«Кто суккуба? Я суккуба?!»

Медсестричка проверила ей пульс, измерила давление, зачем-то попросила показать язык. И весело объявила: — Вы совершенно здоровы, я вас больше не держу! Можете проваливать из лазарета. Клавдия округлила глаза — и медсестра, воспользовавшись возможностью, оттянула ей нижние веки и убедилась, что там тоже всё в порядке. Клава надула губы: как же так? Недавно упала в обморок, только что едва не сверзлась в какой-то непостижимый ад — и выгоняют? Тем более в пижаме — куда она пойдет? Она скосила глаза на некромантку, прячущую волнение за тщательным вылизыванием коготков. Похоже, просить одолжить одежду у мисс Пумы было так же разумно, как у русалки искать запасные туфли. — Я дам вам халат и резиновые тапочки для бассейна, — прочла ее мысли по выражению вытянувшегося лица медсестра. Хихикнула: — Нет, я серьезно, вам здесь оставаться не надо, я больше ничем помочь не могу в вашей ситуации. К тому же лекции скоро закончатся, и сюда прибегут парни со всех факультетов, чтобы лишить меня запасов зеленки и заодно поглазеть на суккубу. Клава сообразила: медсестра на самом деле назвала другое лекарство, а ее собственный мозг перевел его как зеленку, чтобы было понятнее. — Пумочка, не отведешь Клаву домой? — обернулась медсестра к некромантке. — К кому домой? — клацнула зубами кошка. — Ко мне? — Ага. Разве ты не слышала распоряжение Сирены? Раз уж ты напортачила, то и присматривать за попаданкой тебе. Тем более ты у нас отшельница, живешь при кладбище, а в нештатных ситуациях стертое с лица земли кладбище будет не так сильно жалко, как взорванный жилой квартал. — Ну, в общем, я не против соседки, — протянула Пума. И неожиданно затараторила: — Но в данный момент мне совершенно некогда, я обязана написать объяснительную! Она спрыгнула с табурета и стрелой сиганула вон из палаты. Медсестра перевела выразительный взгляд на инкуба. — Ладно, всё равно сегодня я прогулял все пары, — вздохнул Флавиан. Спустя несколько минут, облаченная в короткий розовый халатик, который был маловат в груди и не сходился на пузе, и в кокетливых пляжных шлёпанцах на босу ногу, Клавдия покинула лазарет, опасливо поглядывая по сторонам. Инкуб, с Персиком на руках, ее заверил: — Занятия еще не окончились, мы никого не встретим. Клава поджала губы: «Не волнуйся! Не переживай! Не бойся! Не беспокойся!» — эти слова определенно стали девизом ее дня. На прощанье медсестра сказала еще кое-что: — Осмотритесь в Академии, прогуляйтесь по городу. Чем больше эмоций и впечатлений вы здесь получите, тем легче вас будет привязать к нашему измерению. Что ж, погулять по галереям и залам Академии Клава не откажется — когда будет одета соответствующе. А то как-то неловко — идешь следом за тонко улыбающимся инкубом, пялишься с открытым ртом на витражные окна, на высоченные сводчатые потолки с арками и разными готическими финтифлюшками, набираешься впечатлений. И вдруг врезаешься в выскочившего из неприметной двери эльфа под два метра ростом. Красавец-незнакомец! В очках, с туго заплетенной косой золотых волос, весь каноничный и в то же время неожиданно деловой-интеллигентный. Под строгим взглядом у Клавы аж извинения в горле запершили. И с одной стороны вроде хорошо, что на нее поглядели, как на мебель, поставленную не к месту. А с другой всё равно обидно: наконец-то сбылась мечта детства — эльфа увидала собственными глазами, и вот так опозорилась. — Попаданка? — сочувствующе кивнул эльф инкубу, проигнорировав возможную разумность и отсутствие глухоты у самой «мебели». Флавиан виновато кивнул в ответ, молча принимая соболезнования. Эльф похлопал его по плечу и убежал дальше по своим делам. — Обо мне уже вся Академия знает? — прошипела Клава. — Пока еще не вся, — невозмутимо отозвался Флавиан, переместив кота с одной руки на другую, устал с непривычки. — Но вот закончатся занятия, и тебя наверняка покажут в новостях. Городок у нас тихий, поэтому твое появление произведет фурор. — Прямо вот так и покажут? Какой позор... — обмерла Клава. Похлопала глазами — и поняла, что вины ее в этом «фуроре» нет. Ведь ее же не предупреждали заранее: мол, мы вас сейчас