«Кто суккуба? Я суккуба?!»

Дома расступились, улица перед ними повела вниз, под откос. Впереди и ниже открывался простор пригорода: настоящие сады, а не просто палисаднички, среди высоких деревьев прятались домики с остроконечными кровлями, некоторые с башенками. И в довершении картины — кладбище за высоким забором, а за кладбищем только лес до горизонта. Отсюда, с высоты пригорка, можно было заглянуть за кирпичную стену ограды: невысокие кустарники составляли строгие аллеи, рядами стояли каменные обелиски и надгробные статуи — белые замершие силуэты, деталей, конечно, издалека не разглядеть. От центральных, запертых, ворот тянулась дорожка к «сердцу» кладбища, куда сходились лучами и все прочие аллеи — к траурному шпилю на черном постаменте. — Это памятник Основателю, — пояснил инкуб, проследив за взглядом Клавдии. Поинтересовался с ноткой ехидства: — Боишься, что придется жить через забор от кладбища? Клава подхватила на руки подуставшего гулять Персика. — Чего мне бояться? Вон какой забор крепкий, качественный. Специально такой построили, чтобы мертвецы не разгуливали по ночам? И ворота кованые, железные! Или серебром черненым отделаны? Отсюда не разберу что-то. Флавиан хмыкнул нечто неопределенно-утвердительное, пошел вперед. — Слушай, а я не помешаю Пуме? — внезапно озаботилась удобством кошки-некромантки попаданка. — Ну, мало ли, у нее семья, дела… — Нет у нее семьи, не обзавелась пока, — успокоил инкуб. — Ничуть не помешаешь, ей даже веселее будет. А то днем в морге, вечером на кладбище, ночами с призраками. Так хоть с тобой, с живой душой, пообщается. Персик на руках у Клавы понятливо притих, только поводил ушами, ловя звуки по сторонам. Клава тоже прислушалась: тихо. Пусть до кладбища еще идти и идти, а тишина вокруг почти мертвая… Ан, нет, вороны где-то вдалеке закаркали. Даже кот вздрогнул. — Мы пришли! — возвестил Флавиан, распахнув калитку и пропуская спутницу вперед. Клава так и думала: дом мисс Пумы оказался самым крайним, отделенным от прочих жилищ приличной полосой зелени. Дальше только склепы за забором. Хорошо хоть вокруг дома и прилегающего садового участка тоже был выстроена высокая кирпичная ограда — можно будет хотя бы сделать вид, что рядом нет ничего такого инфернального. Войдя в калитку, Клава поняла, что некромантия как профессия откладывает на жилище мага свой отпечаток. Нет, сам дом был вполне симпатичный: двухэтажный коттеджик под красной черепичной крышей, с жилым чердаком и балкончиком под острым треугольником кровли, с крыльцом-терраской, с выкрашенной зеленой краской входной дверью, на которой висел венок из засохших колючих веток и выцветших лент — видимо, не убрали с давно прошедшего праздника. На окошках сквозь стекла виднеются легкие занавесочки с бантиками. Сад и клумбы вокруг дома тоже никаких нареканий не вызывали. На клумбах цвели цветочки и зеленела зелень. Балкончик от солнечных лучей прикрывала кроной не то глициния, не то акация. Клава была не сильна в ботанике, но это дерево с повисшими плетями гибких веток и косами душистых соцветий желтого и сиреневого цвета ей напомнило нечто земное восточное, виденное на красивых фотографиях о сказочных далях. А вот вдоль дорожки, ведущей от калитки к крыльцу, в два небрежных косых ряда были выставлены всяческие надгробные камни. — Это материалы к ее научной работе, — отмахнулся Флавиан. — Не обращай внимания, камни старинные, не все даже взяты с могил, многие просто памятные знаки древности. Не споткнись только. Клава угукнула. Ну, а что, с другой стороны, вон рельефы на камнях всякие красивые высечены, руны что ли, письмена непонятные. Среди клумб даже оригинально смотрится. Булыжники и есть булыжники. Кто-то на даче и похуже барахло держит, а тут антиквариат с исторической и художественной ценностью! Флавиан отпер дверь без ключа. То ли на замок были наложены чары, не пропускающие грабителей, то ли воровать у некромантки было слишком рискованно. Или дверь просто не запирали, потому что городок был слишком мал, все друг друга знали как облупленных, и любое преступление можно было раскрыть в два