком картошки через плечо, потащили на борт самолёта.