похитим, оденьтесь, пожалуйста, прилично! Вздохнув, она гордо задрала нос. И отобрала у хлипкого инкуба Персика, взвалила на плечо, погладила по попе, успокаивая и кота, и себя заодно. — У вас тут даже телевидение есть, выходит? — холодно уточнила Клава. Зашлепала шлёпками по коридору вперед Флавиана. Вот были бы на ней туфли с каблуком, звук получился бы достойный, а не какой-то «чпок-чпок». Так обидно, хоть плачь — кажется, всё в этом мире против нее! — Не совсем телевидение, но вроде того, — смутно пояснил инкуб, торопясь за нею. Клава стремительно вышла в огромное фойе, куда сходились все коридоры и галереи со всех крыльев непостижимого здания магической Академии. Посредине зала, просторного, как средний стадион, над лениво журчащим фонтаном висел не то настоящий хрустальный шар, не то его иллюзорная замена — в общем, стеклянно-прозрачный пузырь шириной с автобус. В момент, когда Клава нашла взглядом высоченные двери, ведущие на улицу, а инкуб вежливо кивнул, что им туда и надо, этот шар вдруг всколыхнулся неярким светом, помигал секунду рябью — и стал транслировать местные новости. Клава замедлила шаг, запрокинула голову. Стоило посмотреть на шар прямо, как в ушах возникло звуковое сопровождение, словно на голову надели невидимые и неощутимые наушники. Клава отвела глаза — и звук тотчас пропал. Что ж, удобненько. — Не хочешь посмотреть репортаж о своем появлении? — вежливо предложил Флавиан. — Нет, не любопытно, — отрезала Клава. И потопала к воротам, которые назвать просто «входной дверью» язык не поворачивался: изукрашенные, массивные, чуть ли не чугунные — внушительные, аж жутко. Против справедливых опасений, створы открывались плавно и автоматически, таранить плечом эту громадину не пришлось. — Хочешь погулять по городу или сразу домой к Пуме? — Сразу к Пуме. — Коротким путем или так, чтобы меньше прохожих встретить? — Где безлюднее, пожалуйста. В то же время Клава понимала, что спрятаться от забот в доме у некромантки не выйдет. Тем более одежду где-то всё равно придется купить, значит, нужно будет идти в магазин. Но вот на какие средства ей здесь жить? Даже если она согласиться стать суккубой и работать — кстати, а как работать? с кем? по какому графику? — всё равно некоторое время она будет вынуждена одалживать деньги в долг будущей зарплаты, или нет? Голова шла кругом от всех этих проблем. Только-только в собственном-то мире устроилась, только тихую жизнь наладила независимой самодостаточной кошатницы — нет, надо же было вляпаться в приключение на свою пятую точку! Причем умудрилась вляпаться, не выходя из дома, сидя на этой самой пятой точке. — Посмотри, — отвлек ее от невеселых размышлений инкуб, указал на возвышающуюся над домами башню, увенчанную циферблатом часов, да не одним, а четырьмя, по разным сторонам света. — Это центр нашего Академгородка — башня Основателя. Он был отшельником, не любил, когда его беспокоили, но всё равно ради развития магических наук он позволил нескольким молодым волшебникам стать его учениками. Потом у тех колдунов появились свои ученики, у тех свои, и так далее. В итоге вокруг башни вырос целый город, а после смерти Основателя башню переделали в часовую. Глядя на нее, ты никогда не заблудишься в нашем городке. Клава внимательно выслушала и кивнула. Даже как-то легче стало, что инкуб перестал ей «выкать». Впрочем, сразу дружить с ним она тоже не планировала. Ведь это с его легкой руки она сюда прилетела. Ему страсть как важно, чтобы она здесь осталась и приняла на себя некие обязанности, которые ему жуть как не хочется исполнять самому. (Клава догадывалась, что это за обязанности, но пока не решалась назвать их даже в мыслях). Значит, у нее нет причин доверять этому красавчику безоглядно. На вид любой прохиндей будет милым, честным и невинным, как ангел, а потом подставит так, что лучше к тем, в лаву!.. Ой, нет, вот зря Клава про них вспомнила — среди летнего дня морозным холодом обдало. Между тем они шли дальше по улочке, и Флавиан продолжал развлекать ее разговором. Улочка была симпатичная, что и говорить: коттеджи или дома на несколько квартир, двух— или реже трехэтажные. На балкончиках и окнах — горшки и ящички с цветами. Крыши черепичные, как в иллюстрациях к сказкам. Заборчики низкие, прозрачные, за оградами — сады и палисадники, опять цветы-цветочки. Под деревьями то тут, то там скамеечки. Вообще улочка выглядела исключительно пешеходной, в воздухе даже не пахло бензином или каким-нибудь горючим. Пешком они все здесь ходят, что ли? Экологически чисто и полезно — не всё же сидеть над учебниками, надо и растрястись! Проникнувшись тишиной и летним полуденным спокойствием, Клава разрешила Персику слезть с рук и пройтись рядом по газону вдоль дорожки. — ...