счета. — Добрый день! Можно войти? — крикнул инкуб, прежде чем переступить порог. Клавдия удивилась: насколько она поняла, Пума жила одна. Это у местных такой обычай — здороваться с пустым домом? В доме оказалось… обыкновенно. Как-то слишком просто для кошки-некромантки, очень по-человечески. Переступив порог, Клава попала в самый обычный холл, с вешалкой для одежды на стене, со шкафчиком, с зеркалом и низкой полочкой для мелочей. Относительно небольшая зона прихожей плавно перетекала в гостиную зону: ковер на полу перед креслами и широким диваном, низкий столик, на стенах картины и фотографии в рамках; в углу то ли камин, то ли его декоративное подобие, на полке над очагом — часы, подсвечники, крупные друзы цветных кристаллов. Противоположная от входа стена состояла практически из одного широкого окна, совмещенного со стеклянной дверью на террасу, всё это красиво венчали легкие светлые занавески, подвязанные бантами. — Что? — поймал ее разочарованный взгляд Флавиан. — Гробов не видно? Так у нее для мертвецов есть морг. А гомункулов она в подвале держит, потом сама тебе покажет, если захочешь. Итак, про подвал я предупредил… Кстати, без Пумы вниз не спускайся, а то мало ли что, у нее там эксперимент серьезный. Так, на втором этаже есть две спальни — одна гостевая, как раз для тебя будет. Вон там кухня, — он махнул на проход справа, ведущий в смежное светлое помещение. Затем кивнул на закрытую дверь слева, в тени лестницы на второй этаж: — А там туалет. — Отлично! Туда-то мне и надо! — обрадовалась Клава, не дослушав объяснений. Она поторопилась в означенном направлении, спустив Персика с рук на пол. Кот успел сделать свои дела по дороге: сперва на газон, потом «уединился» в пышной клумбе во дворе, а Клава от всех событий так разволновалась, что сейчас боялась просто лопнуть. По счастью, в туалете, совмещенном с ванной комнатой, всё было так же обыкновенно и по-людски. Ну, разве только унитаз был немного ниже привычной Клаве высоты, а крышка на нем из теплого шершавого материала, плоская и широкая, со следами от когтей большой кошки. Но в целом вполне удобно. Ванна, прикрытая цветастой занавеской, напоминала низкое джакузи и занимала порядочный угол комнаты. Раковина тоже имелась, но чтобы ею воспользоваться, Клаве пришлось присесть на корточки — похоже, мисс Пума мыла в ней лапы после прогулок. Кран вообще вопросов не вызвал, хотя встроенные в вентили кристаллики белого и розового цвета заставили на мгновение задуматься, где здесь холодная, а где горячая вода. И хорошо, что Клавдия позаботилась о насущных делах прежде, чем заглянула на кухню! Иначе точно пришлось бы заниматься стиркой. — …А здесь обитает наш уважаемый призрак Основателя академии, — продолжал «экскурсию» инкуб. — Позвольте представить, мастер, это мисс Клава, попаданка. Флавиан обернулся к углу, где перед окном стояло кресло-качалка. И у Клавы на голове зашевелились волосы: в ответ на обращение из пустого воздуха проявился настоящий призрак! Сперва прозрачный силуэт, затем отчетливо выступили черты лица: желчный старик с профессорской аккуратной бородкой и с острым носом, на кончике которого чудом держалось пенсне, с волнистой челкой, зачесанной на плешь. Одетый в призрачную мантию, под оной были не менее призрачные брюки, жилет, из кармана которого свисала цепочка от часов. Клава не разглядывала долго. Вытаращила глаза, хлопнула ресницами. И завизжала. Как она визжала! Обычный человек взвизгнет, выпустит весь воздух из легких и замолчит. Она же визжала на полных три выдоха. Да еще схватила с низенькой плиты широкую тяжелую сковороду, коей и замахнулась на привидение. Ну, то есть как замахнулась — что было сил вдарила по тому месту, где проявился фантом. Почувствовав, что орудие активной защиты от паранормального не встретило ожидаемого сопротивления и легко прошло через воздух, Клава, не раздумывая, повторила сокрушительный удар. И не единожды. Пока отпрянувший от изумления инкуб не догадался напасть на нее со спины и отобрать сковороду с криком: — Ты что? Кресло сломаешь! Это же старинная мебель! Редчайшая вещь! Только в его крепких объятиях Клава более-менее пришла в себя, запыхавшаяся, снова захлопала глазами, пытаясь осмыслить происходящее: — П-п-привид-дение?.. Флаф, т-там вп-правду п-призрак? Ж-живой п-призрак?! — Правда-правда, — пытался успокоить ее инкуб, поглаживая по плечам и по голове, заодно чтобы волосы дыбом не топорщились. — Он старый, уважаемый призрак, совершенно безобидный. И давно уже не живой. Натуральный, да, но, увы, не первое столетие мертвый. Сам призрак молчал, состроив презрительно-высокомерную мину. Клава невольно порадовалась, что каким-то чудом не раздолбала кресло-качалку сковородкой. Видимо, это был неофициальный трон уважаемого призрака. — Вот поэтому я всегда утверждал и буду утверждать, что попаданки опаснее стаи плазмоизрыгающих оборотней, сотворенных первокурсником-двоечником! — колюче пророкотало обиженное привидение. — Флаф! — взвизгнула Клава, повиснув на шее инкуба. — Оно говорящее! — Мисс Клава, перед вами самый могущественный маг из всех существовавших в мире, — потребовал должного уважения Флавиан. — Да ну? — изумилась она. — Основатель Академии, — напомнил инкуб. — А-а, ну, может быть, — признала она довод существенным. — Что значит «может быть»?! — возмутился ее великодушным допущением Основатель. Далее Флавиан еще минут пятнадцать пытался их помирить, попутно растолковывая Клавдии, что любой почтенный колдун и после смерти не растеряет здравомыслия, не превратится в кровожадное чудовище или зомби, а тем более сам Основатель на такое не способен. Он ни на кого не нападет, даже на попаданку. Призрак якобы вообще не способен оказывать на материальный мир сколько-нибудь существенного влияния — максимум сможет поднять кружку с любимым горячим напитком, чтобы насладиться ароматом! В то же время Флаф клятвенно заверял призрака, что Клава вообще-то вменяемая особа, просто перенервничала из-за непривычной обстановки. Возможно, еще и проголодалась, ибо ничем иным он не мог объяснить ее навязчивую мысль о пожирании заживо. Призрак и Клава не думали слушать инкуба молча, в кухне от общего ора звенели стекла и посуда… Конфликт пресек Персик. Он появился на кухне, ни на кого не обращая внимания, и под резко наступившее общее молчание запрыгнул в кресло-качалку, улегся на подушке сидения, подрумянив под себя лапки — приготовился с удобством подремать, покуда не настанет пора обеда и его не позовут к столу. Призрак скривился еще брезгливее. Однако промолчал, с оскорбленным видом отошел к окну. Флавиан с облегчением перевел дух. Клава задумалась: а ведь и правда, ужасно хочется есть! — Ничего, если я воспользуюсь запасами Пумы и что-нибудь приготовлю? — спросила она у инкуба. Тот сразу засуетился: — Да, разумеется! Прости, я сразу не подумал. Не знаю, найдешь ли ты здесь что-то съедобное, Пума не любит готовить и питается в столовой или кафе. Но я сейчас закажу продукты с доставкой. Что ты хотела бы? Клава задумалась еще крепче: что из местной провизии окажется по вкусу Персику? Насколько это безопасно употреблять ей, попаданке из другого мира? Если тут всё выглядит достаточно обычным, это отнюдь не значит, что с пищей ей тоже повезет. И опять Флавиан угадал причину ее затянувшегося молчания, поспешил развеять сомнения: проведенные в госпитале медсестрой тесты показали, что строение организма Персика практически неотличимо от кошачьего рода мисс Пумы. Так что он спокойно может употреблять всё то же, что ест некромантка, а она практически всеядна, Флавиан готов в этом поклясться, ибо неоднократно по-дружески сопровождал ее в кафе. Что касается самой Клавдии, то здесь простор для меню еще шире — ей не повредит любой из продуктов, что пригоден для любого человекоподобного обитателя академии, начиная от людей-магов, гномов и эльфов, заканчивая русалками вроде Сирены, нагами, кентаврами и прочими существами, сколько-то похожими на людей. Правда, никто не гарантирует, что какая-нибудь особо экзотическая кухня придется ей по вкусу, но вреда не принесет точно. После инициации, превратившись в суккубу, Клавдия к тому же обретет устойчивость к отравлениям любого толка. Пока