Можешь мне не верить, но тебе действительно повезло! Чтобы стать суккубой, не нужно долго учиться или готовиться, тебе не понадобится наставник или тренер. Инициация проходит легко и естественно, без обрядов или жертвоприношений. В отличие от многих других форм магии, наша не изменяет человеческое тело радикально, значит, тебе не придется терпеть мучительное перерождение. Перестроение внутренних органов будет самым минимальным, ты даже не заметишь различия. К тому же у тебя никогда не возникнет проблем с подпиткой энергией, особенно здесь, в Академии, где парни просто выстроятся в очередь к тебе на прием, чтобы ты помогла им сбалансировать потоки сил и забрала излишки. Неокрепшим магам такие излишки энергии очень мешают, особенно когда перед ними ставится задача, требующая кропотливого труда, а волнение подхлестывает выплеснуть всё лишнее. Вот они и выплескивают — то залпом огня учителю в лицо, то заливают целый класс или этаж, смотря у кого какая стихия в приоритете. Он сам понял, что сбился с мысли. Задумался, потер гладкий подбородок беспокойными пальцами, тем самым выдав себя с головой. Клава молчала, только внимательно косилась — то на инкуба, то на Персика, весело прыгающего среди газонной травки и цветочков за мимо пролетающими бабочками. Вернее, кот пытался прыгать, но при его весе выходило не слишком высоко и не особо грациозно. Но забавно. — Ма-ам! Там стрекоза! Гляди!.. — помуркивал увлеченный любимец, выросший в четырех стенах тесной съемной квартирки. Клава не знала, умиляться и радоваться, что очутилась в таком чудесном месте вместе со своим пушистиком, или же ей горевать, что тут слишком мило, а за идиллии всегда, во всех романах и кино с героев спрашивают дорогую цену. — Ты не подумай, суккубы очень уважаемые специалисты в этом мире. И в смежных мирах тоже. Тем более чистокровных суккуб или инкубов осталось очень мало. Такие редкие существа обычно служат при дворах правителей, как особое украшение общества и советники по энергетической безопасности венценосных особ. — А может быть, вас, таких редких, осталось мало потому, что никто не хочет быть суккубой? — не удержалась, съязвила Клавдия. — Если есть чистокровные демоны, значит, есть и нечистокровные? И их больше, верно? То есть при смешанных браках у детишек появляется выбор — стать по маме суккубой или же по папе, не знаю, скажем, например, дантистом. Так? И сколько же, по-твоему, сделает выбор не в пользу профессии по починке клыков? А? Флавиан замолк, уличенный логичным построением цепочки рассуждения. Клава торжествовала: — Значит, не больно-то уважаемая это работа, быть ночной бабочкой! Тем более иметь дело со студентами — тут любая... хм... куртизанка устанет. Всю Академию перебрать! Ишь ты!.. Кстати, а почему ты сам трудишься инкубом? — На самом деле я числюсь энерготерапевтом и помощником штатного психолога, — поправил ее Флавиан, пряча за густыми ресницами недобрые молнии. Обиделся, значит. Клава малость утратила пыл и обуздала гнев, образно говоря, засунула в карман поглубже. В самом деле, с чего она взяла, что парень хочет ее подставить? У него и самого жизнь наверняка не сахар: к такому принцу без инкубства будут девки липнуть, не отвяжутся, учиться спокойно не дадут, а тут приходится в открытую со всеми по обязанности романы крутить. Бедолага. — А я буду энерготерапевткой и вторым помощником? Ты по девочкам, я по мальчикам? — Да. — А сам психолог чем занят? — О, у него столько забот, что только пожалеть можно. Нам-то отдали всех человекоподобных студентов, с ними всё