Флавиан объяснял, Клава огляделась на кухне, стараясь не вспоминать о маячившем возле окна привидении. Очень кстати тот от расстройства сделался достаточно прозрачным, чтобы не бросаться в глаза. Оказалось, что кухня в доме некромантки также вполне сгодится для временного проживания. Низкие столешницы обеденного стола и рабочих тумбочек возле мойки и плиты, конечно, доставляли свое неудобство, но если попросту встать на колени, то не придется нагибаться. Ножи, вилки, ложки и прочие орудия кулинарного труда выглядели привычно. Блендера, комбайна, тостера Клава не нашла, зато обнаружила мясорубку. И холодильник! Замаскированный под два отдельных шкафчика с деревянными лицевыми дверцами. Она опасалась, что в доме будет погреб или какой-нибудь ледник в подвале, но всё оказалось проще. Все полки в морозилке и в холодном шкафу были забиты, конечно же, рыбой и мясом — без намека на гарнир и овощи. — Ты что-то сказал о доставке продуктов? — обернулась она к Флавиану, прервав его затянувшиеся разъяснения о последствиях превращения в суккубу. Тот увлекся, разливался соловьем, точно коммивояжер, которому наконец-то открыли дверь. Нет, ей, конечно, было интересно послушать, что ее ждет в вероятном будущем: избавление от ежемесячных проблемных дней, невозможность забеременеть без осознанного желания, совместимость с любым партнером независимо от его рода-племени и особенностей детородных органов, да что там — чего стоит полное исчезновение волос на теле, эдакая эпиляция навечно!.. Но не при Основателе же это обсуждать!!! Теперь щеки горят, хоть в морозилку прячься! — Ах да, — кивнул инкуб. Он поддернул манжет на рукаве, показав на запястье браслет из серебристого металла, украшенный крупными прозрачными кристаллами. Потыкал пальцем в эти камушки, как в кнопки — и над рукой, прямо в воздухе, раскрылся голографический шар. В этой сфере, как на обычном экране обычного компьютера, Клава узрела процесс посещения интернет-магазина. Благодаря представленным фотографиям и тому, что Флавиан изучал культуру ее родного мира и мог сравнить, например, эти ярко-фиолетовые клубни с привычной ей картошкой, Клава без особых проблем разобралась в здешних продуктах. Составленный список отослали на доставку, а счет отправили на имя госпожи директрисы. Клава порадовалась, что в этот раз инкуб не настаивал на оплате из своих средств, что больно било по ее самооценке. Гораздо легче было надеяться, что русалка все расходы вычтет потом из ее собственной зарплаты. Пока ждали доставку, Клава покрошила Персику в блюдечко отварное мясо, найденное в недрах холодильника. Как незамедлительно рассказал инкуб, это была и не птица, и не говядина — гусенятина. Во всяком случае именно на гусениц больше всего походили гигантские существа, что в промышленных масштабах разводили на побережье здешнего моря. Эти создания имели интеллект камня и в огромных количествах пожирали водоросли, из-за чего за считанные дни одна особь могла вымахать больше самолета. Флаф показал фото — по форме вылитый самолет, только без крыльев! С одной стороны, есть гусениц было противно. С другой стороны, Клаве в своем мире было стыдно перед коровами и свиньями. Но что важней всего, она успела попробовать кусочек, перед тем как дать Персику. И мясо оказалось таким нежным и вкусным, что его насекомое происхождение стало совершенно неважным. Клава всегда ценила и уважала вкусную еду, оттого и похудеть у нее не получалось, если честно. Что ж, гусеницы так гусеницы — значит, в этом мире не жалко быть невегетарианцем. В шкафчике она наткнулась на банку с порошком, очень похожим по запаху на молотый кофе. Инкуб подтвердил ее догадку: — Утренний напиток бодрости, делается из желудей особого вида дубов, что произрастают… А, впрочем, тебе название этой местности ничего не скажет. Клава угукнула и загремела посудой в поисках турки. — Мисс Пума его не употребляет, держит только ради Основателя, — приблизившись, шепнул Флаф ей на ухо конфиденциальную информацию. — Разве призраки пьют кофе? — удивилась Клава. — Нет, но он наслаждается ароматом. — Ясно, я что-то подобное встречала в мистических романах, — кивнула она. Поставив подходящий ковшичек с водой на конфорку, засыпала порошок, размешала. И шепотом же спросила: — А как он разговаривает вообще? У него же нет горла и голосовых связок! Неужели это телепатия? Тогда выходит, он может читать мысли?! — В ваши мысли, милейшая, я бы не стал заглядывать за все сокровища мира, — фыркнул Основатель. Клава чуть не опрокинула турку от неожиданности, обнаружив призрака в полушаге слева от себя. Но практически прижавшийся с правого бока Флавиан не дал ей отпрыгнуть. Впрочем, стоя на коленях перед низкой плитой, прыгать в принципе было довольно проблематично. С трудом она заставила себя успокоиться: глубокий вдох — длинный выдох. Видно, вредный старикашка был фанатом кофе, раз так быстро сменил гнев на милость. А значит, в ее руках ключ к приручению призраков! — Телепатией я не увлекался даже при жизни, — соизволил поведать Основатель, жадно вдыхая поднимающийся аромат напитка, делающийся всё явственней и гуще с нагревом воды. — А слышите вы мой голос просто потому, что духовно-информационное поле моей посмертной личности производит вибрации в воздухе, что вызывает колебание на перепонках вашего слухового аппарата. — А, ну ладно, хорошо, поняла, — пробормотала Клавдия. Спросила: — А ложку вы можете удержать? Основатель поднатужился — и с кривоватой усмешкой предъявил попаданке ложку, повисшую в воздухе прямо перед ее носом. — О, отлично! — оценила Клава. Деловито велела: — Тогда последите за кофе, пока не закипит, помешивайте, чтобы не убежал на плиту. Я пока почищу рыбу для жарки. А ты, Флаф, помоги накрутить мяса для котлет. Там, глядишь, и лучок привезут нам… Когда, спустя полчаса после заказа, в дверь постучал курьер доставки, на кухне вовсю кипела жизнь — даже Основатель оживился, став менее прозрачным. Правда, блаженствуя от ароматных паров, он едва не проворонил закипевший кофе, благо Клава заметила вовремя, «догнала». Флавиан, сполоснув руки от жирного мяса, побежал принимать продукты. Клава тоже с любопытством высунулась из кухни, услышав топот копыт. Она подумала, что в экологически чистом Академгородке развозчики ездят верхом. Ошиблась: на пороге стоял обвешанный множеством матерчатых сумок пони-кентавр, ростом не выше инкуба. Хорошенький пухлогубый юноша, почти мальчишка, с длинной гривой заплетенных в косы пшеничных волос, одетый в плотный комбинезон, закрывавший как человеческую часть тела от горла до запястий, так и конскую, до самых копыт. Клава хихикнула, подумав, что не удивилась бы теперь, будь кентаврик обут в кроссовки. Курьер, вежливо с ней поздоровавшийся через холл, поймал ее смешок своими подвижными ушами, торчащими из пышной шевелюры. Отчего-то парнишка ужасно смутился, украдкой стрельнул на будущую суккубу своими карими телячьими глазами под жирафьими густыми ресницами, торопливо вручил инкубу пакеты, в спешке едва не перепутав с чужим заказом, ладно Флавиан заметил разницу — и с топотом удрал. — А расписаться-то за доставку? — крикнул ему вослед Флаф, но поздно, уже стукнула калитка. — Какой милый, — заметила Клава, продолжая улыбаться. — Рад за тебя, — проворчал инкуб, притащив тяжелые полные сумки из холла в кухню. — Почему это? — не поняла Клава. Обрадовалась свежему хрустящему батону, как родному. — Эдди будет одним из первых твоих клиентов, когда станешь суккубой, — пояснил с усмешкой призрак, в блаженстве витающий над туркой с кофе. — Он из тех, у кого дар к магии просыпается только после контакта с противоположным полом. Но так как он пони, а все другие кентавры в академии лошади, верблюды или олени, подобрать для него самку не представляется возможным. Так что сейчас он тратит время впустую, свое и преподавателей, так как заучивание теории без практических упражнений бессмысленно. — Что ж, я буду за кентавро-ослицу, да? — сердито съязвила Клава. — Я подберу для тебя партнеров на первое время, — извиняющимся тоном тихо произнес Флаф, делая вид, будто всецело занят распихиванием покупок по шкафам и холодильнику, лишь бы не смотреть ей в глаза. — Чтобы ты привыкала постепенно