более-менее понятно и привычно. А вот ему достались учащиеся, прибывшие из миров, где две ноги и две руки с одной головой — это редкость. У нас учатся разумные моллюски, осьминоги... А, нет, те осьминоги, у которых половина тела человеческая — это тоже считается наш контингент. Еще есть разные призраки, вернее, бестелесные сущности: протоплазменные — то есть из слизи, плазменные — из огня или молний, магнитно-полевые — невидимки... Ну, это первые, кто приходят на ум. Еще на зверей есть похожие. — Как мисс Пума? — Именно. Но кошки или волки для человека тоже понятны, а вот представь разумного червя? Был у нас такой в прошлом году, я застал его перед самым его отъездом. Скажу тебе, вид у него был необычный. Клава поежилась, постаралась угомонить свое воображение и больше такого не представлять. — Членистоногие тоже есть, хоть их мало, им климат наш не нравится почему-то, — продолжал Флавиан, шагая рядом и поглядывая на спутницу. — Так вот, задача нашего психолога как раз состоит в том, чтобы вся эта разношерстная компания жила если не дружно, то хотя бы относительно мирно. Сидеть рядом с говорящим пауком не каждый захочет, даже если сам поднятое умертвие и пахнешь не духами. Клава невольно скривилась. И очень понадеялась, что зомби в ее контингент суккубы не войдут, будь они хоть сто раз человекоподобными. Впрочем, мертвецы ведь должны быть импотентами? Откуда им взять инстинкт размножения? А без оного зачем по девкам ходить, не в шашки же играть ночь напролет? Клава сделала себе мысленную заметку на будущее: спросить, как тут дело обстоит с вампирами. Если верить одним фэнтезийным романам, вампиры это главные секс-агрессоры магического мира. А если брать другие серии бестселлеров, то зубастые красавцы все сплошь либо геи, либо евнухи по техническим причинам, скажем так. Улочка сделала поворот и немного расширилась. Теперь дома не прятались в зелени за заборчиками, но поблескивали широкими окнами. Витринами — догадалась по выставленным в окнах предметам и приклеенным изнутри объявлениям Клава. Значит, и здесь практикуют держать на нижнем этаже лавочку, а на втором квартироваться. Удобненько! — Хочешь выпить чая? Можем зайти в кофейню, торопиться некуда, — предложил Флавиан, поймав ее заинтересованный взгляд. — Нет, спасибо, — отмахнулась Клава. Внимание ее привлек магазинчик, в окне которого стоял манекен без головы, зато в расфуфыренном нарядном платье. — Я думал, она сегодня не откроет ателье, — Флавиан взял спутницу за руку и повел к заведению. — Вон, смотри, на вывеске так и написано: сегодня выходной день. Странно. Клава послушно шла, куда ведут, только головой крутила, чтобы не потерять из вида Персика. Слава богу, умный кот следовал за ними, не помышляя удирать и скрываться по подвалам. Кстати, Клавдии подумалось, что тут и подвалов наверняка нет в привычном для нее смысле — сплошь погребки или подземелья. — Тетя Бетси, можно зайти? Не помешаем? — крикнул инкуб, распахнув дверь в ателье. Внутри было темно. Где-то в задних комнатах вещал местный телевизор, видимо, не снабженный функцией направленного звука: «...Просим местное население не волноваться, попаданка будет обезврежена в ближайшее время. Уже подобрана подходящая для ее сущности ипостась. Да, многие уже знают новость: в нашей Академии наконец-то появится настоящая суккуба...» — Я же говорю: ты засветилась в новостях, — оглянувшись на Клавдию, ухмыльнулся инкуб. Она поджала губы и вырвала свою руку из его крепкой хватки. Раздались шаркающие шаги, в небольшую прихожую вышла... Клава постаралась не таращиться больше, чем это позволено приличиями. Она никогда прежде не встречала гномих, но это не повод с порога показывать себя невежливой хамкой. — Тетя Бетси, разве у тебя сегодня не выходной? — поздоровавшись, уточнил у хозяйки ателье инкуб. — Да вот, заказ спешила доделать, — развела руками гномиха. Клава старательно отводила глаза от ее сросшихся густых бровей и старушечьих усиков над уголками рта. Гномиха махнула им пройти в комнату, сама просеменила вперед и встала между ними и окном, украшенным тяжелой бархатной гардиной с парчовой бахромой. — А вы что не на