к своей работе. А Эдди, он действительно милый. Когда встал вопрос, чтобы мне совмещать… ну, две должности, я думал о нем как о подопытном. В том смысле, что он один из немногих, кого я могу назвать своим другом — понимающий, доброжелательный… — Ой, хватит! — взбунтовалась Клавдия, отмахнулась лопаточкой, которой собиралась переворачивать котлеты. — Пока не пообедаем, не хочу больше ничего слышать! Ей не показалось: Флаф определенно вздохнул с облегчением, осознав, что не придется выкладывать печальную повесть о моральных мучениях и метаниях инкуба-гомофоба. В доме запахло котлетками, подрумяненными на той самой сковороде, что полюбилась Клаве с первого взгляда. Фиолетовая картошка, любезно почищенная инкубом, от томления в духовке приобрела нежно-голубой цвет. Рыба пожарилась как надо, а пестрый салат из овощей, напоминающих помидоры, огурцы и сладкий перец, пустил сок и достаточно пропитался бледно-зеленым соусом, по вкусу похожим на горчичный майонез. Основатель и Персик успели насытиться один запахом кофе, а второй отварным мясом, и оба устроились в кресле-качалке, чтобы подремать, причем друг другу совершенно не мешая. И Клава уже собиралась позвать Флавиана к столу — как тут очень вовремя на угощение явилась хозяйка дома, а с нею госпожа директор в сопровождении улыбчивого парня-гота. То есть это Клаве сперва показалось, что студент принадлежит к неформалам: у него были длинные черные волосы, бледное, почти белое лицо, глаза как будто обведены черными тенями, да и одежда подходящая — всё черное, облегающее, подчеркивающее идеальную фигуру, и удлиненный приталенный пиджак романтического кроя. Второй мыслью Клавы было то, что парень тоже инкуб — каждое движение отточено и плавно, как у танцора, соблазнительно, как у стриптизера. Однако увидев красную радужку глаз и улыбку, демонстрирующую острые тонкие клыки, Клава невольно поежилась и оглянулась на окна. Так и есть — за готовкой и общением она не заметила, как отполыхал закат, сменившись сумерками. — Привет, — мурлыкнул вампир, подойдя к Клаве. И сунул ей в руки горшок с кактусом. Ее родным Борисом! Клава тут же раздумала отпрыгивать от всамделишнего вампира, напротив, едва сдержалась, чтобы не броситься обнимать в благодарность. А еще подмышкой он принес ее ноутбук! Да из кармана выудил мышку! И горсть флешек вместе с переносным жестким диском!.. Нагруженная вещами Клава чувствовала себя счастливой, как на Новый год, словно вдруг вернулась в детство и получила гору подарков. — Вильгельм любезно помог мне забрать твои вещи, — пояснила русалка. — Мы с ним открыли проход в твой мир прямо из той аудитории, где тебя призвали, пока там сохранился след червоточины между пространствами. Виль прекрасно ходит по теневой стороне, поэтому его перемещение туда и обратно не нарушило канву измерений. — Благодарю вас, — промямлила Клава, глупо улыбаясь готичному вампиру. Тот сексуально оскалился в ответ, заверил: — Мне было совсем не трудно помочь вам, мадемуазель. Ради такой милой барышни я готов притащить через Вселенные хоть целый шкаф с гардеробом. — Виль, поумерь пыл, она пока не инициирована, — ловко мелькнул рядом Флавиан и шепнул на ушко вампиру: — Она еще дев-стве-нни-ца! — Что ж, буду ждать с нетерпением своей очереди, — промурчал вампир, наклонил голову к плечу, продолжая любоваться на зардевшуюся деву, не отводя глаз. — Я… мы… это… — забормотала Клава. В голове пронеслась догадка: судя по легкости общения, перед ней еще один из близких друзей инкуба. Что логично, к опасной попаданке чужих людей и нелюдей не подпустили бы, только проверенных и доверенных. Тут она потянула носом и заорала в ужасе: — Котлеты? Горят! Я думала, что выключила плиту! Дядя Основатель, выключите, пожалуйста, у меня руки заняты!.. Сирена тем временем откатилась в своем пузыре на середину гостиной, нажала на кнопочки на ящике управляющего «аквариумом» агрегата — и пузырь лопнул с громким «чпок!». Да так быстро трансформировался в круглый бассейн с бортиком высотой по колено, диаметром около двух метров, что на ковер не пролилось ни капли воды. Русалка плюхнулась вниз вместе с жидкостью, высунулась по пояс, с наслаждением потянулась, вдохнув воздух полной грудью, вытащила из волос заколку, распустив мокрые пряди вольно струиться по плечам… И застыла, услышав, как попаданка обратилась к призраку: — «Дядя»? — повторила она, проводив убежавшую на кухню Клавдию ошарашенным взглядом. — Девочка освоилась на удивление быстро, — заметила вернувшаяся из туалета Пума. Варежки-ботинки на ее лапах сменились мягкими тапочками с помпонами. Кошка повела носом по воздуху: — Жареной рыбкой пахнет? Нам настолько повезло — она еще и готовит хорошо! — И сама выглядит аппетитно, — поддакнул, облизнувшись, вампир. — Обойдешься пока, — шикнул на него Флавиан. — Ой, Флаффи, смотри только, не увлекись! Тебе следует быть осторожным во время инициации, — напомнила директор со вздохом. — Сам знаю, — огрызнулся инкуб. — А рыбку ты уступишь мне, — подытожила русалка, обращаясь к Пуме. — С чего бы это? — моментально вздыбила шерсть на загривке некромантка. К счастью, увлекшаяся Клавдия приготовила столько, что хватило на всех гостей. Вампир тоже остался на ужин, спокойно захомячил парочку котлет, красного вина к удивлению Клавы не просил. Зато очень понятно и довольно подробно разъяснил ей, чем местная маго-техника отличается от привычной ей, работающей на электричестве. Клава не удержалась, потребовала подтвердить слова экспериментом. На что Вильгельм позаимствовал с каминной полки один из кристаллов, просто поставил его на ноут рядом с клавиатурой — и тот легко включился, да еще показал заряд аккумулятора в 1000%! Клава точно помнила, что перед ее «похищением» запас энергии не превышал 10%. Просто чудеса, да и только! Вот только отсутствие интернета огорчало, хотя и глупо было надеяться на такую удачу. Но и на это вампир ухмыльнулся и легко пообещал в скором времени всё устроить. — Я сделаю всё, что в моих силах, ради вашей счастливой улыбки, — заявил клыкастый обольститель, бессовестно разыгрывая традиционную для бульварных романчиков роль. — Незачем канителиться со старыми железками, если после инициации выдадим ей обычный коммуникатор, — буркнул Флавиан, недобро следя за приятелем и раскрасневшейся попаданкой. — Нет-нет, пусть! Я же сказала — хочу класс с людской техникой! Это же так интересно! Так занимательно! А вот директор от бутылочки красного вина не отказалась, отчего стала разговорчивой до степени неуемной болтливости. К общему столу она подъехала на крутящемся стуле на колесиках, завернув рыбий хвост в банное полотенце. В общем, вечер прошел в непринужденной и дружеской атмосфере. Директор отчитывалась перед Основателем о текущих делах в Академии. Клаву развлекали разговорами вампир и инкуб. Персик же по-своему, по-кошачьи, подружился с мисс Пумой — та угощала его вкусняшками, а он норовил потереться о ее бок, клянчил, чтобы она почесала его по шерстке, используя полувтянутые коготки вместо расчески. Одно слово — идиллия! Никогда прежде в жизни у Клавы не было вот таких душевных посиделок с друзьями. Сказать по правде, у нее никогда и не было друзей, даже в школьные годы — сначала из-за насмешек над ее полнотой, после сама отгораживалась, втайне завидуя стройным худеньким девочкам... Кажется, только ради этого стоило бы попасть в параллельный мир! Если бы не одна проблема, о которой Клава никак не могла забыть. Когда Вильгельм откланялся, русалка и Основатель заперлись на кухне, обсуждая свои секреты, Пума и Персик задремали на диване в обнимку — Клава собрала всю силу воли в кулак, глубоко вздохнула. И выпалила шепотом: — Хорошо, Флаф, я согласна! Сделай меня суккубой. Флавиан, допивавший свою пятую за вечер чашку цветочного чая, не ожидал столь прямого предложения, потому поперхнулся и кашлял после еще несколько минут, прежде чем смог вымолвить слово. — Уверена? Можем подождать до полудня. Клава поджала губы и помотала головой: — Всё равно другого выхода у меня нет? Чего ж тогда ждать. Я только надумаю всякого и еще больше перенервничаю. — Тогда идем, — поднялся он с места, протянул ей руку. — К-куда? — не поняла та с испуга. — Наверх, в спальню.