занятиях? Ох, погоди-ка! Это ведь не?.. Ай, Флаф, как не стыдно! Девочка первый день в Академии, а ты уже с ней за ручку ходишь! — Гномиха засмеялась и шутливо погрозила инкубу пальцем. Флавиан коротко описал, как так вышло. Впрочем, хозяйка ателье видела репортаж в новостях, поэтому переспрашивать и долго ахать не стала. Понятливо кивнула, что «девочке», то бишь Клаве, необходим приличный гардероб. — Иди в примерочную, снимем мерки, — махнула гномиха на дверь в смежную комнату. А инкубу пригрозила пальцем снова: — А ты и котик тут подождете! — Чего я там не видел, — хмыкнул инкуб, но послушно уселся на диван. К нему тут же запрыгнул Персик, забрался на колени, требуя ласки. — Вот именно, поэтому обойдешься, — лучилась добродушным ехидством тетя Бетси. — Уж наверняка сам ее собираешься инициировать? Ну да правильно, кто ж, кроме тебя-то, хех!.. Клава, подглядывавшая за разговором через приоткрытую дверь примерочной, заметила даже в сумраке темного помещения, что гномихе удалось-таки смутить инкуба. — Ну-с, девочка, подберем тебе наряды к лицу? — развернулась к ней «модистка». — Суккубе скромной быть не положено, так что эротизЬму не пожалеем! Закрыв дверь, гномиха принялась неожиданно шустро шнырять вокруг Клавы с гибкой мерочной лентой в руках. Несмотря на малый рост — Клаве по грудь, — и сравнительно короткие руки, немолодая портниха умудрилась в считанные минуты без стула и стремянки снять мерки с клиентки от ног до головы. — Простите, а можно что-то не слишком вызывающее? — осмелилась попросить Клава. — Можно, отчего ж нельзя, — пробурчала гномиха, что-то записывая по ходу дела. — И впрямь, к чему низкое декольте, если студенты будут без ума от тебя и в глухом свитере, верно? Да и преподаватели, я так думаю. — Вот я только пока не уверена, действительно ли мне нужно соглашаться на роль суккубы, — вырвалось у Клавы. Хотя у кого ей еще было спрашивать совета? Время, отпущенное на раздумье, катастрофически уходило, а пока что она выслушивала лишь заинтересованные стороны. Где ж ей найти непредвзятый взгляд? Гномиха поняла ее сомнение. Она наклонила голову, прищурилась поверх узких очочков, уставилась Клаве прямо в глаза, так что та едва подавила желание отступить назад. — Не сомневайся, будешь суккубой, — как отрезала гномиха. Пусть и сказано это было негромко, но веско. Клаву будто чем-то тяжелым к полу придавило от этих слов. Между тем портниха отвела пронзительный взгляд. — Эх, девочка, была б я молодая, я б тебя заменила! Хех, если б можно было, без таланта-то. Но вот видишь, к суккубству таланта у меня не было, пришлось учиться на швею, всю жизнь иголкой пальцы колола, глаза на стежки напрягала. Так жизнь и прошла, с согнутой спиной. А суккубой чем плохо? Лежи, ничего не делай, в потолок плюй — и красавцев меняй! Хочешь, гарем себе из верных рыцарей подбери, как избранную армию, будешь за ними, как за каменной стеной. А труд тут несложный, обычный, для каждой женщины понятный и привычный... Или ты еще ни разу замужем не бывала? Клава еще сильнее поджала губы и вместо ответа помотала головой. Щеки пылали. В голове билась мысль: дура! А если Флаф специально ее сюда привел? Соврал, что лавка сегодня не должна была работать, а эту тетку заранее поговорил? Например, пока Клава валялась в лазарете без сознания — подсуетился, чтобы у глупой девочки развеялись последние сомнения. — Знаю, о чем думаешь, — усмехнулась гномиха, будто впрямь оскорбилась на невысказанные мысли, но не за себя, а за инкуба. — По лицу твоему всё видно, ты как книга открытая, уж не взыщи. Тебя любой прочтет, здесь в Академии слепцов и глупцов нет, уж такое это место. Ну ничего, научишься еще, тем более суккубе это пригодится, кхе, на практике. А про Флаффи плохо не думай, он хороший парень. Если где и приврет, то не корысти ради, а по необходимости. Потом сама узнаешь. Позволь ему тебя инициировать, он больно не сделает. Дальше она говорила, не понижая голос, чтобы инкуб ее слышал: — Вон, моя внучка перед экзаменами к нему пришла, так он с нею всю ночь предмет повторял, по всем темам ее прогнал! И так хорошо магические токи по телу наладил, она после бессонной ночки летала, словно бабочка! И вся светилась. На экзаменах не волновалась ни капельки — сдала лучшей! Правда, потом пришлось ее долго убеждать, что за инкуба замуж выходить не принято, хе-х… Вот так-то вот, девочка. Хороший инкуб для женщины — это не лекарство от всех болезней, это эликсир жизни! Из-за двери послышался приглушенный смешок. Гномиха тоже покосилась на дверь, улыбнулась кривовато, по-ведьмински. А Клаве подмигнула: — Пойдем теперь в кладовку. Обувку на тебя подберем, есть у меня в запасе твой размер. Ночную сорочку, для дома платьице, для лекций, для работы блузочку... А остальное сошью на днях, пришлю, как будет готово. Клава открыла было рот, чтобы напомнить, что у нее пока крайне негусто со средствами. Но в примерочную заявился инкуб, видимо, соскучился: — На мой счет запиши все расходы, тетя Бетси. — Как скажешь, — пожала плечами портниха. Флаф, пользуясь тем, что гномиха отвернулась, убирая мерочную ленту в ящичек, подмигнул Клаве, словно не замечая, как девушка сердито закусила нижнюю губу: за несколько лет свободы от родителей она успела отвыкнуть от того, что кто-то за нее оплачивает ее покупки, и теперь беспомощность в денежном отношении очень больно била по самолюбию. — Потом отдашь, — шепнул Флавиан ей на ухо, когда двинулись по длинному коридору в сторону кладовки. — Тетя Бетси на словах добрая, а за рассрочку дерет втридорога. Зато вещи шьет добротные. От него не сумели отделаться, так и решал вместе с ними, какая блузка будущей суккубе к лицу, а какая полнит. Персик тут же под ногами развлекался с клубками пряжи, выпавшими из огромного шкафа с вещами. — Учти, девочка, фигура твоя со временем изменится, — изрекла гномиха и хлопнула ладонью Клаву по животику. Та немедля живот втянула, правда, получилось не весь, и щеками опять вспыхнула. Всю жизнь она считала, что животик уравновешивает ее полный зад, так какие претензии? Сделается суккубой — и сразу станет плоской? Или и зад тоже обвиснет?! — Ш-ш! — миролюбиво шикнул ей на ухо Флаф, мимоходом погладил по спине и словно случайно махнул ладонью ниже талии. — Всё у тебя хорошо, не слушай, старушка просто завидует. — Это кто тут старушка? — ворчливо возмутилась гномиха, доказывая остроту слуха. Замахнулась на инкуба юбкой, которую только что достала из очередного ящика: — Ужо тебе, охламону, глумиться над пожилыми! Вот возьму и закажу тебя на ночь! Скажу, мол, для вдохновения приспичило! — Умоляю, пощадите! — чуть не лопнул от смеха Флаф, повалился перед портнихой на колени и прикрылся мимо пробегавшим Персиком. — Тьфу на тебя! — театрально-образно плюнула хозяйка ателье. Клава только похлопала на них глазами. И отложила в стопку симпатичную юбку с широкой оборкой — в такой самое то в кафе сходить за пирожными или в булочную за свежим пышным хлебом. Почему-то она была уверена, что в Академгородке продают именно такие булки — невесомые, дышащие, разве лишь не парящие в воздухе, как облака. — ...Только ты так и не ответил мне, почему ты стал здесь инкубом? — вспомнила Клава, когда они наконец-то покинули гостеприимное ателье. Она шла по улице нормально одетая, чувствуя себя наконец-то человеком. Инкуб помахивал объемной сумкой с выбранными вещами. Рядом семенил Персик с нарядной ленточкой на шее и с колокольчиком под горлышком. — Неужели не получилось занять место посолиднее? — «Поприличнее» — ты это хотела сказать? Просто так же, как у тебя, у меня не было выбора. Мне не повезло, я родился в семье у простых людей, не у демонов и не у магов. Вероятно, кто-то из прадедов был скрытым инкубом, от него дар через поколения случайно передался мне. Других способностей у меня нет, увы. Как маг я совершенно бесполезен. Здесь я изучаю в основном немагические предметы — историю, языки, культуры иных миров, немного технических наук. И честно скажу, если бы не способность инкуба, я не смог бы позволить себе учиться в Академии. Для таких бездарностей, как я, не предусмотрены стипендии, а семейный бюджет мое обучение не потянул бы. Теперь же я получаю солидную зарплату и могу даже помогать родителям. — Угу, или одевать незнакомых девушек, — мрачно поддакнула Клава.